Бывает и хуже? Том 9 - Игорь Алмазов

Второе помещение оказалось на окраине, в частном секторе. Недалеко от дома, который я снимал изначально, когда оказался в этом мире.

В этот раз аренда была довольно дешёвой, и ремонт не требовался. Но помещение находилось почти в конце улицы. Глухие заборы, ни одного человека на улице.

— Сюда никто не дойдёт, — сказал я. — Смысл открывать магазин там, где его никто не увидит? Нет, тоже не подходит.

Варя была со мной абсолютно согласна.

А вот третье помещение нас обоих сразу зацепило. Небольшое, с витриной и отдельным входом. Раньше тут располагался цветочный киоск, так что и подсобка имелась, и санузел. Всё было в приличном состоянии, срочного ремонта не требовалось. Цена за аренду дороже, чем во втором варианте, но потянуть было можно.

Варе оно тоже сразу понравилось. Она с интересом осматривала всё, уже явно прикидывая, как и что расставить.

— Вот это наше прям, — с горящими глазами заявила она. — Точно тебе говорю. Гляди, тут и бабушки целыми днями мимо ходят, а они травы любят. И от поликлиники близко, люди после приёма заглядывать будут. И витрина хорошая, всё видно с улицы. То что надо.

— Согласен, — кивнул я. — Место отличное.

Хозяин помещения Борис Кабанов, мужчина лет пятидесяти, крякнул и почесал затылок.

— Место-то отличное, не спорю, — сказал он, отводя глаза в сторону. — И я рад, что вам нравится. Но должен предупредить, тут есть один нюанс.

Я насторожился. «Один нюанс» — это всегда что-то интересное.

— Какой? — спросил я.

Ответить Кабанов не успел. Дверь в помещение с грохотом открылась, и внутрь влетел мужчина лет сорока, в растянутой майке и шлёпках.

— Опять⁈ — заорал он с порога. — Опять сдаёшь, Боря⁈ Я ж тебе говорил! Никаких торгашей мне тут не надо!

Кабанов виновато вздохнул.

— Вот, — сказал он. — Это и есть нюанс. Сосед, Геннадий.

Геннадий упёр руки в бока и тяжело дышал.

— Кто такие? Чем торговать собрались? — резко спросил он.

— Травами, — спокойно ответила Варя. — Лекарственными. Сборы, настойки…

— Травами⁈ — Геннадий аж задохнулся от возмущения, будто она сказала что-то непристойное. — Да вы что! У меня ж аллергия! Я от вашей ромашки чихать буду без остановки! А запах? А пыль от этого вашего сена? Нет уж! Не позволю!

Что ж, нюанс понятен. Скандалист, который привык развлекаться вот такими способами. Сегодня травы ему не угодили, завтра вывеска не такого цвета. Такой сосед мог вымотать нервы кому угодно.

Хозяин помещения смотрел на меня безо всякой надежды. Видимо, именно поэтому помещение и пустовало. Желающие пугались Геннадия.

По сравнению с Геннадием Йориковичем, скелетом Ткачёва, этот Геннадий совсем не страшный.

— Аллергия, говорите, — повторил я. — И давно вы мучаетесь?

— Да всю жизнь! — фыркнул тот. — Весной вообще беда. Глаза слезятся, нос течёт, чихаю до посинения. И вы тут со своими травами!

Я проверил мужчину праной. Картина сложилась мгновенно. Никакой серьёзной аллергии у мужика не было. Только хронический насморк, заложенность, искривлённая носовая перегородка и вечно воспалённые пазухи. Гайморит, недолеченный и запущенный. Человек просто привык, что у него вечно заложен нос, и списывал всё на аллергию.

— Это у вас не аллергия, — сказал я. — А хронический гайморит. И нос вы себе когда-то ломали, перегородка кривая. Дышите плохо, особенно по утрам, верно? И голова к вечеру тяжёлая, в области лба давит?

Геннадий осёкся. Воинственный запал у него начал стремительно пропадать.

— Ну… давит, — растерянно признал он. — По утрам и правда дышать трудно. А вы… вы откуда знаете?

— Я врач, — сказал я. — Терапевт из поликлиники, тут рядом. И я хорошо вижу, в чём тут проблема. И она вовсе не в аллергии.

Геннадий растерянно уставился на меня. Такого поворота он не ожидал.

— И что… — он сглотнул. — И что с этим делать-то?

— Лечить, — пожал я плечами. — Нормально, по уму. Приходите в понедельник ко мне на приём, посмотрю вас как следует. Отправлю на обследование, назначу лечение. А Варя вам ещё и сбор подберёт, специально для пазух. Эвкалипт, шалфей, для промываний. Вот вам и травы пригодятся, прямо по соседству брать будете.

Повисла пауза. Геннадий хлопал глазами, переваривая информацию. И явно не знал, как реагировать.

— Так это… — он почесал в затылке. — Они мне помочь могут?

— Могут, — подтвердил я.

Геннадий помолчал ещё немного. А потом резко улыбнулся.

— Так а чего ж вы сразу не сказали! — воскликнул он. — Открывайтесь, конечно! Какие вопросы! Хорошее дело — травы. Полезное. Я ж не против хорошего дела. Это я так, для порядка.

Он повернулся к опешившему Кабанову.

— Сдавай, Боря, чего стоишь! — распорядился он. — Нормальные люди. Доктор вон какой грамотный. Пусть открываются.

И гордый собой, будто это он только что всё устроил, Геннадий направился к выходу. У двери обернулся.

— Так я в понедельник приду, да? На приём? — уточнил он.

— Буду ждать, — кивнул я. — С утра подходите в кабинет четыре, первый этаж.

Дверь за ним закрылась.

— Ну вы даёте, — восхищённо сказал Кабанов. — Так просто разобрались с главным скандалистом, который тут житья не давал никому! У меня цветочный магазин из-за него и съехал, мол, аллергия у него на цветы была. А вы так просто его усмирили!

— Ерунда, — пожал я плечами. — А помещение нам нравится, готовы снять. Правда, Варя?

Девушка тут же кивнула.

— Так это же прекрасно! — обрадовался Кабанов. — Давайте тогда договор подписывать!

Мы заполнили два договора, расписались. Я заплатил деньги за первый месяц, он передал ключи. И довольный уехал.

— Ну всё, помещение у нас есть, — улыбнулся я. — Первый шаг сделан.

— Ещё какой, — радостно кивнула Варя.

Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Я закрыл дверь на ключ, один отдал Варе, другой оставил себе. Девушка уже строила планы, что именно она будет делать в магазине, и я особо ей не мешал.

Проводил её до дома, зашёл за Лилей, и мы отправились к Бумагину. Свою вечеринку в честь съезда матери он планировал несколько дней.

Возле подъезда встретили Лену и втроём поднялись на нужный этаж.

Позвонили в дверь. Илья открыл почти сразу и улыбнулся какой-то натянутой улыбкой.

— Саша,