Я есть Закон! - Алексис Опсокополос

Но там, где пасует Тело, Дух способен на чудеса. Я могу отбыть точно так же, как и попал сюда. Поэтому я прикрыл глаза и обратил внутренний взор к тому, что делало меня Верховным Трибуналом — к Ядру Истины.

Обычно оно полыхало внутри, как свёрнутая в спираль молодая звезда, даруя мне власть над реальностью и абсолютное понимание сути вещей. Сейчас же там была пустота. Лишь на самом дне, в непроглядном мраке, тлела крошечная, едва заметная искра.

«Запрос статуса Ядра», — мысленно скомандовал я, используя стандартные протоколы самодиагностики.

В ответ перед глазами, прямо в воздухе, развернулся полупрозрачный, слегка подрагивающий интерфейс. Моё Ядро пыталось адаптировать потоки энергии к примитивному восприятию этого мира, выдавая информацию в виде текста.

[ СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН ]

Пользователь: Иллитар (локальный идентификатор: Илья Таранов).

Статус Ядра Истины: Критический сбой. Наполнение — 0,00001%.

Причина: Колоссальный выброс энергии при межпространственном переходе. Перенос сознания осуществлён на аварийных резервах.

[ ДОСТУПНЫЕ ФУНКЦИИ ]

Анализ правовых баз (пассивный навык)

Зрение Истины (Уровень 1: определение примитивной лжи и скрытых мотивов)

Внимание! Использование активных навыков расходует заряд Ядра!

[ ГЛОБАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ ]

Для инициации обратного перехода и возвращения в родную систему необходимо достичь 100% наполнения Ядра Истины.

Я закрыл интерфейс и снова посмотрел на грудь, внутри которой, как выяснилось, едва теплилось Ядро. Взгляд упал на прямоугольник из дешёвого полимера, криво висевший на пиджаке: «Илья Таранов. Юрисконсульт».

Мой разум мгновенно сопоставил термин с местной иерархией. Низшая, базовая ступень правового функционала. Сравнивать статус Абсолютного Трибунала с этой биологической единицей было всё равно что сопоставлять энергию квазара с трением двух камней. Оболочка не обладала ни властными полномочиями, ни социальным весом.

И тем не менее… переменные сошлись идеальным образом. Наполнить Ядро Истины можно было только одним способом: изобличая нарушения закона и вынося Справедливые Вердикты. Мне требовался постоянный, непрерывный поток чужих конфликтов и нарушений. В этом контексте профессиональная классификация реципиента оказалась безупречной.

Резкий скрип открывающейся двери прервал мои размышления. На пороге стоял грузный, потеющий мужчина в белой рубашке. Память Ильи услужливо подкинула досье: Олег Борисович Маньков, начальник конторы «РеалLex». Мой начальник.

— Таранов! — рявкнул он, вытирая одутловатое лицо платком. — Ты почему бабку упустил⁈ Она по коридору пронеслась, как ошпаренная, орала что-то про живодёров! Мы с неё за расширенную консультацию три косаря сдёрнуть могли! Просто так, на ровном месте!

«Как ты смеешь перед Верховным…» — привычная формулировка едва не сорвалась с губ, но я мгновенно её подавил.

Гордыня — это эмоция. А эмоции — враг Закона. Высший Судья отличается от обычного служителя Закона тем, что признаёт юрисдикцию той Системы, в которой находится. Мои прежние титулы здесь не имеют юридической силы. Я заперт на этой планете, а значит, я принимаю её правовое поле. Я буду служить местному Закону, потому что во всей Вселенной нет ничего выше Закона. И потому что это поможет мне вернуться домой.

— Мы не смогли достигнуть консенсуса в вопросе о паразитах, — сказал я.

— Чего⁈ — удивлённо воскликнул начальник и просеменил к столу. — Ты пьяный, что ли⁈

Я медленно вдохнул и выдохнул. Мне приходилось общаться с тысячами представителей разных разумных рас. Я способен их понять, способен мимикрировать под них, я должен это сделать, мне нельзя выдать себя.

— Дело безнадёжное, — уверенно заявил я.

— Безнадёжное⁈ — шеф возмущённо развёл руками. — Слушай, Таранов, я дал тебе бабку с соседским котом! Это низовой уровень! Это даже не разводы и ЖКХ, это всего лишь кот! Это дно, и ты его только что пробил!

Вместо меня Олегу Борисовичу ответил смартфон. Он просто завибрировал на столе, напоминая о расписании. На экране высветилось короткое: «ОБЕД».

Маньков замолчал, уставившись на дисплей. Он ткнул пальцем в сторону телефона и возмущённо сказал:

— Вот, Таранов, ты только об этом и думаешь! Как бы пожрать! А на что жрать будем? У нас клиентов нет! Была одна бабка, и ту ты вспугнул. Хоть визитки иди на перекрёстке раздавай!

Память реципиента выдала короткую справку: обед — процедура заправки биологического организма топливом. Для меня это была физиологическая необходимость. Тело после переноса сознания ощущалось чужим и неустойчивым, как плохо собранный протез. Его нужно было срочно стабилизировать.

— Ну так я пойду? — спросил я.

— Иди, иди, — Маньков махнул рукой. — Но чтоб обратно без опозданий!

Я встал из-за стола, поправил пиджак и заметил:

— Я не могу допускать нарушений трудового кодекса. Это недопустимо — быть служителем Закона и одновременно его не соблюдать.

— Ты это… сейчас серьёзно? Подколоть меня решил? — с нескрываемым раздражением произнёс Маньков. — Ты на прошлой неделе вообще на три часа позже пришёл, служитель закона хренов! — Шеф прижал ладонь к рубашке в районе сердца. — Вот, опять пульс прыгнул. Всё, иди набивай брюхо — это единственное, что ты умеешь делать хорошо. Глаза б мои тебя не видели!

Последняя фраза меня удивила, и я решил уточнить:

— Вы хотите ослепнуть?

— Я хочу, чтобы ты свалил уже отсюда поскорее, юморист хренов! — рявкнул шеф.

Я кивнул и быстро вышел из кабинета. Предстояло найти ближайший пункт пополнения запаса калорий. Память Ильи сработала как навигатор. Юридическая контора «РеалLex» находилась на третьем этаже двенадцатиэтажного бизнес-центра, и передо мной встал выбор: лифт или лестница. Я выбрал ступени. И уже через два пролёта понял, что погорячился. Тело, которое я занял, было спроектировано крайне небрежно: когда я спустился на цокольный этаж, сердце вовсю колотилось, и началась одышка. Удивительно — эта оболочка зародилась на этой планете, прошла миллионы лет