Небо в руках - Владимир Владиславович Малыгин

сейчас стал таким понятливым. А то, помню, в столице, в первые дни всё норовил свою храбрость показать, порывался в такие моменты рядом находиться и, как мне говорил, «контролировать лично весь процесс мероприятий». Не больше и не меньше. С трудом уговорил его следить за процессом с безопасного расстояния. А сам подумал: случись что со мной, хоть будет кому потом государю доложить…

– Константин Романович, прошу вас самым внимательным образом присмотреть за казачка́ми. – Изотов и двух шагов не успел сделать, как я его окликнул. – Не дай бог кто из них про запреты забудет или, что ещё хуже, в очередной раз захочет удаль свою молодецкую показать и на поле выскочить перед взлетающим самолётом.

Вздохнул, глянул в ночь, в ту сторону, откуда отчётливо периодически доносилось то лошадиное всхрапывание, то перестук копыт по твёрдому, словно камень, грунту. Были уже подобные моменты и в Ташкенте, и здесь, в Душанбе. Потому и напоминаю полковнику о необходимых мерах безопасности. Знаю, что Изотов со мной полетит, но пока на земле находится, пусть выполняет свои обязанности. Да и кому ещё напоминать, если не ему? Это его дело задачу ставить своим подчинённым.

– Не извольте беспокоиться, Николай Дмитриевич, – оглянулся сильно похудевший за время путешествия полковник. – Я уже распорядился выставить оцепление вокруг поля.

– Хорошо, надеюсь на вас, – кивнул и продолжил вывинчивать лобовую заглушку канала для установки взрывателя из подвешенной к пилону первой из четырёх авиабомб.

Оцепление – это хорошо, это правильно, не помешает. Очень уж тут народ своеобразный и своевольный по своей дремучести и неуёмному детскому любопытству. То и дело норовят под винт подлезть, интересно им, понимаешь, посмотреть, как это он так быстро вращается? Понимаю, меня самого это зрелище, как помню, тоже в своё время завораживало. Но ведь эти любопытные не только смотрят, они ещё и пальцы к этому сверкающему диску тянут! Потрогать…

Или в первое время кто-нибудь из них всё норовил перед катящимся по земле самолётом проскакать с гордым видом, мол, обогнал, доблесть и храбрость свою показал всему белому свету. Потом на полном серьёзе обсуждают между собой, что самолёт хорошо, а добрый конь лучше…

Так что пусть оно будет, оцепление. Если начистоту, то толку от него немного. Жандармов и солдатиков у нас мало, живая цепочка вокруг взлётки получается очень растянутая. Даже сейчас, после стольких увещеваний и серьёзных разговоров, казаки то и дело срываются удаль свою показать, выскочить на поле перед рулящим самолётом. Этим кентаврам проскочить между двух солдат оцепления ничего не стоит. Ну не стрелять же нам в своих? И наказывать не можем, напрямую они нам не подчиняются, только через подхорунжего Наливайко. Вот и приходится терпеливо вести разъяснительную работу.

Или ещё случай был…

Без улыбки точно не обойтись. На окраине Ташкента это было, как раз там, где лет эдак через сорок авиастроительный завод построят с аэродромом. Приехали прямо на точку, выгрузились, расположились, палатки поставили. Зачем мудрить с выбором, если я уже знаю, где лучше всего лётное поле располагать? Место, где потом будет Южный аэродром, занимать не стану, там пусть граждане суетятся, а вот Восточный мне в самый раз подходит.

Ну а почему бы и не избавить предков от мук выбора места для завода, если тут ему и стоять? Впрочем, не факт, что это на самом деле случится, ведь история здесь идёт совершенно по другому пути, и перебазируют сюда с началом войны авиаремонтный завод из Химок или нет, неизвестно. Да и насчёт будущей войны вилами по воде писано…

Да, про случай! Собрали мы самолёт, поле лётное огородили колышками. Верёвку на скорую руку между кольями натянули и флажками обозначили. Пусть и поздняя осень, самое начало ноября, а на улице пекло. Это для местных прохладно, а для нас жарко, когда плюс двадцать восемь на термометре. Да с непривычки. В общем, разморило всех.

Ну нам деваться некуда, жара не жара, а шевелиться и исполнять государев наказ нужно, вот я и приказал начинать к первому пробному рулению готовиться. Руки-то по штурвалу соскучились, душа в небо просится. А оно тут синее-синее, высокое-высокое, так к себе и манит.

И надо же было такому случиться, что как раз в этот момент мимо нас караван из Бухары идёт по своему маршруту, по которому и этот караванщик всю жизнь ходил, и до него предки веками землю на этой тропе топтали. До наших флажков им никакого дела нет. Подумаешь, болтается под верблюжьими копытами верёвка с красненькими тряпочками.

Пока жандармы очнулись, пока в себя пришли и этот караван заметили, пока сообразили, они уже и верёвку с кольев снять успели. И сматывать принялись по-хозяйски.

Изотову доложили, тот подхватился, команду подчинённым отдал порядок на поле навести, те и побежали выполнять приказание. Шуму было…

Без переводчика никто ничего не понимает, все кричат, руками размахивают, верёвку друг у друга из рук дёргают, вот верблюды и не выдержали. Это на картинках они флегматичные животные, которых не поднять, с места не сдвинуть. А тут оказались сущими зверями. Дикими причём. Мало того что чудом кого из наших не покусали или копытами не побили, так вдобавок из связки вырвались. Ну и давай по полю галопом носиться. Оставшиеся верёвки вместе с кольями на себя намотали, ревут от злости или страха, слюна во все стороны летит. А запах какой в воздухе витает, лучше не нюхать. Караванщики ещё больше зашумели, ловить свою животину кинулись. Там же товары!

Наши солдатики тоже за животными бегают, но с целью поймать и не пущать! Ну и казённое добро возвернуть, само собой. А я лишь об одном думаю: только бы не в мою сторону, только бы не сюда кинулись. Растопчут же самолёт. Уже и пистолет из кобуры вытащил, к стрельбе изготовился…

Обошлось в тот раз. Верблюдов переловили, привязали. Повезло, что стрелять не пришлось и что товары из тюков не высыпались. А то в обоих случаях испортили бы с местными отношения навсегда как пить дать. Изотов потом это дело урегулировал. Если бы не мундир с эполетами и не присутствующий тут же бек-полицмейстер, то не знаю, чем бы это закончилось.

Теперь везде, где бы ни оказались, лётное поле со всех сторон тщательно огораживаем, столбы крепкие вкапываем. Колючей проволоки нет, так мы верёвку в три ряда по высоте натягиваем. С флажками. Как на волков. Чтобы уж точно никто не прошёл.

Но и местные сюда после того случая не суются. И слухи разлетелись по округе,