Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Да. И поскорее. Пока кто-то другой девицу замуж не взял. Нельсон уверен, что она помолвлена.

— Ясно…

Итон не очень хорошо понимал, что сейчас чувствует. С одной стороны, испытал облегчение, что не всё потеряно. С другой, в душе мерзким червячком копошилась тревога, хотя он не понимал ее причины. Может, дело в помолвке девицы? Это усложнит ситуацию. Розанна-то знала, что ей предстоит за него выйти, для новой невесты брак станет сюрпризом. И вообще, неизвестно, чего ждать от жительницы другого мира.

— Итон, ты готов? — спросил Нельсон.

— Ты хочешь перенести ее сейчас? — он вытаращил глаза.

— А чего ждать? Пока твоя спасительница замуж выскочит? — осведомился отец.

Итон только руками развел. Мол, ладно, как скажете. Сейчас, так сейчас.

А дальше…

Дальше монастырский маг развел бурную деятельность. Расставил свечи, нарисовал уйму замысловатых знаков в воздухе. Затем порезал палец Итона серебряным ножом и взял несколько капель крови. И всё. Ну, почти всё.

— Явись нам, дочерь Серафима и суженая Итона Моро! — прогрохотал он так, что у отца и сына в ушах зазвенело.

Но, главное, магия сработала.

Сначала появился туман. Прямо над кожаным черным диваном. А потом… Потом он развеялся и…

— Это еще кто? — спросил Итон ошарашенно.

— Невеста, — пробормотал Нельсон. — Кажется…

На диване лежала спящая темноволоса девушка. В белой футболке, обтягивающих черных штанах и почему-то в фате. Вот только…

— В ней же килограмм сто, не меньше, — констатировал Итон и нервно икнул.

— Девяносто, пожалуй, — протянул отец.

— Зато есть, за что подержаться, — пискнул Нельсон.

Девица тем временем зашевелилась. Но не проснулась. Положила ладони под щеку.

— Все проблемы от мужиков, — пробормотала гнусаво и продолжила спать дальше.

Глава 1. Карамелька

Несколько часов назад

— Та-ак, мне кофе со взбитыми сливками, мороженное клубничное, — проговорила я, изучая меню. — Нет, лучше вишневое. И…

— Она бы лучше деньги на фитнесс потратила, — заметила тощая девица за соседним столиком, обращаясь к своему кавалеру. И откинулась на спинку стула, чтобы тот видел ее открытый плоский живот.

Моя подруга Леся покраснела, как вареный рак. И это притом, что в ней лишних килограммов было от силы десять. Куда меньше, чем у меня.

— Мне просто кофе, — пробормотала она. — Черный. Без сахара.

Худышка хмыкнула, оставшись довольной эффектом гадких слов.

— А мне к основному заказу добавьте еще шоколадку. С карамельной начинкой, — велела я, нарочно сказав это громко.

Официантка ушла, а я поправила темно-каштановые волосы, лежавшие волнами на плечах, и выразительно посмотрела на притихшую Лесю.

— Может, мы девушки и не мелкие, — объявила я опять же отнюдь не тихо. — Зато у нас всё натуральное. И губы и… нечто иное, что некоторые усиленно наращивают. И я сейчас не про ресницы.

Леся нервно хихикнула, а худышка подавилась соком и невольно прикрыла руками силиконовой бюст. А потом и вовсе утащила кавалера из кафе, не дав ему доесть обед.

— И как тебе это удается, карамелька? — спросила Леся.

— Что? Говорить время от времени некрасивые вещи худым язвам?

— Нет. Быть… такой уверенной в себе? Тебе плевать, что думают другие. Я так не могу. Вчера бабушка из соседней квартиры сказала, что я скоро буду выглядеть, как беременная. Надо на диету садиться.

— Ну, мне вчера мужчина место в метро уступил. Решил, что скоро в роддом, — призналась я.

— И что ты сделала?

— Как что? — я повела плечами. — Села, конечно же. И «спасибо» сказала. Машина в ремонте, ехать через полгорода в час пик. А тут отличная возможность устроиться с комфортом.

— Вот об этом я и говорю. Ты вообще не комплексуешь. Я бы на следующей станции из вагона выскочила.

Я подавила тяжкий вздох.

Ох уж эти комплексы. Я давно с ними справилась. И в свои двадцать семь не обращала внимания на косые взгляды и едкие замечания по поводу моей фигуры.

Но были и другие времена. Непростые.

Я родилась крупным ребенком — пять триста! Врачам пришлось делать маме кесарево. Хотя ни она, ни отец внушительными габаритами не отличались. Старший брат Анатолий и младшая сестра Лида появились на свет с самым обычным весом. И в будущем не могли «похвастаться» лишними килограммами. Ну а я была в семье белой вороной. И это бесило всех. Кроме ныне уже покойного отца.

Дети бывают безжалостными. В школе не спасало даже то, что мои родители далеко не простые люди. Подумаешь! У нас полшколы было таких. А дети богатых родителей отличаются еще большей жесткостью. И перфекционизмом в придачу. Всё должно быть идеальным. Одежда, внешность, фигура. «Шарик» — это было самое безобидное прозвище из тех, которыми меня награждали.

Я ревела в подушку, страдала и даже голодала. И ни на грамм не худела. Врачи разводили руками. Ребенок здоровый. Да, широковат в талии и бедрах. Но патологий нет. Похудеть, конечно, желательно. Но и доводить дите до нервного срыва не стоит.

Мама злилась, сестра закатывала глаза, брат откровенно меня стеснялся.

В конце концов, вмешался отец. Запретил домашним хоть что-то говорить о моей фигуре.

А меня двенадцатилетнюю подвел к зеркалу.

— Запомни, Амелия, ты красивая, — проговорил строго. — У тебя невероятные глаза. Как у мамы.

— Маму бесит, что я похожа на нее. Всем, кроме фигуры, — прохныкала я. — Будто карикатура.

— Плевать, что кого бесит, — ответил он. — Чужие мнения следует учитывать, когда это касается бизнеса. А в остальном посылай всех советчиков и критиков подальше. Поняла?

— Но я…

— Посмотри на меня внимательно, Амелия, — потребовал отец, и я встретилась с ним взглядом в зеркале. — Разве я красивый?

— Ну…

Отец был обладателем близко посаженных глаз и орлиного носа.

— Нет, — ответил он за меня. — Ни капельки. Но это не помешало мне жениться на знаменитой модели, общепризнанной красавице. И дело не в том, что я богат. Твоя мама могла выбрать кого угодно. К ней много кто сватался. Богатые, красивые, знаменитые. Но победил я. И дело точно было не во внешности. У тебя тоже множество достоинств, Амелия. Ты обаятельна, умна, замечаешь важные детали, которые не видят другие. И красота у тебя тоже есть. Пусть и не все этого понимают. Глупые люди, прежде всего, замечают недостатки. Умные ценят достоинства.

— Значит, умных в моем окружении нет, — констатировал я печально.

— Их всегда меньше, чем идиотов, — согласился отец. — А знаешь, что самое главное?

— Что?

— Нужно любить себя, Амелия. Полюбишь ты сама, и всё остальное наладится. Вот, увидишь.

Я постаралась последовать отцовскому совету.

Получилось далеко не сразу. Но я