Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

или не уедет кататься по городу. Самокат обиженно заявил, что он уже смирился с эксплуататорами-челами и останется на месте только потому, что ему нравится следить за студентками.

Лекция по клинической биохимии оказалась скучной, доцент бубнил и явно собирался усыпить аудиторию, чтобы тайком уйти домой.

«Вот его бы к нам в лабораторию вместо эликсира засыпания», – подумал Дэн и зевнул.

От нечего делать начал глазеть по сторонам и вдруг обнаружил, что сидит несколько в стороне от остальных. Точнее, это не он оказался в стороне – его-то место находилось на шестом ряду, по центру, а от него словно бы все отсели подальше.

Дэн решил было, что это случайность, но заметил, что студенты периодически бросают на него косые взгляды. Особенно белокурая Адель с подругами. И в этих взглядах читалась совсем не восторженность, скорее брезгливость и презрение.

К слову, Адель Дэна больше не интересовала, особенно после того случая, когда решила накормить и напоить всех своих подруг за его счет. Но все равно стало как-то не по себе.

Дэн решил узнать подробности у Карася, который все про всех знал (или думал, что знал). Тут-то студент и обнаружил, что его приятель тоже сидит от него в отдалении.

Дэн выждал момент, когда преподаватель отвернется к доске, и подсел к Карасю.

– Привет, – шепнул он, чувствуя, как его сосед напрягся.

– А, привет. Я… Я сейчас записываю лекцию.

– Понятно. Слушай, Карась, можно я спрошу тебя о личном?

– О моем личном? – моргнул бледный как моль юноша.

– Нет, о моем. – Дэн придвинулся и прошептал ему на ухо. – Скажи, пожалуйста, у меня на лице чернила? Зубная паста на губах? Может быть, козявка в носу?

Карась внимательно оглядел Дэна.

– Нет, ничего такого.

– Спасибо, а то мне показалось, что все меня изучают под лупой. И хотят препарировать.

– А! Ты об этом…

Дэн сощурился.

– О чем «об этом»?

Карась коротко взглянул на него, вздохнул и отложил ручку.

– Понимаешь, Дэн, ты нечасто бываешь на лекциях, в прошлом чуть не вылетел из университета. Регулярно попадал на допсу. А потом вдруг раз! – и все у тебя как по маслу. Сдал сложнейший экзамен Мяснику, да и с остальными справился.

– И? – протянул Дэн.

– И вот кто-то сказал, что ты даешь на руку преподавателям…

– Ясно. – Дэн мрачно уставился на выцарапанную на аудиторном столе надпись «копчик мой устал от этой муки…» и повторил: – Ясно. И ты в это тоже поверил, да?

– А при чем тут я? – уклончиво ответил Карась, делая вид, что снова пишет конспект.

– А тебе не приходило в голову, что я взялся за ум? Что мне просто стало интересно учиться?

На лице Карася разлилась издевательская улыбочка, которая обидела Дэна больше, чем все косые взгляды в аудитории.

– Думай что хочешь, – разозлился Дэн. – Я не собираюсь тебе ничего доказывать.

– Как же ты объяснишь то, что все так резко переменилось?

– Я повстречал настоящего профессионала, талантливого ученого. Понял? И он помогает мне готовиться.

Карась хмыкнул и нарисовал домик на полях тетрадки.

– Ну-ну. Об этом я тоже слышал.

Дэн напрягся.

– Что ты там слышал?

– Что у тебя появился надежный покровитель, ты на него работаешь, преподы его знают и боятся тебя завалить…

– Что?! – Дэн почти выкрикнул это.

Половина аудитории тут же посмотрела в их сторону. Доцент сонно развернулся:

– Я вам не мешаю, молодые люди?

– Нет-нет, не мешаете! – сгоряча выпалил Дэн. – Продолжайте!

– Благодарю, – сухо ответил преподаватель и продолжил бубнить лекцию.

Когда внимание всех вернулось к голосу лектора, а точнее к смартфонам, Дэн зашептал:

– Это бред собачий. Мясник дал мне контакты профессора, и я действительно работаю у него младшим ассистентом.

– И даже переехал к нему жить? – едко вставил Карась.

– А не пошел бы ты, Рыба! Он даже не преподает в нашем университете! Да, я живу там и работаю, потому что мы постоянно проводим эксперименты.

– О! – состроил гримасу Карась. – Эксперименты.

Дэн врезал ему локтем по плечу. Приятель поморщился.

– Идиот, я же тебе рассказывал про маму. И в отличие от тебя у меня нет богатеньких родителей. Как ты про меня мог такое подумать?

Карась потер ушибленное плечо.

– Ладно, прости. Честно говоря, я знал, что слухи нужно делить надвое.

Дэн помрачнел.

– Хотел бы я знать, кто их распространяет…

– Это я, – сказала вдруг девушка, которая сидела ровно перед ними. Она повернула тонкокожую шею, на которой выступали голубоватые вены, и Дэн увидел перед собой худое лицо с большими поблекшими глазами. Эти глаза глядели на него абсолютно равнодушно, разве что чуть с вызовом. Но самое странное было не в глазах, а под ними – синие, почти черные круги от недосыпания. – Это я рассказала всем о тебе, – пояснила студентка.

Сначала Дэн лишился дара речи. Ее звали Дарья Хлюпина. Она была из второй группы. Ее многие избегали. И Дэн пару раз сидел с ней в очереди перед экзаменом. Это все, что он о ней знал.

Именно потому он и оторопел. Зачем Даше Хлюпиной распространять о нем мерзкие слухи?

– Затем, – ответила она, опередив его вопрос, – что мы с тобой теперь в одной лодке. Всеми презираемые и отвергнутые. Только меня ненавидят за то, что я зубрилка. А тебя за то, что ты подхалим и обманщик.

– Это неправда, – выдавил из себя Дэн.

– Докажи!

Она кисло усмехнулась и отвернулась, оставив Дэну возможность наблюдать растрепанные волосы у нее на затылке.

После лекции, продираясь сквозь толпу, Дэн попытался ее догнать, взял за локоть. На ощупь – будто коснулся скелета в блузке.

– Даша, я не знаю, зачем это тебе, только…

Девушка вдруг покачнулась и привалилась к стене.

– Что с тобой?

Она заговорила не сразу и стала бледнее, чем стена. Удивительно, если учесть, что стена была белой.

– Я не сплю… Уже давно… – хрипло ответила Хлюпина. – Забей. Не важно.

Она развернулась и пошла было к выходу, но Дэн догнал ее у лестницы.

– Подожди, скажи мне, что тебя беспокоит? Я знаю специалиста, который может помочь.

Она уколола его взглядом.

– Твой развратник старикашка-профессор?

– Что?! – возмутился Дэн. – Да с