Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

– Позволь мне все-таки напомнить, – произнес он, смотря на меня уже более спокойным взглядом. Гнев, вызванный моим решением, утих. – Тебе придется забыть о вкусной еде, – принялся он перечислять. – В обители подают только кашу. Жидкую, отвратительную кашу, размазанную по тарелке тонким слоем. Красивые платья? Драгоценности? Прически? Забудь! Сразу после того, как ты перешагнешь порог монастыря, тебе отрежут волосы и облачат в бесформенную рясу, в которой тебе придется ходить до конца своей жалкой жизни. А еще после принесения обета ты никогда не сможешь ни выйти замуж, ни родить детей. Единственное, что у тебя останется – это работа. Тяжелая, изнурительная работа руками с утра до ночи.

Человек смотрел на меня так пристально, словно пытался вогнать произнесенные им слова мне прямо в голову.

– Подумай еще раз, действительно ли это то, что ты хочешь? – добавил он в конце так снисходительно, что меня замутило сильнее.

Выходило, что Обитель была монастырем.

Отрезанные волосы? Они никогда и не были у меня длинными. Их густота была настолько смехотворной, что отращивать их было бессмысленно.

Не будет красивых платьев? Можно подумать, у меня когда-то были деньги на что-то стоящее. Максимум, что я могла себе позволить с зарплатой провинциального библиотекаря, это какой-нибудь простенький наряд, купленный на рынке.

Отсутствие драгоценностей? За всю жизнь у меня было лишь одно золотое колечко с искусственным изумрудом, и все. Все снова упиралось в отсутствие средств.

Одна каша в рационе? Это утверждение было явной ложью. Насколько я знала, запреты в монастырях в основном касались исключительно мяса, в остальном там ели все, включая молоко или яйца.

Работа от зари до ночи? Кто-то мог подумать, что работа библиотекаря заключалась только в чтении, да в беззаботном питье чая, но так считали лишь те, кто не был близко знаком с их профессией.

Так что нет, работы я не боялась.

– Мое решение не изменилось, – прохрипела я, оставаясь твердой.

Мужчина секунду назад излучавший самодовольство, замер. На его лице вновь отразился гнев.

Внезапно он встал и, схватив одеяло, откинул его в сторону. Я ахнула, ощущая, как прохладный воздух коснулся моего тела.

Посмотрев вниз, я поняла, что была одета в какую-то бесформенную белую сорочку, которая сейчас весьма соблазнительно облегала мое тело.

Нет…

Я застыла, пораженно глядя на себя.

Не мое…

Тело не было моим!

Это нетрудно было понять. До сегодняшнего дня я была, как минимум на два десятка килограмм полнее, чем сейчас.

– Что?..

Растерянность сковала меня. Голова закружилась сильнее.

– Я пытался быть хорошим, – усмехнувшись, бросил мужчина, привлекая мое внимание. – Но ты не оценила. Вини себя, не меня. Если все-таки вздумаешь обвинять меня в чем-то, то будь уверена, найдутся свидетели, которые скажут, что видели тебя под конюхом. Имя Данмрак будет навечно опозорено.

После этих слов он протянул руку и попытался схватить подол рубашки, явно желая его задрать.

Мне нетрудно было понять, что именно собирался сделать этот человек. И пусть я была ошарашена происходящим, выбита из колеи и неважно себя чувствовала, адреналин, попавший в кровь, мгновенно прочистил сознание.

С прытью, которую никак от меня не ожидали, я соскочила с кровати.

Мужчина так и замер с протянутой рукой. Второй раз за наш разговор его лицо исказилось.

– Не усложняй, Ариана, – прорычал он. – Ляг обратно в кровать.

– Нет, – ответила я, не став уточнять, что звали меня не Ариана, а Арина.

Лицо мужчины стало еще более гневным.

– Я собирался быть ласковым, – произнес он тихо, – но ты вынуждаешь меня.

После этих слов он начал обходить кровать.

Я запаниковала, но готова была бороться до конца.

Благо не пришлось.

Дверь внезапно без стука открылась и на пороге возникла женщина лет шестидесяти. Увидев нашу композицию, она сначала замерла, потом удивленно вскинула брови, а под конец нахмурилась и впилась взглядом в мужчину.

– Зерион, что ты творишь? – спросила она строгим и сухим голосом, в котором слышалась отчетливая властность.

Глава 3

Я выдохнула и расслабилась. Это было близко. От напряжения меня трясло. Хотелось лечь, но я продолжала стоять, опасаясь, что ничего еще закончено не было.

Женщина выглядела очень эффектной и явно была из тех людей, кто всегда притягивал взгляд.

Она была одета в строгое платье темно-синего цвета, с высоким воротом и длинными рукавами. Ткань подчеркивала стройную фигуру, но это не смотрелось вульгарно. Напротив, в такой одежде та представлялась воплощением дисциплины и сдержанности.

Ее осанка была невероятно прямой и выдавала привычку командовать. Каждое движение казалось отточенным и лишенным суеты. Она напоминала королеву, которая внезапно появилась перед простыми смертными.

Холодный, пронизывающий взгляд серых глаз на мгновение остановился на мне. Вскоре после этого он стал теплее. В нем появилось безмолвное извинение, которое заставило меня расслабиться еще больше.

Кажется, это была союзница. По крайней мере, я надеялась на это.

В следующий миг женщина снова взглянула на мужчину. Она назвала его Зерионом. Имя сильно отличалось от привычных мне имен.

– Подобное поведение не подобает твоему статусу, – холодно заметила она.

– Бабушка, это мое дело, тебе не следует вмешиваться.

Бабушка? Неужели я рано обрадовалась и спасение все-таки откладывалось?

Услышав это заявление, незнакомка поджала губы еще сильнее. Широкий рот стал выглядеть как щель. Это не красило ее, но придавало еще большую властность.

– Прости, дорогая, мы выйдем на минутку, – произнесла она, не глядя на меня.

После этого женщина вернулась к двери и взглянула на Зериона уже требовательно, явно намекая, что тому следовало подчиниться. Тот раздраженно цыкнул, но последовал за ней.

Когда оба человека вышли из комнаты, я выдохнула, ощущая, как напряжение начало покидать мои плечи. Меня зашатало. Опасаясь упасть, я поспешила сесть.

– Что взбрело тебе в голову? – услышала я приглушенный голос.

Посмотрев в сторону двери, поняла, что Зерион не закрыл ее полностью. Осталась щель, поэтому я могла слышать разговор снаружи.

Мне хотелось подобраться ближе, чтобы расслышать каждое слово, но я боялась, что у меня не хватит сил. Да и потом, когда разговор будет завершен, я вряд ли успею вернуться к кровати достаточно быстро.

– Я сказал, что это мое личное дело, – продолжил настаивать Зерион. – Тебе не следует вмешиваться.

Некоторое время было тихо. Я напрягла слух, опасаясь, что могла что-то упустить. Но кажется, они просто молчали.

–