Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

сразу вспомнили и про древних богов, которые участвовали в битвах, и дали жизни целым народностям. И про Саги о Долгой ночи скандинавы вспомнили. Вёльвы ведь не зря засуетились с восстановлением империи именно сейчас. Тоже ведь наверняка что-то знали.

Выходило, что перед страхом перемен людям нужно было во что-то верить. А уж перед страхом смерти и подавно. Правда, привыкшие в основном к обычным человеческим войнам с толикой магии, люди вряд ли могли бы сплотиться против столь сильного врага. Скорее бы, многие пошли на поклон к Таджу с предложениями помочь ему установить его собственный миропорядок в обмен на безопасность.

Тем более, что подобные войны остались в памяти человечества лишь как легенды, сказки. Реальные ужасы стёрлись и обесценились уже спустя два-три поколения, как в случае запечатывания могильниками проходов в Пустоши. Живы ещё даже очевидцы запечатывания, а у их потомков уже нет ощущения той опасности, с которой столкнулась Чёрная сотня в процессе своих завоевательных походов. Нет страха перед Пустошами, если все, кому не лень, лезут туда в попытках вскрыть могильники с целью поисков древностей и перепродажи артефактов представителям ордена.

А ещё подумалось: заявись я, восемнадцатилетний юнец, обратно с любым символом власти Исдракенов после испытания — конечно, вельвы признают мою власть. Кто-то из здравомыслящих представителей старинных родов тоже вполне возможно. Но явно не такие суки, как герцог Таны. Тот скорее удавится, чем признает моё главенство. Да и, признаться, выстраиванием системы личного веса — как политического, так и магического — в совершенно новой стране, уже после Российской империи и Индийской конфедерации, заниматься абсолютно не хотелось. У меня задач было выше крыши. И хоть Андрей Алексеевич обещал поддержать мою кандидатуру на скандинавский престол в случае необходимости, сам я никак не желал на него взгромоздиться, представляя реально ту меру ответственности, которая бы меня ожидала. А вот кто-то… и этот кто-то находился прямо передо мной, уже имел подобный опыт, огнём и мечом подчиняя непокорное королевство.

— Когда ты так на меня смотришь, у меня ощущение, будто я лягушка, препарируемая на лабораторном столе. Ты вскрыл моё нутро и планируешь, какая часть из моих потрохов лучше подойдёт для специфического алхимического зелья, — чуть вздрогнув, пробурчал Варсус.

— Ты домой хочешь?

— А кто не хочет? Я же в отличие от тебя всё помню. Не уверен, правда, что империя нынче выглядит так же, какой я её помню. Да и хлебнуть свободы… знаешь ли, тоже приятно было. Но я хочу снова стать частью своего рода, своего вида и своей страны. Передавать мудрость из поколения в поколение, подсказывать, помогать, направлять. Это очень много значит для нас, аспидов. Самым большим проклятием для любого из нас было изгнание с невозможностью переродиться на родине. Против твоего предка применили такую в прошлом.

— За что?

Вопрос вырвался раньше, чем я успел прикусить себе язык. Узнав о благородстве предков по крови Утгардов, мне теперь было интересно и о прошлом рода Эсфесов.

Варсус задумался, подбирая слова и явно вспоминая события далекого прошлого. Его средняя голова чуть склонилась, а боковые замерли, будто прислушиваясь к чему-то внутри него самого.

— По сути за спесь и глупость, которые привели к гибели империи. Эсфесы ведь были единственными, кого наш мир пропускал, как через мембрану. Только вы умели открывать порталы, потому, традиционно, и возглавляли дипломатическую службу. Но привнесение тех или иных технологий из других миров всегда обсуждалось на общем совете Великих Домов. Однажды Райо нашёл технологический мир, который его заинтересовал, но Великие Дома выступили против контактов с ним. Твой предок не послушался, а после… в наш мир начали бесконтрольно открываться порталы, из которых появились технологические армады и начали нас перемалывать в труху.

— Слишком мягкое наказание, как по мне, — честно высказал я собственные мысли по поводу услышанного, хотя и знал, что всегда существует множество точек зрения. Сейчас я услышал лишь субъективную точку зрения коброида.

Но тот покачал головами — сначала центральная, потом боковые, словно в эхо — и кажется даже смутился. Его хвост нервно дёрнулся по полу, и кончик его на мгновение заскользил по мраморной плите, оставляя влажный след.

— Этим дело не закончилось. Райо мы лишили силы и изгнали, а весь ваш Великий Дом отправили в штрафной легион воевать, дабы вы кровью очистили честное имя, а по сути сдохли. Ковчег ваш мы уничтожили сообща, а когда пришёл момент создавать схрон с кладками Великих Домов для сохранения шанса на возрождения аспидов, то…

В этот момент Варсус явно колебался. Его руки-лапы судорожно сжались, когти впились в ладони, и он перевёл взгляд с одной своей головы на другую, будто ища поддержки у самого себя.

— Вашей кладки в схроне не было. Мы обрекли вас на истребление и забвение.

Я цветасто выругался. Как бы то ни было, но за ошибки одного существа уничтожать всех без разбора? Даже нерождённых детей? Твари!

Заметив, как изменилось моё настроение, Варсус поднял вверх все свои четыре руки-лапы:

— Я не горжусь нашим прошлым. Мы ничем не лучше Райо оказались. Местами даже хуже, как в случае с кладкой. Ненависть застила нам глаза. Да и время было обдумать прошлое под разными углами. Неправы были все. Нам бы сплотиться… а мы… Поэтому я обрадовался, когда увидел дракона. Выжили всё же! В ком-то проснулась древняя кровь. А значит и империя могла выжить.

Старательно притупляя гнев, чтобы тот не помешал моим текущим планам, я вернулся к насущным проблемам:

— Тогда предлагаю сделку. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. Порталы, как ты видишь, я открывать умею. Пока, правда, лишь в пределах этого мира, но и мне всего ничего по местным меркам. Научусь, мотивация есть. Мне, знаешь ли, тоже неплохо бы с роднёй повидаться.

— Я думаю, что к моменту, как мы туда вернёмся, ни твоей, ни моей родни уже в живых не будет. Но хранилища и цифровые слепки их душ останутся. Твоё предложение понятно. Чего ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы основатель династии Исдракенов возродился и вновь прошёлся огнём и мечом, собирая воедино собственные земли.

* * *

Кремль

Момент настал ближе к вечеру, когда небо над столицей окрасилось в багряные тона, а гости, утомлённые официальной частью, разбрелись по дворцу. Алиса Тенишева — молодая вдова в платье цвета тёмного аметиста, с серебряной сеткой в волосах, — сопровождала юную эрцгерцогиню Катарину в малую галерею,