Резонанс любви - Роберт Фадер

Наталья обхватила ладонями чашку, которую официантка поставила перед ней, и почувствовала, как тепло постепенно возвращается в пальцы. Она хотела поверить в это простое объяснение, но где-то внутри оставалось другое чувство — тихое, тревожное, почти незаметное. Будто на Аничковом мосту с ней случилось не просто головокружение, а что-то большее.

За окном Невский проспект продолжал жить, но теперь он казался Наталье уже не просто знаменитой улицей, а началом истории, в которую она вошла случайно. Или думала, что случайно.

Глава вторая. Визитная карточка

За окном кафе постепенно прояснялось, будто Петербург сам передумал быть суровым. Ещё недавно ветер с такой силой бил в стёкла, что казалось, сейчас он сорвёт вывески, разгонит прохожих по подъездам и превратит Невский проспект в декорацию к тревожному сну. Теперь же улица снова наполнялась обычным весенним светом, а люди за стеклом шли спокойно, как будто ничего странного не произошло.

Наталья сидела у окна, согревая ладони о чашку с кофе. Слабость постепенно отступала, но внутри всё ещё оставалась неприятная дрожь, похожая не столько на последствия испуга, сколько на отголосок чего-то необъяснимого. Она украдкой посмотрела на мужчину, который сидел напротив, и поймала себя на мысли, что его присутствие почему-то успокаивает её сильнее, чем тепло кафе.

Он был одет необычно для случайного прохожего. Длинный тёмный плащ с бордовой подкладкой, чёрная рубашка, спокойная осанка, внимательный взгляд — всё в нём будто не совсем совпадало с обычным петербургским днём. Он выглядел так, словно пришёл не с Невского проспекта, а из другой истории, где люди появляются ровно в тот момент, когда должны появиться.

Наталья сделала глоток кофе и наконец решилась нарушить паузу.

— А как вас зовут?

Мужчина слегка улыбнулся, будто ждал этого вопроса.

— Луис.

— Луис? — переспросила Наталья. — Не самое петербургское имя.

— Согласен, — ответил он. — Но я и не самый петербургский человек.

Она внимательнее посмотрела на него. В его голосе действительно слышался акцент: мягкий, тёплый, почти музыкальный. Он говорил по-русски уверенно, но некоторые слова произносил так, будто русский язык был для него не родным домом, а красивым городом, в котором он давно научился ориентироваться.

— А откуда вы? — спросила она.

Луис на секунду перевёл взгляд к окну. Там, за стеклом, солнечный луч скользнул по мокрой мостовой, и Невский снова стал почти праздничным. Казалось, странный холод исчез без следа, оставив после себя только блеск на камнях и несколько перевёрнутых зонтов у входа в соседний магазин.

— Из… другого государства, — сказал он после короткой паузы.

Наталья прищурилась.

— Как загадочно...

— Мне часто это говорят.

— И что вы делаете в Петербурге, Луис из другого государства?

Он наклонился чуть ближе, понизив голос с такой серьёзностью, что Наталья невольно приготовилась услышать что-то важное.

— Я здесь, чтобы помочь городу. У меня очень ответственная работа.

Она посмотрела на него несколько секунд, а потом не выдержала и улыбнулась.

— Какая таинственность. Это секретная миссия?

Луис выдержал паузу, словно оценивал степень её готовности к правде. Потом его лицо стало совершенно серьёзным.

— Да. Мне поручили спасать москвичек, которые спотыкаются о петербургские поребрики.

Наталья рассмеялась так неожиданно для самой себя, что едва не пролила кофе. После всего случившегося этот смех прозвучал почти спасительно. Он вернул ей ощущение обычной жизни, где странные мужчины могут шутить, ветер может закончиться, а страшное головокружение — оказаться просто неприятным эпизодом отпуска.

— Прекрасная миссия, — сказала она. — Надеюсь, у вас за неё дают премию.

— Пока только моральное удовлетворение, — ответил Луис. — Но я не жалуюсь.

Наталья покачала головой и снова посмотрела на него с интересом. Его улыбка была лёгкой, но в глазах оставалось что-то внимательное и глубокое, не совсем совпадающее с шутливым тоном. Именно это и не давало ей окончательно решить, кто перед ней: обычный добрый человек с чувством юмора или кто-то гораздо более странный.

— У вас приятный акцент, — сказала она. — Испаноязычный, да?

— Не отрицаю, — Луис слегка развёл руками. — Мне самому он нравится.

И тут он подмигнул ей так непринуждённо, что Наталья снова улыбнулась, хотя совсем не собиралась этого делать. В нём было что-то вызывающе уверенное, но не грубое. Он словно заранее знал, что его странность ему простят.

— Вы очень скромный человек, — заметила она.

— Я стараюсь не злоупотреблять этим качеством.

— Спасибо, что помогли мне, — сказала Наталья уже серьёзнее. — Я правда не знаю, что бы было, если бы вы не подошли. Мне стало очень плохо.

Улыбка Луиса стала мягче.

— Не благодарите...

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент у него зазвонил телефон. Звук был негромким, почти обычным, но Луис изменился мгновенно. Его взгляд стал собранным, лицо — внимательным, а лёгкая насмешливость исчезла так быстро, будто её и не было.

— Да, — коротко сказал он, поднося телефон к уху.

Наталья не собиралась подслушивать, но он сидел слишком близко. Она видела, как его брови слегка сошлись, а пальцы сжались на краю стола.

— Сфинкс? — переспросил он. — Это должно быть шутка.

Он помолчал, слушая ответ, и выражение его лица стало ещё серьёзнее.

— Понял. Еду.

Луис убрал телефон и поднялся почти сразу. Движение было быстрым, точным, без суеты, но Наталья всё равно почувствовала, что произошло что-то важное. Очень важное. Настолько важное, что её вопрос о его странной одежде, акценте и загадочной работе вдруг перестал казаться просто игрой.

Она смотрела на него снизу вверх и думала, что он действительно необычный человек. Слишком необычный для случайного знакомого в кафе. Он был одет так, будто принадлежал другому времени: не старомодному, а какому-то параллельному, где плащи, тайные звонки и фразы про сфинксов воспринимаются спокойно.

— Наталья, мне нужно вас оставить, — сказал Луис. — У меня дело. Срочное.

Она замерла.

Луис достал из внутреннего кармана небольшую визитную карточку и положил её на стол.

— Если что-то снова покажется вам странным, позвоните мне.

— Если что-то снова покажется странным? — повторила она. — После сегодняшнего дня это звучит не слишком успокаивающе.

— Петербург вообще редко успокаивает сразу, — сказал он. — Но иногда он предупреждает.

Наталья хотела спросить, о чём именно он говорит, но Луис уже шагнул к выходу. Дверь кафе открылась, в помещение на секунду вошёл свежий весенний воздух, пахнущий мокрым камнем, кофе и цветущими ветками. Потом дверь закрылась, и он исчез за стеклом среди прохожих.

Наталья взяла карточку. Бумага была плотной, матовой, приятной на ощупь. На ней аккуратными буквами было написано:

Луис Фадер

секретный агент по небесным делам

Несколько секунд Наталья просто смотрела на