Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

каждые три часа, восемнадцать часов войны. Продержусь — метку снимут. Не продержусь — смерть с ужесточенными последствиями для клана. Три минуты на решение.

Я ткнул «Да», потому что выбора, по правде, не было.

Моя первая волна — израильтянин Иссахар Мизрахи 69-го уровня в боевом экзоскелете под три с половиной метра ростом, десять отборных бойцов. Мизрахи лупил по куполу и сносил все на пути, но я на него натравил Костегрыза, а добили его перекрестным огнем «Стражей» и «Граммофоном» Кемы.

Вторая — китайцы. Чистильщик Лю Цзяньго 58-го уровня с парными дао, десять бойцов в черной форме. Эти двигались, как вымуштрованное подразделение, и их чистильщик оказался первым, кто мог тягаться со мной в скорости. Мы его прикончили, а четверо выживших — молча, одновременно — перерезали себе горло. Без крика, без гримасы. Просто нажали кнопку «выключить». Вику вырвало, да и меня, признаться, подташнивало.

Третья волна — африканцы с инопланетным оружием и продвинутой броней. Черная броня Гбенги Адеболы отражала половину урона обратно стрелку. Когда его зажали, он активировал самоуничтожение. Купол рухнул, базу пришлось латать на ходу. Самый жесткий бой из всех.

А потом раскололось пространство для четвертой волны — и из портала донеслось по-русски:

— Сдаемся!

Дмитро Репях, пятьдесят девять лет, украинец, механик-водитель. С ним — русский, грузин, казах, кореец… Все раненые, без патронов, в рваном зимнем камуфляже. Их клан «Свои» разгромили «Мародеры», их контролера убили, и когда система выкинула задание телепортироваться на мой остров, их чистильщик Ситников активировал его — не воевать, а спастись.

Репях вышел с поднятыми руками, оглядел базу, океан, пальмы и сдался.

Четыре волны из шести мы отбили. Мне осталось две. А потом — Охотники. И в моей голове зашифрованные данные о жнецах, с которыми можно не просто спрятаться, а найти тех, кто устроил Жатву.

Вот только сначала нужно дожить до утра.

Ладно, слушайте…

Глава 1

Цэ ж Земля, да?

Лиза уже ждала нас, выбежала навстречу, посмотрела на Дмитро с интересом, а тот с таким же интересом уставился на нее. Соклановцы тоже вышли, даже Копченовы. Коля указывал на пленного и что-то говорил.

— Жинка! — расплылся в улыбке Дмитро. — Дети? У вас в клане женщины и дети? — Он повернул ко мне лицо, столько на нем было детского приятного удивления.

Очень обрадовал его сей факт. Интересно, почему? Думает, что, раз у нас в клане слабые, то у него есть шанс? Правильно думает.

У меня тоже крепла уверенность, что Дмитро пришел именно что договариваться, а не готовит мне подлость.

Допросной и тюрьмы у нас не было. Пленников рассортировали по уцелевшим спальным капсулам, и мы повели Дмитро в актовый зал. Он вертел головой, восторженно рассматривал базу — то ли искал уязвимости, то ли просто восхищался, потому что вот такой он незамутненный.

— Чего таращишься? Мы не в музее, — не выдержал я, потому что нервничал больше него.

— Сильный клан, — сказал он удовлетворенно. — Не видел такого раньше. Эх, нам бы такую базу, к нам бы тогда никто не сунулся.

В актовом зале нас ждал Кема — я попросил его подстраховать, потому что наручники жнецов придется заменить на обычные и возможны сюрпризы. Увидев рапторианца, Дмитро остолбенел и присвистнул.

— Цэ ж Земля, да? Ну, планета Земля? А цэ кто?

— Муха цеце.

Я снял блокираторы, специально давая ему время проявиться, но он, вернув систему, лишь удивленно заморгал и кивком указал на ящера:

— Это ваш, да?

— Свой, — кивнул я.

— Наш клан так звався, — поделился Дмитро. — «Свои».

Какой-то он слишком радостный и болтливый для своего положения. Протянул руки для обычных наручников и взмолился:

— Дозволь мне ватник снять — упрел, у нас там зима.

Лиза стянула с него ватник, под которым обнаружился бронежилет.

— Дмитрий Репях, — отчеканил я, и он поморщился.

— Я за него.

— Сейчас ты нам все честно расскажешь. Как ты уже понял, с нами контролер, который почувствует ложь. Если попытаешься юлить и выкручиваться, обнулим и выставим вон.

— Обицяю тильки правду! — Он приложил руку к груди.

— Он и правда не намерен врать, — удивилась Лиза.

Я уселся на стул напротив, безумно благодарный Дмитро за передышку вместо боя.

— Рассказывай, кто такие, как образовался такой… странно-национальный клановый состав.

И он рассказал, как машина сгорела, его взяли в плен и готовили к расстрелу, как началась Жатва, и его выпустил краснодарский казак, как они вместе, истребляя зомби, ходили по брошенным позициям, искали выживших, как недавние заклятые враги прикрывали друг друга.

Лиза слушала, хмурилась, иногда прерывалась, чтобы сказать:

— Он говорит правду!

Чем больше слушал, тем сильнее проникался симпатией к этому человеку, который прожил почти семьдесят лет и не растерял человечности и веры в людей. Дмитро говорил и говорил, жаловался, изливал душу, найдя благодарных слушателей. Видно было, что у него накипело, хотелось поделиться, и он не сдерживался.

Рассказал, как радовался, когда наконец нашлись свои — Женька и Толик, земели! Когда рассказывал, что они пришли убить чистильщика, его голос задрожал: нужно было решать, кто свой, а кто враг, и он решил.

— Не врет, — подтвердила Лиза.

Как ни старался Дмитро быть кратким, его рассказ еле уложился в десять минут, аж Тетыща занервничал, стал спрашивать, что делать дальше.

— Ну вот и все, — шевельнул плечами Репях. — Нашему клану хана, контролера убили, так шо вы нам жизни спасли. Какой там воевать, — он обвел взглядом зал, — когда у вас такой штаб! Дураком надо быть, шобы на вас сунуться. Да и так вижу, шо нормальные ребята, детишек пригрели, куска хлеба им не пожалели.

— И что теперь с вами делать? — задумчиво проговорил я.

— Допросите Ситникова, увидите, мы толковые, и воевать умеем. Пригодимся.

Мысленно я спросил у Лизы:

— Что думаешь?

— Мне он нравится, и я ему верю. — Лиза была в своем репертуаре.

Все было настолько невероятно, что я заподозрил, что у Дмитро есть артефакт, скрывающий намерения и путающий мысли, чтобы ввести нас в заблуждение.

Внутренний голос сказал: «Ден, посмотри, до чего ты дошел! Нормальные люди вызывают у тебя неприятие. Так бывает, да. Бывает, что выживают не такие, как Папаша или Уй, а хорошие люди. Бери их в клан не думая, заверните два!»

Однако я решил перестраховаться и связался с Тетыщей:

— Костя, похоже, этот недобитый клан и правда собирался сдаваться, у них не было выбора. Наручники есть? Пусть сдаются, и вези их на базу. Допросим по очереди.

Я посмотрел на Дмитро.

— У вас ведь уже есть