Живущий во тьме - Эдмонд Мур Гамильтон

– Давай уже, врубай! – процедил сквозь зубы Фред Келлс, и его палец на спусковом крючке напрягся.

Потеряв всякую надежду, Гири опустил рубильник.

Из большой линзы вырвался зеленый луч – широкий веер излучения, с ног до головы окутавший преступника. Все его тело озарилось тем самым жутким зеленым свечением.

Затем, точно так же, как это было с кроликом, его сияющий силуэт подернулся дымкой, стал призрачным и начал таять. Прошло еще мгновение, и Келлс окончательно исчез на глазах у дрожащего от страха Гири.

И вдруг из кажущейся пустой точки пространства, где только что стоял бандит, раздался дикий, полный ужаса вопль:

– Док, кругом темно! – кричал невидимый Келлс. – Вокруг меня кромешный мрак… Я ничего не вижу!

Раздался грохот – это невидимый преступник вслепую налетел на стул.

– Док, что ты со мной сделал?! – неистовствовал невидимка. – Ты запер меня в этой тьме… Я убью тебя! Слышишь? Убью!..

Бледный, трясущийся Гири услышал, как преступник врезался в дверь, как она с треском распахнулась, и как по коридору загрохотали беспорядочные шаги – невидимка вслепую выбежал из лаборатории.

А мгновением позже с улицы донесся глухой удар и истошный крик боли. Гири бросился наружу. На дороге замер автомобиль, его водитель в панике бежал в его сторону.

– Мне показалось, я кого-то сбил… я слышал крик! – взволнованно закричал водитель. – Но клянусь вам, перед машиной никого не было!

Гири наклонился и стал шарить руками по мостовой, пока его пальцы не наткнулись на обмякшее, безжизненное и по-прежнему невидимое тело Фреда Келлса.

Ученый выпрямился, на его лице появилось странное выражение.

– Если бы он только позволил мне его предупредить, – медленно произнес Гири, словно обращаясь к самому себе. – Но, с другой стороны, будь он ученым, как я и говорил, он бы и сам все понял, без всяких предупреждений.

– Он бы понял, что, когда все световые лучи огибают живое существо, оно действительно становится абсолютно невидимым для окружающих. Но само оно при этом оказывается в вечной, беспросветной тьме и обречено вслепую блуждать по миру, не имея возможности увидеть ни единого лучика света. Этот процесс уже невозможно было обратить вспять… Знаете, мистер шофёр, я думаю, для него даже лучше, что вы его сбили.