Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма

Стоит мне подумать так, как в сером от снеговых небе туч вдруг появляется самый настоящий дракон.

— Достопочтенная? — обращается ко мне этот доктор-шарлатан. Оборачиваюсь на него и прищуриваюсь.

— Как, говоришь, меня зовут? — спрашиваю осторожно. Доктор округляет глаза от удивления.

— Баронесса Мари фон Байер, — произносит, бледнея. — А вы что же не помните? Неужто при падении головой ударились? Ай-яй-яй, как же нехорошо! Ваш муж будет очень недоволен!

Он начинает нервно мерить шагами комнату. От его мельтешений у меня снова начинает кружиться голова.

— Муж? — повторяю я, прикрывая глаза.

— Да, барон Франц фон Байер, наш уважаемый мэр, — отвечает доктор с явной опаской. — А, я понял! Вы, верно, проверяете меня. Но смею вас заверить, что в Кальтенбурге нет того, кто не знал бы вас или вашего супруга.

Час от часу не легче! Мало того что оказалась в каком-то Кальтенбурге, так ещё муж-незнакомец нарисовался. Впрочем, если этим Францем окажется мой Семён, ситуацию это тоже не упростит! Что же мне делать?

За окном раздаётся грозный звериный рык. Дракон, которого я видела в окне, приземляется под окнами и вдруг оборачивается молодым высоким мужчиной. Мурашки пробегают по коже. Я тру глаза, сомневаясь, что действительно видела это стремительное превращение.

Мужчина внизу вдруг поднимает на меня глаза, и уже совсем другие мурашки бегут по телу. Плечистый, скуластый — всё, как я люблю. И пусть одет, как и все вокруг, на старинный манер, но ему, несомненно, идёт. Накрахмаленный воротник белоснежной рубашки делает благородные черты ещё более выразительными. А приталенный кафтан, поверх расшитого золотистыми узорами жилета, подчёркивает стройную фигуру. Ох, как же хорош… А ну стоять, Марьванна! Куда это понесло тебя?! Да, конечно, Семён твой променял тебя на соседку, но это не значит, что тебе теперь всё можно. Прячу глаза, но румянец на щеках продолжает играть. А сердечко колотится неспокойно. Доктор меж тем начинает суетиться ещё больше.

— Ну… всё, что мог я сделал, — блеет испуганно. — Засим откланяюсь.

Мне даже удивительно становится. Это он того красавчика так испугался, что ли? Во даёт! Доктор пятится назад и скрывается за дверью. В следующий момент в покои вбегает девушка в сереньком платьице. Если судить по чепчику и переднику, то служанка. Ого! А я, оказывается, неплохо живу. Даже помощница имеется. Вот только чего она такая перепуганная, будто мертвеца увидела. Руки дрожат, глаза на мокром месте.

— Ох, госпожа, как хорошо, что вы пришли в себя! Надо срочно привести вас в порядок, а то господин фон Байер уже вернулся.

Что-то тут не так. Пусть в моём обмороке, вероятно, нет ничего особенного, но всё же после него я в первую очередь должна позаботиться о своём самочувствии и здоровье. А уж как я выгляжу — дело десятое. И муж тоже должен понять. Если это нормальный муж. Однако…

— Опять с тобой что-то случилось, Мари?! — Франц распахивает двери и врывается в комнату как ураган. — Ты должна была присутствовать вместе со мной на открытии библиотеки при академии. Я прождал тебя полчаса, а ты так и не появилась!

Я теряюсь на некоторое время. Он глядит на меня, словно я и вправду совершила нечто крайне предосудительное. Причём именно сознательно.

— Прошу прощения, мне нездоровилось, — отвечаю, ощущая с его стороны колоссальное давление.

Была у нас в подъезде одна пара соседей, муж с женой, так вот от того арбузера я тоже что-то подобное ощущала. Как будто даже дышать тяжело становится в одной с ним комнате. И тут уже виновата, не виновата — неважно. Всё делаешь, лишь бы поскорее выйти из неприятной ситуации.

— И что? — безразлично бросает он. — Тебе уже лучше?

Э-э-э? И это вся реакция? Я только что сказала, что плохо себя чувствовала, а тебе хоть бы хны?! Нет, мой Семён, конечно, козлик горный, но даже он был способен в час нужды подать стакан воды и таблетку Андипала!

— Да, мне лучше, — отвечаю я, изо всех сил пытаясь скрыть раздражение.

— Так почему ты ещё не собрана?! — его вопрос звучит будто раскат грома. Я начинаю понимать, отчего тот доктор так быстро улепётывал.

— Вечно ставишь меня в неловкое положение! — продолжает ворчать он. — Не вышла ни лицом, ни способностями, могла бы хоть покорностью компенсировать!

Я медленно закипаю. Так и хочется ему врезать чем-то тяжёлым. Да как у него вообще язык повернулся сказать, что я чем-то не вышла?! Да ведь я же сейчас краше, чем даже в молодости была. Поднимаюсь на ноги с мыслью, что я ему сейчас такой скандал учиню!

— По какому праву, вы так со мной разговариваете?! — бросаю возмущённо. — На себя-то давно в зеркало смотрели? Патлы как у дикаря длиннющие, да и манеры ничуть не лучше! Ни здравствуйте, ни пожалуйста — зашёл и давай с порога орать.

Вижу, как моя служанка в ужасе прикрывает руками лицо. Так, словно я только что перерубила ветку, на которой сидела.

— Я говорю с тобой так, потому что ты моя жена! — он хватает меня за руку резко и грубо. Я вижу языки пламени в его глазах. Злость тут же сменяется холодным страхом.

— Ты сделаешь, как я сказал, — продолжает он, нависая надо мной. — Быстро приведёшь себя в порядок, а потом отправишься вместе со мной на это мраково открытие!

Франц отпускает меня также резко. Я с трудом остаюсь на ногах. Смотрю ему вслед возмущённо. Пытаюсь успокоить бешеное сердцебиение. Да уж, вот это попадалово!

— Госпожа, ваше платье… — служанка за моей спиной пищит будто маленькая мышка. Я с неохотой позволяю одеть себя.

Ну что ж, Мария Ивановна, поздравляю. Только ты распрощалась с мужем-изменником в своём мире, так на тебе, получите-распишитесь — крылатый, опьянённый властью тиран. И из этого всего нужно как-то выкрутиться.

Глава 3

Служанка затягивает мой корсет так, что становится трудно дышать.

— Ох, и за что мне это? — шепчу я, хватая ртом воздух. — Красота моя… Как тебя там?

— Клара, госпожа, — отвечает девушка и кланяется.

— Кларочка, может, ослабишь немного шнуровку?

— Ослабить-то могу, только боюсь, как бы достопочтенный барон снова не разгневался на вас, — лепечет служанка.

Нет, ну что за беда с этим бароном? Хочется опять начать возмущаться. Да только служанка не тот человек, кому надо высказывать свои претензии. Не нравилось, надо было с мужем разбираться. Ничего, ещё успеется. Будет и на нашей улице праздник.

Клара хлопает меня напоследок белой пудрой, похожей больше на белила, и я покидаю свои покои.