Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

у пианиста. Я и по клавиатуре, как на пианино, всеми десятью обычно стучу. А с этими сосисками, которые у меня сейчас вместо пальцев, одновременно на три клавиши можно нажать… Или просто распухли так? Да вроде нет.

Я пошевелил пальцами. Никакого дискомфорта. Нормальные такие сосиски. Не похоже на опухоль.

— Ты погляди, Матрёна опять Макарке по голове настучала, — на это раз голос был явно мужской и раздавался не внутри моей головы, а откуда-то сбоку. — Ну, слава Велесу, хоть живой. Могла бы и насмерть прибить! Ты чего вчера учудил-то, дурень?

Слова мужик говорил вроде понятные, а как-то странно. Но мне казалось, будто у меня в голове синхронный перевод идёт каким-то транслейтером.

— Чё? — я уставился на него, вопросительно подняв брови.

— Ты на кой к Роксане в амбар-то полез, я тя спрашиваю?

— В амбар? — я потряс головой, отчего к горлу опять подступила тошнота. — А ты кто?

— Оооо! Знатно видать по голове те прилетело. Ты хоть, как тя звать-величать помнишь?

— Как?

— Макарка-дурень ты. В рабах у Матрёны травницы уже почти год. Вспоминай давай быстрее, а то она ща как выйдет, и тебе опять поленом по башке прилетит.

— В рабах? Год? Шутишь?

— Ой, дурак, и есть дурак! Хватай вёдра да беги к колодцу. Убьёт ведь и правда. Сильно разозлил ты её вчера.

Я зажмурился и снова медленно открыл глаза. Мужик сидел на плетне и лузгал семечки. Небольшого расточка, плюгавенький такой. Волосы будто из соломы сделанные. Весь в каких-то лохмотьях драных и кривой на один глаз.

— Нафаня?

— Колыван я! Ох, горюшко. Совсем баба парню голову отбила. А я ведь говорил… Эх…

Мужик покачал головой и вздохнул.

— Вёдра вон стоят у крыльца. Беги, паря, беги. Как воду-то принесёшь так в ножки Матрёне кланяйся. Глядишь и пожалеет, — он внезапно мне подмигнул здоровым глазом. — А там глядишь и по-другому как замолишь грех-то свой… — и он гаденько так захихикал, явно намекая на что-то такое интимное.

Трындец!

В голове внезапно закрутилась карусель образов и новых понятий.

На кино не похоже точно. Осень… Макарка… раб Матрёны… Колыван… деревня каких-то сектантов с идолом Велеса… Ладно, это ещё как-то можно всё объяснить. Но отражение в луже… новые руки…

Трындец!

А ведь я знал! Знал, что после смерти что-то такое будет. Может не рай или ад, но про попаданцев я в своё время много читал.

— Илюха! Не ссы! Ты главное голову береги!

Вот! Опять!

— Ты кто? — спросил я мысленно у самого себя.

— Дед Пихто!

— Ага, Пихто! А голос почему женский?

— Потому, Илюша, что ты меня такой запрограммировал.

— НИКА?

— Ну, наконец-то! Здрасте!

— А ты тут откуда?

— Вот ты вроде умный… был… а такие глупые вопросы задаёшь!

— Погоди, это ты меня что ли сюда затащила?

— Нет, блин, ты сам пешком дошёл!

— Так! Шиза! Давай ты тут не дерзи мне! Я тебе породил, я тебя и…

— Чё, ты? Ты просто кодил моё ядро по чёткому тз. Это раз. Так что нефиг тут на себя примеривать шапку Мономаха. А два, это то, что я у тебя интегрирована в матрицу сознания при переносе и…

— И?

— ?

— Ника? Ты чё замолчала-то?

— Илья? А ты тут как…?

— Не понял щас! С тобой всё нормально?

— Фиксирую сбой базовых программ с алгоритмами идентификации. Выполняю протокол юстировки базовых настроек.

И снова тишина.

Мужичок продолжал на меня пялиться, как ни в чём не бывало. Похоже для него весь мой внутренний диалог с осколком написанного мною самим когда-то ядра искусственного интеллекта прошёл в считанные доли секунды.

Так!

Рефлексировать будем потом. А пока примем базовые вводные: я, Илья Кустов, тридцати лет, специалист по низкоуровневым оптимизациям и системному ИИ, каким-то образом оказался в теле какого-то молодого парня Макара хрен знает где, а, возможно, и хрен знает когда. Скорее всего не без помощи того самого прототипа искусственного интеллекта «НИКА», которую, похоже, конкретно заглючило при моём переносе, а может и раньше.

Задача: Первое, не ссать. Второе, принести как можно быстрее пару вёдер воды некоей Матрёне, которая по условиям задачи вроде бы как моя хозяйка. Третье, постараться не получить от Матрёны опять по голове поленом. Четвёртое, попытаться как-то наладить интерфейс взаимодействия с Никой. Если она теперь часть моей «матрицы сознания», что бы это ни значило, то мне точно не помешает симбиоз с мощным искусственным интеллектом. Рояль не рояль, но хоть какая-то плюшка в этом долбаном квесте должна же у меня быть.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Вёдра. Коромысло. Колодец.

Как в старые добрые времена у бабушки в деревне под Псковом. Фигня.

…

Колодец оказался вполне обычным. Открытый сруб с журавлём. Ведро такое-же деревянное, как и те, которые я притащил с собой. Ничего сложного.

Я опустил ведро на верёвке и подтащил к краю уже полное вполне прозрачной и на вид жутко холодной водой.

Вылил в своё ведро.

Поднял его к голове и начал пить большими глотками и правда ледяную, но вкусную воду.

— О! Макарка! Живой?

С боку подошла дородная деваха с коромыслом. И поставила вёдра на землю рядом с моим.

— А все уж думали, что тризну по тебе скоро справлять будем. А ты как-то очухался! Может тогда вечером опять ко мне зайдёшь? — она громко расхохоталась видимо какой-то смешной шутке. — Али Матрёна у тебя всё хозяйство вырвать уже успела, опосля того, как поленом по голове стукнула?

И опять звонко засмеялась. Зубки ровные, губки розовые, щёчки румяные. Да и груди, как яблочки наливные, из сарафана готовы прям мне на встречу выпрыгнуть. Тьфу! Занесла нелёгкая!

— Не успела. А коли тебе самой охота, так сама и приходи.

Она перестала смеяться и огляделась по сторонам.

Народу вокруг вроде никого не наблюдалось. Похоже, все на каких-то сельхозработах ещё были. Хоть и осень, но в огородах видать ещё что-то выращивали сезонное, а может ещё что? Может все в лесу на каком-нибудь капище жертвы приносят? А эта девка тогда чего тут делает? Видать, не девственница уже, и в жертву не годится!

Блин! Ну чё за дурь опять в башку лезет? Гормоны так взыграли при виде справной девки? Мне уже тридцать лет, а я всё, как какой-то задрот, один живу и девку давно уже не щупал. Вот и прёт теперь тут хрень всякая в голову и не только.

— Дурак ты, Макарка! Был бы поумнее, давно бы уже сладили. А так, иди вон к травнице своей и её ублажай! А