Изменяя космос - Лисса Мун

Я не переживала. Ведь это случалось довольно часто. Практически любая прогулка по улице или поездка в метро заканчивалась всепоглощающими особыми чувствами. Привыкла. Десять лет со своим недугом или даром. Как посмотреть. Я научилась воспринимать спокойно свою странность. Но влиться в веселую компанию бывало сложно. Тогда я брала в руки очередной акварельный блокнот и погружалась в мир цветных пятен и растекающихся лужиц.

Увлеченная воспоминаниями, желтое здание вокзала с высоким шпилем увидела, когда поезд сбавил ход. Ребята радостно загалдели. Неподъемные сумки и огромные рюкзаки с трудом протискивались в узкие проходы. А на перроне я очень надеялась, что цель маршрута близка. Но добраться до Петроглифов оказалось не так-то просто.

Нас ждал автобус до Шалы. Луиза уселась рядом и предложила наушник. Я дружелюбно согласилась и всю дорогу слушала «Арррр» и «Грррр» под оглушительные карданные серии барабанов и жесткий дисторшн электрогитар. Мне нравилась разная музыка, а то, что не пришлось обсуждать с Луизой мой прошлый роман, добавило плюсов этой заядлой металлюге.

Поселок Шальский живописно устроился на берегу Онежского озера. Нас расселили по гостевым домам. Но я не стала валяться на кровати. После долгих часов без движения молодые косточки грозили превратиться в бесполезное барахлишко. Так что отправилась ловить закатные лучи солнца на пляж.

Чистейший воздух, многовековые сосны! Огромное озеро раскинулось до самого горизонта. Волны накатывали на белый песок прибоем. Розоватый свет окрашивал берег в теплые тона. Разбросанные сухие стволы казались глыбами цветного кварца. Не ожидала увидеть такую красоту! Тюбики и кисти сами просились в руки, но я ограничилась камерой смартфона.

С утра куратор нашей экспедиции Арина Романовна, женщина не молодая, но очень активная, собрала всех на месте моей вечерней прогулки. В институте она преподавала историю искусств, заражая нешуточным энтузиазмом. У нее за плечами, как и у всех, красовался огромный походный рюкзак с палаткой, спальником и необходимым скарбом.

Борицкова распределила студентов в лодки. Нас ждал первый из намеченных островов с петроглифами.

Утренняя прохлада забиралась под толстовку по рукам и животу, напоминая о моем даре. Поэтому я сидела на скамейке, обхватив себя за плечи, и вглядывалась вдаль.

– Вот это просторы! – Луиза устроилась по соседству и восхищенно озиралась.

– Круче моря, – согласился Макс.

– Это вы морей нормальных не видели, – прокомментировал незнакомый парень, оказавшийся с нами в одной лодке. – Дамиан, я из группы компьютерной графики, – и он протянул ладонь.

Луиза и Макс представились.

– Лика, – выдала односложно.

А парни тут же взялись обсуждать возможность рыбалки. Луиза иногда вворачивала что-то про опарышей и кукурузу. А я молча созерцала великолепный пейзаж, иногда делала фотки на телефон. Отправлю Аньке.

Чем ближе мы подплывали к острову, тем больше эмоций просыпалось у группы. Из соседних лодок слышалось улюлюканье.

– Надо было этюдники брать, а не спальники, – заявила Луиза.

– Согласна! – бессмысленно отрицать очевидное.

Скальный остров вырастал из пучины. Реликтовые сосны цеплялись огромными кривыми корнями за породу, словно готовые взлететь в воздух.

Мы причалили в сказочном мире северной природы. Каменистая суша плыла по зеркальной воде, как невесомый заколдованный корабль. Часть команды отправилась на разведку – чуть восточнее высадки предстояло отыскать лагерь.

А оставшимся Арина Романовна принялась самозабвенно читать лекцию. Преподавательница дополнительно подготовилась и рассказывала об истории края.

Примерно через час вернулась разведывательная группа. Объемные рюкзаки взгромоздились на плечи, а змейка студентов поползла по узкой каменистой дорожке. Голодные стаи комаров атаковали аппетитных пришельцев. Приходилось обливаться репеллентами. Но утренняя прохлада все еще присутствовала в воздухе, позволяя оставить закрытой большую часть тела.

Деревья взмывали в небо исполинскими стрелами. Бархатистый мох устилал землю под ногами. Рай на земле для художника всегда находился в Карелии, а я и не подозревала.

Экспедиция добралась до стоянки.

Живописную поляну пересекал прозрачный ручей, утекая в озеро. Каменистое русло просвечивало сквозь манящие кристальной чистотой потоки. Аж во рту пересохло! Захотелось припасть к ключевой водице.

«Не пей, козленочком станешь!» – промелькнуло в голове. Но я лишь улыбнулась нелепым мыслям и двинулась исполнять порыв.

Борицкова, тем временем, вместе с нашими гидами выбирала места для палаток и выдавала ценные указания. В походах я бывала нечасто. В детстве пару раз выбирались с родителями на несколько дней к реке, да в прошлом году с Анькой ездили на рок-фестиваль. Но, в целом, справиться с установкой палатки удалось без проблем. Рядом расположилась Луиза. С другого бока парни с факультета вбивали колышки своей четырехместной.

Тут же составили график дежурств. Трех человек назначили разводить костер и кашеварить. Остальная группа отправилась к петроглифам!

Какое-то время мы пробирались по тропинке сквозь сосновый лес. А когда вышли на каменистое плато, я и не поняла, что цель достигнута. Но Арина Романовна бегала от ямки к ямке, с горящими исследовательским огнем глазами, и возбужденно тыкала пальцем в быка!

Собственно, я-то копытных поблизости не наблюдала. Но растерянность длилась недолго. Ведь неровности рельефа и оказались петроглифами!

Незаметно группа разбрелась. То тут, то там из-подо мха выглядывали все новые и новые изображения! Некоторые были очень крупными, другие уместились бы на альбомном листе. Отдельные закорючки и целые сцены!

Я увлеклась. Настолько завораживающе цеплялся взгляд за выщербины в камне! Все остальное проплывало мимо, словно смазанное боке. Изумрудный лишайник скрывал большие части рисунков, мешая понять общую задумку. В начертанном точно скрывался огромный смысл, но пьянящее головокружение от обилия деталей не давало сосредоточиться.

– Дорогие мои, – окликнула группу Борицкова. – Ваша задача аккуратно очищать объекты от растительности. Фотографировать, зарисовывать, вести дневник. Через две недели к нам присоединятся краеведы. Тогда мы зальем петроглифы контрастной акварелью и произведем аэрофотосъемку.

– Тут бы шлифовальной машиной по-быстрому пройтись, – прокомментировал Дамиан.

– Площадь очень обширная, – согласилась преподаватель. – Предстоит огромная работа! Но максимально бережно, чтобы как можно меньше крошить камень. Не будем нарушать целостность рисунка.

И мы принялись за работу. Шпатели, щетки и кисточки застучали о камень. Я снимала на телефон великолепный зеленый микромир. Всегда любила эти причудливые мхи и лишайники на сером фоне. Вокруг пели птицы и жужжали всевозможные мошки. Время растворилось в солнечных лучах и кружевных тенях от деревьев.

– Лика, как думаешь, что это означает? – я и не заметила, как сзади подкрался Дамиан.

– Это головоноги, – оглядела ряд очищенных изображений.

– У того вместо головы Луна, – сообщил парень очевидное.

– Солярные изображения часто встречаются в наскальной живописи, – нудно продекламировала известный факт.

Вообще-то, не особо была настроена на веселую непринужденную болтовню.

– С ножками раньше