Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

— Пожалуйста, помогите! Я нашла котика, он почти не шевелится! Я боюсь, что он умирает!

Не задавая лишних вопросов, девушка-администратор метнулась в подсобку, громко выкликая какого-то Андрея Васильевича. «Экстренный случай», — донесся ее голос, а потом из дверного проема показался здоровенный бородатый мужик с татуировками на обеих руках и потянул руки к моему протеже:

— Давайте.

Я, честно, струхнула. Такому дядьке полагалось бы скорее гонять на мотоцикле с толпой приятелей аналогичной наружности, а не лечить мелкую живность. Но делать было нечего, я протянула ему куртку с котом и направилась к рядку стульев у стены. Только сейчас на глаза навернулись слезы. Прилив адреналина быстро отступал, оставляя после себя мерзкую щемящую слабость и чувство полной беспомощности.

Я старалась смотреть в пол, стыдясь поднимать глаза на людей, перед которыми так нагло влезла без очереди. Они ведь сюда тоже не просто так пришли. Только смаргивала набегающие слезинки.

— Ну, не плачь! — женщина с британцем вдруг тронула меня за локоть. — Андрей Васильевич — очень хороший доктор! Он наверняка сделает всё, что возможно!

Я шмыгнула носом и наконец подняла глаза.

— Извините, что я перед вами влезла.

— Ой, да ладно! — отмахнулась собеседница. — Нам только шов снять. Это подождёт.

— Вот-вот, — подал голос владелец собаки. — Когда мой балбес в первый раз морду в муравейник сунул, я тоже примчался в клинику как ненормальный, всех растолкал, мол — спасайте пса! Вот надо мной врачи-то смеялись потом. Но распух он тогда основательно. У меня по дороге все спрашивали, что за порода такая.

Я невольно улыбнулась.

— А сейчас что, снова муравейник?

— Не-е, это он с пчелой попытался подружиться. Дурень молодой, что с него возьмешь?

Мы еще немного поговорили, потом появился врач.

— Ну что, — сказал он. — Никаких переломов нет, внутренних повреждений тоже. Кот просто обессилен. Я бы предположил лёгкий тепловой удар и обезвоживание. Мы поставили капельницу, оставим его на ночь. Думаю, завтра будет уже как новенький. Забрать можно будет после двенадцати. Подойдите, пожалуйста, к Марии на кассу, оформите карточку пациента.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Ну вот, я же говорила, что всё будет хорошо, — подала голос моя соседка, скрываясь в кабинете. На прощание ее кот издал недовольное бурчание и одарил меня еще одним презрительным взглядом.

— Имя питомца? — спросила администратор.

— М-м, Рыжик? — предположила я, размышляя о том, хватит ли сбережений на оплату услуг врача.

— Возраст?

— Не знаю, я ведь его только что нашла.

Мария задумчиво побарабанила пальцами по столу. Заглянула в кабинет.

— Андрей Васильевич, сколько Рыжику лет навскидку?

— Ну, года три-четыре. Молодой кот, крепкий.

Когда карточка, наконец, была заполнена, а услуги — оплачены, я вздохнула с облегчением. Оказалось не так уж и дорого. Теперь предстояло еще одно испытание — рассказать родителям о том, что уже завтра у нас дома появится кот. Причем в максимально непререкаемой форме.

В конце концов, я ведь окончила учебный год почти на все пятёрки, почему бы и не выбрать себе подарок?

* * *

Назавтра я примчалась в ветклинику точно к полудню. Почему-то мысли о рыжем коте всю ночь вертелись в голове, не давая уснуть. Я как я умудрилась настолько к нему привязаться за столь короткий срок?

Нет, я, понятное дело, сочувствую бездомным животным и даже очень. Но не настолько, чтобы тащить их всех домой. Хотя иногда хочется, конечно.

Но с Рыжиком у меня сходу установилась какая-то особенная связь. Как будто удавалось даже уловить обрывки его ощущений… Очень странно.

Серьёзный разговор по поводу нового питомца, между прочим, так и не состоялся. Пятничный юбилей отцовского близкого друга плавно перетёк в посиделки с шашлыками на даче, и родители остались ночевать в гостях.

Ну не по телефону же такое обсуждать! Будет им сюрприз. Ой-ой…

С собой я прихватила старую истрёпанную переноску для животных: когда-то с нами доживала свои последние годы кошка дальней родственницы. Впрочем, их обеих я почти не помнила. А вот сумка осталась.

Администратор приветливо заулыбалась, стоило только переступить порог клиники.

— У вас совершенно замечательный котик! — с подозрительным энтузиазмом заявила она. — Просто солнышко! Сейчас я его принесу. Он чувствует себя уже гораздо лучше. Андрей Васильевич написал тут рекомендации по корму и витаминкам. Давайте переноску.

Я с сомнением сунула ей сумку. В луче солнца, проникающем через распахнутое окно, заискрились посыпавшиеся пылинки.

— А может новенькую возьмёте, пластиковую? Они гораздо надёжнее. У нас для клиентов клиники скидка десять процентов.

— Да нет, — пожадничала я. — Надеюсь, что мне его нечасто к вам таскать придётся.

— И то верно, — девушка скрылась.

Прошло три минуты.

Пять…

Наконец она вернулась, держа в вытянутых руках переноску. Та дёргалась, утробно урчала и растопыривалась во все стороны разом.

— Рыжик, — неуверенно позвала я. — Как ни странно, копошение тут же прекратилось.

Затворник неприязненно зыркнул и выдал несколько мявов явно нецензурной направленности. Впрочем, в моей голове пронеслось что-то похожее на вздох облегчения.

Нет, определенно, нужно больше спать!

Мы вышли на улицу. Судя по всему, путешествовать в переноске кот не любил: он изо всех сил прижал морду к сетчатому окошку, словно пытался просочиться наружу прямо сквозь мелкие ячейки. Да и с чего бы ему, уличному, быть привычным к такому способу передвижения?

Впрочем, золотистая шерстка выглядела ухоженной и сияла сегодня особенно ярко.

— Да ты и правда самое настоящее Солнышко, — пробормотала я, завороженно глядя на искристые переливы. Очень хотелось вытащить кота наружу и рассмотреть его целиком. Но вдруг начнет вырываться, убежит, попадёт под машину? Даже от мысли об этом болезненно сжалось сердце.

— Потерпи немножко, ладно? Нам до дома совсем недалеко идти. Я тебе уже вкусняшки всякие купила.

Зверь заинтересованно мурлыкнул.

Жаркий майский денёк и цветущие яблони располагали к долгой бесцельной прогулке, но нового питомца стоило отнести домой поскорее. Вдруг ему душно? Или страшно? И наверняка его толком не покормили.

Меж тем, на улице творились странные вещи. Впереди, за перекрестком, там, где должен был зеленеть небольшой светлый сквер со скамейками и детской площадкой, стеной стоял самый настоящий лес.

Что за ерунда?

Я глянула на табличку с названием улицы.

Союза Печатников, всё правильно. Прошла до самого перекрестка. Чтобы попасть домой, требовалось наискосок пересечь сквер и выйти чуть правее, на параллельную улицу. Но за пешеходным переходом влево и вправо, насколько хватало глаз, зеленел радостный летний лес. То там, то сям в него уходили утоптанные тропинки, по которым, как ни в чем не бывало, брели мамаши с колясками и