Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

Дети поначалу мялись в стороне, ожидая когда мы со всеми попрощаемся. Но затем, совершенно внезапно, мальчик подошёл ко мне и крепко обнял, уткнувшись носом в пряжку ремня. Я на мгновение растерялся. Просто не знал, что делать в такой ситуации. Я ведь за всё время нашего путешествия почти не обращал на них внимания. Даже парой слов не перекинулся, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то хорошее. Не то, чтобы дети, которые так и не проронили ни звука с момента резни в Остранде были шибко разговорчивые, но всё-таки… Я осторожно погладил мальчика по голове. Тот наконец отлип от меня, ещё раз посмотрел в нашу сторону, а затем вновь уткнулся в подол платья Бъянки. С девочкой получилась похожая история. Только она уже прилипла к Айлин. И точно так же девушка застыла в недоумении, не понимая, что ей со всем этим делать.

— Вы могли бы… — начал было Тур, когда девочка вернулась к Бъянке. Но я прервал его, молча покачав головой.

— Не могли бы. Ваша война, слава богам, окончена. А вот нашу нам только предстоит выиграть. Кроме того, — я мрачно ухмыльнулся, — Работа по дереву вряд-ли мне дастся. Хорошо я умею только убивать. Таким уж меня создали.

В этот момент сзади меня многозначительно хмыкнул Бернард. Лейтенант всё ещё был невысокого мнения о наших боевых навыках. Но я не обратил на это никакого внимания. Лишь подошёл поближе к здоровяку, привстал на цыпочки так, чтоб этого никто не заметил, и ободряюще хлопнул его по плечу.

— Ну, идите. Живите, радуйтесь и стройте. Должен же в конце-концов, кто-то восстанавливать мир, после того, как его разрушили подобные нам.

— Вам тоже доброго пути, — смущённо буркнул здоровяк

Буркнул и направился к повозкам, которые вот-вот готовы были тронуться в путь. Помог забраться в одну из них Бьянке. Затем детям. Закинул туда же небольшой мешок с их скромными пожитками. Запрыгнул на козлы сам и легонько хлестнул поводьями лошадь. Почти тут же послышался высокий и протяжный вой небольшого рожка одного из погонщиков. Захрапели кони. Заскрипели осями телеги. И караван переселенцев, сопровождаемый двумя дюжинами конных воинов, неторопливо тронулся в путь, оставляя позади площадь и наш отряд, молчаливо провожавший их взглядами.

Честно говоря, в этот момент я по-хорошему завидовал Туру. Для него и правда всё закончилось. И закончилось более-менее хорошо. По крайней мере, я очень хотел в это верить.

Дети просили ещё отпустить с ними Трухляша. Но на это я уже не согласился. Прибившийся к нам ещё в Деммерворте кот стал символом отряда. И хоть никто его специально за собой не таскал, он всегда каким-то волшебным образом оказывался там, где оказывались мы все. А кроме того детей он не особо любил. Слишком уж часто они его таскали и играли с ним, как с какой-то плюшевой игрушкой. Пускай на новом месте поищут себе другое развлечение. Пса заведут, например.

— Товарищ командир, — грубоватый и чуть хриплый голос Остина оторвал меня от размышлений. Боец, поравнявшись со мной, натянул поводья, тормозя свою лошадь.

— Очень долго копаетесь, — недовольно проворчал я, — Продолжите в том же духе, будете копать ямки для сортира на каждом привале до конца месяца.

— Так ведь это… обед у нас был, — солдат на мгновение растерялсясолдат.

— Как говорил один мудрый человек: солдат ест — служба идёт, — хмыкнул Эрик, пристраиваясь с другой стороны.

И как бы подтверждая его слова, пристроившийся чуть позади нас Ольрих, сыто рыгнул.

Мда, что-то они мягко скажем совсем охренели. Распустились и наглопользуются моей добротой. Пожалуй, пора устроить им выволочку.

— Пожалуй, поговорю об этом с Бернардом, — хмыкнул я, — Лейтенант похоже начал филонить, раз у вас появилось время набивать себе пузо, пока остальные пашут не поднимая головы. Будет исправлять косяк и гонять вас до седьмого пота, пока из задницы молоко не польётся. Иначе скоро вы в собственные доспехи влезать перестанете.

— Да какое там пашут, — махнул рукой Эрик, — Залезли в телеги и дрыхнут без задних ног с утра до вечера.

— А чего им ещё делать, — пожал плечами Остин, — Дорога ровная, спокойная. Врагов давненько уж никаких не видать. Не жисть, а малина.

— У вас, я смотрю, эта малина ещё и в меду плавает, — недовольно проворчал я.

— Что правда, то правда, — кивнул Остин, разглаживая пышные усы и поправляя шлем, — Но вы, товарищ командир, всё ж Бернарда не беспокойте. Мы исправимся.А то он ведь не постесняется в эти мёд и малину насрать. А потом скажет, что так оно и было.

— Смотрите мне, — едва заметно улыбнулся я, — В следующий раз время сборов горящей лучиной засекать буду. Ладно, хорош трындеть. Поехали, посмотрим, что так растревожило наш головной дозор.

Сказал и легонько ударил пятками Гневко, направляя того вперёд. Эскорт двинулся следом.

Парней коллективно решили повысить из рядовых в телохранители после заварушки с Когтем. Тогда они очень неплохо себя показали, сунувшись со мной в самую жопу и не дрогнув, когда дело дошло до драки. Их надо было как-то поощрить. Вот только по мнению Бернарда в десятники никто из них не годился. Да и хватало у нас пока что десятников. Так что решение оставалось одно — в телохранители. По большому счёту, позиция эта мало чем отличалась от обычных солдат. Разве что жалование побольше, доспехи получше, лошадь у каждого своя, спать можно подольше, да в битвах эта пятёрка будет теперь не в первой линии стоять, а возле меня ошиваться. Впрочем, ровно до тех пор, пока я сам в эту первую линию не полезу. Ну и так же сопровождать нас с Айлин во время вылазок в города, на переговоры и прочую подобную дребедень.

Впрочем несмотря на все полученные привилегии «повышением» это всё равно можно было назвать с большой натяжкой. Учитывая количество сильных мира сего, охотящихся за нашими головами и вспоминая, что случилось с предыдущим эскортом. Но парни не жаловались. Наоборот, радовались открывшимся перед ними возможностям. Либо не понимали, на что я их подписал, либо предпочитали об этом не думать.

Лента тракта петляла между корнями могучих дубов и раскидистых лип, сквозь листву которых с трудом пробивался яркий дневной свет. Петляла и скрывалась за поворотом. Вот