Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

тварей Пряди, город располагался вначале на меловой горе. Потом разросся, расплывшись вокруг горы, как подтаявший студень. Во время очередного Прорыва тварей, почти весь нижний город оказался уничтожен. Спаслись лишь те, кто успел подняться на гору, в укреплённый детинец. Главная крепость Альбусурба устояла, а защитники крепости положили немало тварей, задержав их до подхода основной королевской армии. После устранения Прорыва вновь город начал разрастаться. Люди шли сюда отовсюду, привлечённые низкими налогами, практически дармовой землёй и кучей вольностей. Правда, теперь новые жители города выводы сделали, и через несколько десятков лет обнесли разросшийся город вначале валом. Перед ним вырыли ров, а затем установили на валу частокол. Да и стали делать другие форпосты, уже ближе к границе Пряди. Так появились Унос, Дуо, Трес, Кватор, Квинк, Сикс и Септим. Именно они стали первыми встречать тварей, пока жители Альбусурба готовились к обороне. Именно в эти форпосты и набирали каждую весну новобранцев. Именно туда предстояло попасть и мне…

Я въехал в город через центральные ворота и поехал по улице сразу на рынок. Быстро продал Чучело, почти не торгуясь. Дело привычное, набившее оскомину. Уж сколько раз я его продавал — и вспомнить трудно. Зашёл в гномий банк, положив на счёт образовавшиеся излишки. Оттуда же направил письма, не слишком доверяя королевской почте. А потом решил вместо поиска жилья сразу отправиться в пункт набора. Благо, дела все сделал я быстро и до вечера ещё оставалась пара часов.

Пункт набора на военную службу находился на самой горе, в детинце, и я изрядно утомился, поднимаясь по круто идущей вверх дороге. Основной поток желающих прибывал утром, потому по дороге кроме меня да двух простовато одетых крестьянских парней и нарядно одетого щёголя не поднимался никто. Явно, как и я, крестьяне решили наняться добровольцами. Жалованье и льготы выжившим были такие, что прошедшие десятилетний путь солдаты уже никогда не возьмутся за плуг. А вот что было нужно щёголю — не совсем понятно. Одет дорого, прифранченный. Явно из обеспеченной семьи. Такие предпочитают строить военную карьеру в более спокойных провинциях королевства, а не там, где демоны решили вылезти наружу из своего пекла…

Крепость тоже была обнесена частоколом, а на воротах стояли два дюжих стражника, одним видом способные напугать любых тварей Пряди. При нашем приближении один из стражников лениво сощурился и не менее лениво проговорил, растягивая слова в тягучую вязь звуков:

— Куда путь держим, молодые люди?

— Наниматься мы, — явно робея, ответил один из крестьян — с носом картошкой и веснушчатым лицом.

— Мясо, — протянул всё тот же стражник и кивнул в сторону открытых ворот: — Проходите прямо и уткнётесь казарму для новобранцев.

Стражник всё так же лениво осмотрел нас и ткнул пальцем во франта:

— Ты явно умеешь читать, так вот, запоминай, там будет написано «набор». Спросите капрала, — и отвернулся, вновь уставившись на город и потеряв к нам всякий интерес.

Щёголь пожал плечами и первым вошёл в ворота. За ним двинулись и мы. Детинец Альбусурба меня не сильно впечатлил — всё то же самое, что и много лет назад: бревенчатые стены с установленными на них катапультами, казармы, хозяйственные постройки и небольшая крепостица в центре. Тут и там бродили или сидели королевские солдаты в красных мундирах, а также приграничники — в зелёной форме. Были и в штатской одежде, видать, такие же как мы новобранцы. Франтоватый юноша уверенно пошёл к крепостице, и прямо перед ней остановился, увидев дощечку с искомой надписью. Прямо перед казармой стоял стол, за которым дремал капрал — немолодой уже, но всё ещё крепкий, могучий даже с морщинистой шеей. Щёголь остановился перед столом и проговорил:

— Доброго времени суток, любезный. Я Валдис Вин из Новосурба, прибыл для набора на службу в приграничье!

Капрал поднял взгляд, осмотрел нашу компанию и проговорил скрипуче:

— Остальные кто?

— Михей, — представился крестьянин с носом-картошкой.

— Гордей, — прохрипел испуганно его друг, сухощавый и жилистый, как иссохшее дерево.

— Ино, — представился и я, мечтая уже уйти из-под палящего солнца куда-нибудь в казарму или тенёк.

— Господин Лам! — заорал вдруг капрал так, что оба деревенских парня вздрогнули, а щёголь машинально положил руку на эфес палаша. Из казармы вышел офицер — достаточно молодой, подтянутый. В зелёной, как принято у приграничников, форме. Он цепко осмотрел нас, а капрал продолжил, будто увидел спиной вышедшего офицера: — Мясо прибыло. Как раз четверо, сколько вам и не хватает!

Офицер, хмуря чёрные брови, быстро подошёл к нам и принялся оглядывать. Потом отошёл на шаг и спросил:

— Дворяне есть?

Мы все отрицательно качнули головами, тогда Лам вновь задал вопрос:

— С оружием кто учился обращаться?

— Я обучался у лучших фехтовальщиков Новасурба, — подняв вверх подбородок, проговорил щёголь. Офицер хмыкнул скептически и посмотрел на меня:

— А ты? Что у тебя под мышкой?

Я аккуратно развернул ткань, продемонстрировав свой меч, и проговорил:

— От дедушки достался. Ветерана азских походов.

— Пользоваться им умеешь?

— Немного, — аккуратно проговорил я.

— Имена! — потребовал офицер, и мы вновь представились. Услышав от меня только имя, офицер хмыкнул чему-то и сказал: — Фамилия ведь тоже имеется?

— Так точно, господин капитан! — гаркнул я, показывая так любимые в армии дурость и прыть. И уставился преданно на молодого офицера.

— И? — раздражаясь проговорил тот.

— И отчество тоже, господин Лам! — гаркнул я. Щёголь прыснул, но капитан так посмотрел на него, что франтоватый юноша сразу увял. А капрал, вставший из-за стола, сказал мне, как слабоумному:

— Фамилию назови, дура!

— Пинатум, господин капитан! — опять гаркнул я, надеясь, что мои голосовые связки выдержат армейские нагрузки.

Молодой капитан кивнул и проговорил спокойно, видимо, не разделяя общего армейского подхода к громогласию:

— Я — капитан Кордис Лам. Для вас — господин Лам или господин капитан, комендант форпоста Квинк. Все четверо поступаете в моё распоряжение, через полчаса выдвигаемся к нашему форпосту, так как набор я уже произвёл полностью.

Лам развернулся уходить, но его догнал вопрос Михея:

— Господин капитан Лам, так через пару часов стемнеет уже?

Офицер резко развернулся и уставился на парня:

— И что?

— Так ить, стемнеет, — совсем растерялся простоватый детинушка.

— У тебя в темноте ноги не ходят? — требовательно спросил офицер.

— Ходят, — пробормотал крестьянин.

— Если ещё раз задашь глупый вопрос