Истинная пара, или Как я писала мемуары - Виктория Серебрянская

— Что?.. — по-змеиному прошипела она, обращаясь ко мне. — Лежишь теперь, никому не нужная, бревно-бревном! И скоро подохнешь! Ужо я тебе помогу! Верну должок за все оплеухи, которыми ты меня награждала! А я буду красоваться в твоих платьях и украшениях! Вот только выедем за ворота поместья, проверю все сундуки! Все, что понравится, себе заберу! А когда вернусь — скажу, что барыня в благодарность за уход подарила! Правды все равно никто не узнает!

И столько яда, столько желчи прозвучало в этих словах, что мне стало жутко. Эта Янка за что-то так ненавидела меня, что готова была сама, собственными руками убить. А я совершенно беспомощная! Защититься не смогу…

Впрочем, исходящая от Янки угроза оказалась не самой большой моей проблемой. Но осознала я это далеко не сразу.

Рябая деваха, как ей и советовал неизвестный мне Джер, выудила откуда-то большое меховое покрывало и замоталась в него почти с головой. Только торжествующая, полная блаженства улыбка и сверкала в такт раскачивающейся карете. А меня чем дальше, тем сильнее донимал холод. Несмотря на странную неподвижность тела, я все ощущала. И как постепенно немеют сначала кончики пальцев на руках и ногах. И как потом стынь поднимается выше, кажется, пропитывая собой кости. Это грозило не просто воспалением легких. С таким успехом я могла уснуть вечным сном. Сонливость уже накатывала на меня волнами, отнимая последние силы. Казалось, что мне нужно только на минуточку прикрыть глаза и отдохнуть, чтобы набраться сил бороться с холодом дальше. Хотя разум уверенно шептал, что спать нельзя. Если засну, дороги назад не будет.

Пользуясь тем, что сидящая напротив Янка не могла видеть мою руку, зажатую между телом и стенкой кареты, я принуждала себя шевелить пальцами. Это сжирало просто прорву сил! Мне даже стало немного жарко. А результат удручал: пальцы едва-едва шевелились. О том, чтобы сжать руку в кулак или что-то в нее взять, не могло быть и речи.

Сидящая напротив меня Янка, видимо, пригрелась под меховым покрывалом и уснула. Периодически косясь в ее сторону, я видела, как с каждым ухабом, на котором подбрасывало карету, девица все сильней и сильней клонилась в сторону двери. Наблюдая за этим, я мрачно пожелала нахалке про себя, но от души, как следует приложиться своей дурной головой о дверцу кареты. А еще лучше, чтоб дверь открылась и она вывалилась наружу. Рябая деваха храпела, как взвод пьяных солдат, выводя носом трубные рулады. И это раздражало больше всего.

Мое «доброе» пожелание Янке, увы, не исполнилось. Вернее, не так: деваха все-таки сползла вниз и улеглась на сидение горизонтально. Но при этом не ударилась и не вывалилась наружу. Зато перестала храпеть. Так что я в наступившей тишине вздохнула с облегчением и почти простила нахалку.

Дорога оказалась нудной и однообразной до зубовного скрежета. Внутри полумрак и смотреть, кроме потолка, не на что. Даже Янка оказалась вне поля зрения, из-за того, что легла на лавку и с головой зарылась в меха. Снаружи доносился размеренный стук лошадиных копыт, звяканье сбруи, поскрипывание деталей кареты. Иногда — вой усиливающихся порывов ветра. Я не знала, где едут мужчины и разговаривают ли они между собой. Если и разговаривали, мне не было слышно ни словечка.

Постепенно холод и усталость после попыток разработать хотя бы пальцы взяли свое. И я незаметно для себя соскользнула в сон…

…— Стефания, поздравляю с получением диплома! Молодец дочка! — с легкой улыбкой на холеном лице поздравляла меня мама.

Отец, не отрываясь от просматривания политического журнала, сообщил не особо приятную новость:

— Я уже распорядился, чтобы Илья от твоего имени подал пакет документов в дипломатический корпус.

Слова отца неожиданно задели. Неужели он до сих пор считает меня маленькой и ни на что не способной?

— Разве я не должна сама это сделать? И я все же предпочла бы работать в нашей компании.

Сразу после получения образования я планировала работать в компании родителей. Но отец решил засунуть меня в дипкорпус. Набраться опыта. И как он сказал перед экзаменами, чтобы я не угробила его детище.

— Илья — твой жених. Он имеет полное право это сделать, — косо посмотрев на меня, ровно отозвался отец.

В этот момент раздался звонок в дверь. Через несколько минут в кабинет постучала домработница и сообщила о приходе моего жениха.

Уже на этой неделе мы станем семьей, и меня это безмерно радовало! Ведь мне достался самый перспективный мужчина в наших кругах. Пришлось приложить немало усилий, чтобы выбить согласие родителей. Ведь личность Ильи вызывала вопросы. Сын одной из самых влиятельных семей, бывшей ранее нашими конкурентами. Именно это не нравилось отцу. Но я смогла доказать ему свою правоту в правильности моего выбора. После свадьбы идеальным решением станет слияние компаний! Отец возьмет на себя общее управление, а мы с Ильей будем вести светскую жизнь.

Идеально!

Вошедший в кабинет Илья обнял меня и нежно поцеловал в щечку:

— Дорогая! Не могу дождаться дня, когда ты станешь моей женой!

На лице моего избранника расплылась счастливая улыбка. Утонченный, но при этом сохранивший мужественность. Костюм без единой складочки. Идеальная прическа, из которой я в последнее время по-хулигански стала вытаскивать прядку, чтобы придать его лицу немного небрежности. Прямо сошедший с обложки журнала, которые я пролистывала каждый день, следя за модой.

Идеальный!

Такой же идеальный, какой будет наша свадьба! Белоснежный наряд от лучшего кутюрье страны обсуждался в СМИ и был оценен как самое дорогое свадебное платье. Про размах торжества и упоминать не стоит. И так понятно, что более дорогостоящей и более обсуждаемой свадьбы больше ни у кого не было и не будет. Журналы обрывали телефоны, желая эксклюзивное фото с нашей свадьбы на главной обложке. Выбор, как всегда, остановился на самом популярном.

Пусть у нас было много организаторов, но за эти полгода приготовлений к свадьбе я сильно перенервничала. Беспокоиться о том, что что-то пойдет не так и торжество будет непоправимо испорчено, утомительно. Но впереди меня и Илью ожидало путешествие на затерянный в океане остров!

Отдых на уединенном островке, полностью арендованным для нас двоих на целый месяц! Я желала пожить там подольше, но все испортил отец, сообщив, что отпустит Илью в отпуск только на месяц, в качестве исключения. А дальше им необходимо будет заключить несколько важных сделок, чтобы отец мог управлять компанией Ильи самостоятельно. Когда отец только предложил этот вариант, новоиспеченный жених был против, но