Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

Гарнизон у посадника был в двадцать мечей. Только, чтобы от лихих людей оборониться. В период сбора дани с погоста из Киева обычно приходила дружина, на которой и была возложена охрана княжеского груза. Но дань уже собрали всю, и жизнь в городке на некоторое время затихла. Все занимались своими домашними делами, и никто особо никаких новостей в скором времени и не ждал.

Но тут, как ураган, по городку пробежала весть, что новый князь древлянский народ собирает на площади в окольном граде. И что будет он там подарки раздавать народу. Всем быть обязательно. Кто не придёт — пусть потом не жалуется никому. Подарков может на всех и не хватить.

В результате довольно громкой пиар-кампании в окольный град, который опоясывал крепость с детинцем, набежало почти всё население городка. Даже калеки и бабы с детьми малыми прибежали, укутавшись в тёплые тулупы и напялив на ноги лапти с шерстяными онучами. Подарки любили все. А княжеские — тем более. Давно уже не получали. Остатний раз аж три зимы назад, когда князь Святополк расщедрился и подвалы убиенного им братца отворил для горожан. Там, правда, и было всего два бочонка вина какого-то кислого, но оно всё равно забористое было — мужикам понравилось.

Вот и ныне, слух-то был, что подарки будут. Ну, народ с кружками своими и прибежал. А некоторые и с вёдрами. Если уж наливать будут, то чтобы не мелочиться и упиться, как следует.

…

Я оглядел собравшийся народ из-за двери княжеского терема в детинце и только после этого махнул рукой Сигурду, что начинаем.

Представление для своего первого появления на широкой публике в отцовской вотчине я готовил последние пару недель.

Пока добирались до Вручия, то пару раз репетировали с Сигурдом и парнями из дружины момент моего выхода, выступления и возможных эксцессов. Тухлыми помидорами тут в меня точно кидаться никто не будет. Нету помидоров на Руси ещё. А вот тухлыми яйцами прилететь может. Будет хоть и не больно, но обидно. А я ведь обидчивый… могу и ответить. А мне кровавое месиво сейчас точно ни к чему. Так что основной упор в выступлении я делал именно на оказание должного позитивного впечатления для большой массы разновозрастного народа. Князь я или не князь?

— Жители Вручия! — заорал в толпу Сигурд через амулет усиления звука, покрывая децибелами не только площадь перед детинцем, но и половину городка в придачу. Так что, если кто ещё по какому-то недоразумению оставался дома, то всё равно не избежал счастья слышать всё то, что происходило у крепости. — Возрадуйтесь! Ныне вернула земля древлянская себе истинного заступника. Тот, кто сможет не только позаботиться о вас, детях земли древлянской, но и обеспечит вам всем процветание и безбедную жизнь под его рукой. Ибо пришёл он к вам не с мечом, но с дарами великими. Возлюбите же вы его, аки любили его отца, князя древлянского Святослава. Встречайте, ваш князь Илия Святославович!

Речь эту Сигурд разучивал все две недели, пока собирались и ехали сюда. И произнёс он её без запинок и ошибок. Чем точно заслужил обещанную премию.

А народ молчал. Вот, прям, дар речи все потеряли. Даже дети малые плакать на руках матерей перестали. Настолько оглушительно, как гром среди ясного неба, на них глас Сигурда прогремел. Если бы он им проорал сейчас что-нибудь типа: «Внемлите и падите ниц…», все бы рухнули на колени не задумываясь. Как-то с громкостью я, похоже, перемудрил немного. Как бы у кого инсульта на этой почве не случилось.

Но тут всё-таки заорал какой-то ребёнок.

И у народа будто гипноз пропал. Нет, многие ещё озирались по сторонам, силясь понять, что это сейчас такое было. Но кто-то уже активно разминал руки, чтобы начать забег с препятствиями к княжеским подаркам, которые после такого выступления точно должны были тянуть минимум бочек на пять.

Я вышел на деревянный подиум и развёл в стороны руки. Ворону я предусмотрительно оставил в тереме, хотя она пыталась мне что-то возразить по этому поводу, но я тут вынужден был настоять на своём. Не хватало ещё сходу начать пугать народ посланцами из Ирия.

— Родные и любимые дети земли древлянской! — речь я тоже учил долго, но Ника мне всё равно тихонько суфлировала.

Народ слегка оживился, и даже местами появились слабые улыбки. Видимо, мой молодой цветущий вид немного не совпадал в их понимании с тем, что я их тут детьми всех назвал.

— Я Илия, сын Святославов. Внук Владимира Великого. Ныне и присно заявляю свои права на отцовский стол. Обязуюсь честно и справедливо судить, править по ряду и защищать вас от ворогов. А также блюсти законы предков и не преследовать ни веру, ни обряды ваши, дабы все в княжестве моём жили в любви и согласии. На том по заветам деда моего Владимира буду и крест целовать!

Я демонстративно вытащил из-под рубахи большой христианский крест и трижды его поцеловал. С меня не убудет.

— Есть ли среди вас тот, кто выступит против вокняжения Илии Святославовича в земле древлянской? — проорал Сигурд в свой матюгальник.

Поскольку всё действо произошло буквально в считанные минуты, у обалдевшего народа не то, что слов, даже мыслей отрицательных возникнуть не успело. И Сигурд умело подвёл итог майдана:

— Единогласно ряд князя Илии принимается всеми жителями Вручия! Возрадуйтесь! Ибо ныне у вас правит князь Илия Святославович!

Пауза была недолгой.

— А теперь обещанные дары! Всем жителям города мужеского пола, которые владеют домами в городище, князь жалует от щедрот своих по одному горюч-камню и одному светильнику для обогрева и освещения жилища. Вдовам и сиротам, у которых есть свой дом, но нет кормильца мужеского пола, князь также жалует тот же дар!

На этот раз пауза затянулась. Народ пытался осмыслить, что наливать ему сегодня не будут, и никак не мог понять, стоит ли оценивать это как оскорбление, или же в непонятных дарах нового князя есть всё же какая-то польза.

— А теперь, — голос моего воеводы опять прогремел над толпой, — можете расходиться с миром. А кто домом владеет, выстраивайтесь в очередь к посаднику — дары княжеские получать!

— Это, что ж выходит, — раздался всё-таки из толпы недовольный голос, — не нальёт, значится, князь-то?

Я кивнул Сигурду, и тот опять проревел:

— При вручении подарка — чарка вина из княжеских рук!

Вот тут народ заметно повеселел.

Бабы с детьми подтолкнули