Полное погружение. Книга 2 - Сергей Александрович Васильев

рапорт о вспомоществовании, затем достал из ящика журнал в сафьяновом переплёте и что-то вписал туда красивым почерком. Из боковой тумбочки, оказавшейся встроенным сейфом, он извлек пачку бледно-розовых банкнот с изображением Александра III, отсчитал двенадцать бумажек и протянул Мирскому.

— Здесь триста рублей. Жалованье за три месяца, квартирные, столовые. Обязательно приведите в порядок форму…

— А что не так с моей формой? — удивился Мирский.

— Во-первых, неплохо было бы одежду почистить, — назидательно произнес адъютант, посмотрев поверх пенсне на измазанные при падении брюки и китель Дэна, — а во-вторых — оружие, мичман, является неотъемлемой частью формы и обязательно к ношению.

— Но я рассчитывал… — попытался оправдаться артист.

— Эти и другие вопросы, касающиеся устройства быта вам придётся решать со своим непосредственным начальником, — безапелляционно оборвал его лейтенант. — Извольте поставить подпись — здесь, пожалуйста. Приказ о вашем назначении будет передан его высокопревосходительству адмиралу Новицкому с нарочным.

— Скажите, дружище, — произнес Дэн, дорисовывая последнюю закорючку. Подняв глаза, он понял: что-то не так. Адъютант на глазах превратился в злую козу, оставленную Мирским за калиткой.

— Извольте не панибратствовать, — возмутился он, захлопывая журнал, — мы не за карточным столом…

— Вот ведь зануда! — пробормотал Дэн, отходя от стола и разглядывая незнакомые денежные знаки. По покрасневшей физиономии хозяина приёмной он понял, что тот всё слышал.

— Был не прав! — пряча ассигнации в карман, ретировался Дэн в сторону выхода, выставив перед собой руки в защитной позе, — прошу прощения, ухожу-ухожу…

Адъютант уже открыл рот, и только стремительная эвакуация из приёмной спасла Мирского от тирады, заготовленной его оскорблённым благородием.

— Не хватало ещё и тут на дуэль нарваться, — произнёс Даниил, выскочив на улицу и двигаясь к калитке… — Ах ты ж, зараза!

За декоративными прутьями ограды его ждала старая новая знакомая и, пережёвывая очередной листочек, недобро смотрела, вынудив Дэна затормозить.

Ситуация сложилась скверная: путь через садовую калитку преградила злопамятная животинка, выход через приёмную был нежелателен ввиду непрогнозируемой встречи с обиженным адъютантом, через забор — несолидно.

Оглядев придирчивым взглядом здание штаба, Мирский на втором этаже заметил распахнутые двери, куда вела внешняя лестница, и рабочих, копошащихся с оконными рамами.

«Наверно, это и есть та самая нерадивая артель», — подумал он, прикидывая, можно ли выбраться на улицу через второй этаж. Если дворец построен симметрично, то с другой стороны со второго этажа на улицу должна спускаться точно такая же лестница.

Сделав морду кирпичом и быстро поднявшись, он остановился на секунду, будто бы собираясь инспектировать работу по остеклению, а когда на него обратили внимание, строго произнёс:

— Почему двери нараспашку? Вас что, не предупреждали?

Рабочие бросили раму и вытянулись во фрунт, как солдаты-первогодки.

— Так это, вашбродь, носим ведь! Одни остались, никого больше нет! То туда, то сюда, руки заняты… — начали они вразнобой оправдываться.

— Выход на улицу тоже открыт? — Дэн указал рукой в сторону своего предполагаемого отступления.

Один из артельщиков кивнул, второй помотал головой, третий, самый молодой, хотел рвануться исправлять положение.

— Не надо! Сам проверю! — остановил его Мирский, — а вы лучше спуститесь на первый этаж и прикройте чёрный ход.

Удовлетворённо кивнув и увидев покорность в глазах пролетариата, Дэн шагнул в ремонтируемое помещение, захлопнув за собой дверь.

С первого взгляда было понятно, что весь этаж находился в стадии активного ремонта. Стены, частично освобождённые от старой отделки, обнажали кирпичную кладку. На полу виднелись следы демонтажа ветхой стяжки и подготовки нового покрытия. В воздухе пахло свежей штукатуркой и краской.

Осторожно, чтобы не споткнуться о стройматериалы и не провалиться в технологические отверстия, Дэн почти добрался до выходной двери, как вдруг откуда-то донеслась английская речь.

Если бы говорили по-русски, Мирский даже не обратил бы внимания, но иностранный язык в русском штабе насторожил. Диалог вёлся негромко, разговаривающие находились этажом ниже, но благодаря разобранной дымовой трубе и дыре на второй этаж, слышимость была удивительно хорошей.

— Прошу прощения, сэр, что вынужден принимать вас среди такой разрухи, но всему виной срочность, — извиняющимся тоном говорил мужчина с русским акцентом, — я только вступил в должность и ещё не освоился в городе, а эти ремонтные работы…

— Пустяки, ваше высокопревосходительство, — произнёс титул по-русски по слогам обладатель лондонского прононса и снова перешёл на родной английский. — Все места, где мы можем встречаться официально, отягощены огромным количеством лишних ушей, поэтому меня вполне устраивает такая безлюдная строительная площадка.

— Это из-за забастовки, — ответил второй.

— Да, я в курсе. Поэтому и явился без промедления. Впредь, если будет необходимо встретиться без лишних глаз, вы сможете меня найти в фотографическом ателье Лихтеранда на Большой Морской. Закажите фото в старом английском стиле, и я прибуду к моменту его изготовления. В свою очередь, если мне понадобится что-то сообщить вам конфиденциально, от имени этого ателье пришлю приглашение забрать выполненный заказ.

— Я чувствую себя героем книг Конан-Дойля, — последовал растерянный ответ.

— Главное, чтобы не Чарльза Диккенса.(***)

— А разве есть причины впадать в депрессию? — озадачился русский.

— У вас — уже нет. Подав прошение о приёме в британское подданство, вы присоединились к лагерю победителей в этой ужасной войне.

— Вы хотите сказать, что Российская империя…

— К моему великому сожалению, нет… — снова ответил англичанин.

— Но ведь Британия и Россия — союзники.

— У Лондона нет союзников и врагов, во всяком случае постоянных, но у него есть неизменные интересы, и лавровый венок Николая II им прямо противоречит. Ну, что вы хмуритесь? Разве вы сами не говорили про некомпетентность и безволие русского самодержца?(****)

— Да, но я не думал… Всё же я солдат, а не политик.

— Тогда оставайтесь солдатом. Повторяю, вы сделали правильный и своевременный выбор. Сейчас надо выполнять свой долг и не задавать лишних вопросов, — резюмировал англичанин.

— Хорошо. Что я должен сделать?

— Вы должны ввести этого человека в штат линкора «Императрица Мария».

— Кто он?

— Комендор. Очень грамотный и ответственный. Лейтенант королевского флота.

— Но на линкоре нет свободных офицерских вакансий.

— Подойдет унтер-офицерская… Пусть даже простым матросом. Это ненадолго.

— Англичанин?

— У него сейчас русские имя и фамилия.

— Я вижу, поэтому удивлен… Хорошо. Что ещё?

— Транспорт 55 надо срочно обследовать и поднять, если есть такая возможность.

— На черноморском флоте сегодня нет