Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

— Да ну! — возразила курица, — Мало, что ли, вампиров?

— Вампиров немало, а гончих? Они же к месту привязаны и очень медленно плодятся! Будто мало призраков в округе.

— Рай, ну давай уже правде в глаза посмотрим, а! Ты же не из-за призраков переживаешь.

Старушка зажмурилась и схватилась за горло.

— Не из-за призраков. Не люблю охотников.

— Было бы странно, если б ты их любила! Но ты сильно можешь не переживать, эти двое тупые, как топор того чокнутого лесоруба. Помнишь? Долго они тут не протянут. Даю неделю, максимум две, и мальчики станут одними из тех, на кого охотятся.

— Даже за неделю два зелёных дуболома с кольями и серебряными пулями могут таких дел натворить, что всю экосистему порушат и только хуже сделают. Мне нравится твой оптимизм, Сири, но я вот не уверена, что всё это ненадолго и к лучшему. Помнишь, лет пятнадцать назад, группа таких же неучей целый регион без гончих оставила? И парой лет позже ещё было, когда всего один придурок-самоучка исхитрился грохнуть троих вампиров. Нет, дорогая, за этими нужен глаз да глаз!

Рыжая курица недовольно хлопнула крыльями и почесала когтистой лапой пернатую шею. Истина в словах хозяйки определённо была. Нечисти существовало великое множество, но большинство из них не наносило людям ни малейшего вреда. Более того, некоторые виды приносили ощутимую пользу обществу по своей природе или за плату от Верховного ковена. И отдельно стоит упомянуть существ стихийных, на которых испокон веков держались поля, леса и водоёмы. В городе их почти не водится, но зато в пригороде они изобиловали.

Тяжелые размышления прервал дверной колокольчик. Курица тихонько спрыгнула за прилавок, направляясь в подсобное помещение.

— Сири, можешь не уходить! Это я!

На входе в лавку стоял низенький старичок с аккуратной бородкой. Разгладив несуществующие складки на своём элегантном сером костюме-тройке и поправив галстук-бабочку невероятного изумрудного цвета, букинист прилепил табличку «Учёт» на стеклянную часть двери и подошёл к прилавку. Рыжая курица с любопытством вернулась на своё место рядом с хозяйкой.

— Чем обязана? — молодым и приятно низким голосом спросила лавочница.

— Рая! — букинист посмотрел старушке прямо в глаза и выдержал паузу, — Кого ты, чёрт тебя дери, ко мне прислала⁈

— Что, тебе мальчишки тоже не понравились? Увы, мой старый друг, теперь они — наша с тобой общая проблема. Если мы пустим ситуацию на самотёк, то под колья и пули попадём и мы с тобой.

— Говори за себя, Раиса! Это не я тут ведьма! — старичок нервно дёрнул головой, будто смахивая волосы с лица.

— Но не я тут гном, товарищ букинист. Да ещё и с примесью лепрекона, если я правильно помню. Так что, Николаша, мы в одной лодке. Ты им бестиарий дал?

— Дал, дал, — старичок сник и облокотился на прилавок, — Рай, за что нам это безобразие?

Лавочница расхохоталась.

— Коля, ты ещё не устал задавать мне этот вопрос? — с улыбкой спросила она своего приятеля, — Ты то же самое спрашивал меня в семнадцатом году, потом в двадцать четвёртом, потом в тридцать седьмом, и с тех пор каждые несколько лет, как генсеки менялись. В этом году, считай, юбилей! Семьдесят пять лет ты меня уже спрашиваешь, за что нам это безобразие. И я отвечу то же, что и всегда — мы тут не при чём. Мир меняется, всегда так было.

— Ох! Это нисколько не успокаивает!

— Просто ты пессимист, Коля! — констатировала ведьма и достала из-под прилавка бутылку мутной красной жидкости и две стопки.

— Что это? — оживился букинист.

— Наливка земляничная, Галя делала. Для особого случая держала, и вот он, кажется, наступил.

— Наливай! — махнул рукой старичок и сорвал с себя галстук-бабочку.

— Не наливай, — сказала Сири и хлопнула крыльями, — те двое возвращаются.

— Тьфу ты! — Раиса убрала наливку и стопки обратно под прилавок.

— Но я же повесил табличку! — возмутился букинист.

— Мало ли, что ты повесил! У нас договор с их начальством. Иди открывай.

Рыжая курица спрыгнула с прилавка и шмыгнула в подсобку. Ведьма и гном, уже успевший отпереть дверь и снять табличку «Учёт», усиленно делали вид, что обсуждают рабочие вопросы. Звякнув колокольчиком, в лавку вошли охотники. Мордатый Славик тащил подмышкой увесистую картонную папку — копию бестиария.

— О, как хорошо, что вы оба тут! — из-за спины крупного товарища вышел Антон, — У нас ещё остались вопросы!

Букинист кашлянул в сторону своей приятельницы, начинающей багроветь от злости, и в его кашле послышалось слово «голос». Раиса тяжело вздохнула и прочистила горло.

— И что же вы хотели спросить? — снова старушечьим голосом спросила лавочница.

— С чего нам начать-то? — с ноткой истерики спросил Славик и потряс в воздухе здоровенной папкой.

— Как мы поняли, — продолжил за него Антон, — нечисти тут очень много, и часть из них трогать нельзя. Но начинать с чего-то надо! Вот мы и хотели спросить, может, кто-то особенно сильно злодействует? С чего нам за дело браться?

— С изучения теории! — в голос ответили лавочница и букинист.

Антон поднял руки в положение «сдаюсь» и отошёл на шаг от прилавка. Славик удивлённо хлопал глазами, сжимая в руке картонную папку. В руке Николая затрещала ткань, когда-то бывшая галстуком-бабочкой невероятного изумрудного цвета. Где-то в подсобке тяжело вздохнула рыжая курица. Лишь Раиса Никитична, с трудом вернувшая себе самообладание, продолжала стоять неподвижно, наблюдая, чем же закончится этот цирк.

Однако, цирк и не думал заканчиваться. Славик, чьи умственные способности, вернее, их почти полное отсутствие, легко угадывались по выражению его широкого лица, подошёл к прилавку и шумно шлёпнул папкой по дереву. Кассовый аппарат жалобно звякнул, так же звякнули бутылка и стопки, стоящие на полке под ним. Николай подпрыгнул на месте от неожиданности, но ни один мускул не дрогнул на лице Раисы.

— Мы прошли особую подготовку в КГБ! — рявкнул Славик и с вызовом посмотрел лавочнице в глаза, — А вы говорите нам, что нам ещё вот это всё нужно изучить, иначе работать нельзя⁈

— Именно это я вам и говорю, мальчики, — холодные голубые глаза ведьмы буквально прожигали в лице Славика дыру, но голос был совершенно спокойным.

— Но почему? — возмутился Антон.

— Потому что в КГБ вас как учили? Нечисть — равно уничтожить, всё, точка. Но если вы двое начнёте бездумно уничтожать местную нечисть, то вы сделаете только хуже и сами погибните, едва начав свой крестовый поход. Вам жить надоело?

— Н-нет, — нервно сглотнул Славик.

— Вот и славно! Ха! Почитаете бестиарий, покатаетесь по городу, изучите его, и начнёте работать. За неделю, или сколько вам там