Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

неожиданно доверил Фёдору Андреевичу, несмотря на то что Фёдор Кошка был гражданским государственным деятелем, занимаясь не военной службой, а внутренними и внешними делами, непонятно. Чего уж сподвигло князя на это действо Коська не понял? Просто стоял ближе всех из бояр? Тут-то молодой Боброк и выскочил, как чёртик из табакерки.

Событие второе

Если бы кто поинтересовался его компетентным мнением, то Касьян сообщил бы интересующемуся, что он бы место для первого выстрела из новенького орудия выбрал другое, где-нибудь в лесу, подальше от любопытных глаз. А зрителей так лучше вообще бы спрятал за прочные деревянные щиты. Нет, для орудия это не первый выстрел, а третий. Но два пробных были с половинным зарядом пороха и без всяких зрителей уж точно. А этот не только с полным, так ещё и не холостой выстрел, а каменным ядром. Вырубили более-менее круглый шарик из камня диаметром сантиметров в восемь и верёвкой пеньковой обмотали. Вполне себе туго в ствол входил. Нда, именно об этом Михаил Юрьевич Лермонтов в «Бородино» и написал: «Забил заряд я в пушку туго. И думал: угощу я друга»! Пушку не в друга всё же направили, вдоль реки. И Касьян поделился со зрителями страшным секретом. Смотрите, уважаемые, если увидите всплеск на реке, то можно расстояние узнать. Ядро будет лететь со скоростью… м… как перевести четыреста метров секунду в современные единицы? Двести сажен в один удар сердца. Заряд примерно два фунта взяли. Улетит дальше версты, но может кто глазастый.

Зрителей этих набралось человек тридцать. Одних бояр десяток. Между прочим, Коська за время пребывание в Кремле одно собственное заблуждение разблудил. А когда разблудил, то усмехнулся. Это, если опрос там, в двадцатом или двадцать первом веке, провести, то таких заблудившихся будет девяносто девять процентов. Боярская Дума у людей в головах переплелась с Государственной Думой Российской Федерации и Советского Союза позднего и народ думает, что и Боярская Дума законы принимает. Может и принимает, но правильнее, если с будущим соотносить, то Боярская Дума — это Совет министров. Каждый боярин сейчас — это ответственный за направление действия Московского княжества. И вот Фёдор Андреевич Кошка — это скорее министр Иностранных дел. Правда, кроме того, на него и управление Москвой частично возложено. Эдакий Лужков с Козыревым скрещенный. А Боброк старший — это однозначно Министр Обороны. Ну и командир полка до кучи.

Давыд, сияя, как все начищенные пятаки вместе взятые, принял факел, и как Коська его учил, заорал, срывающимся от волнения голосом:

— Бойся! Триста тридцать три! — и поднёс факел к запальному отверстию Единорога. (Орудийный запал — сквозной канал в артиллерийских орудиях, через который воспламеняется пороховой заряд).

Бабах, по ушам вдарило от души. Аж зазвенело у Коськи в левом ухе, повернутом к орудию. Хоть он и сам рот открыл и всем князьям и боярам упорно, несколько раз «рекомендовал». Интересно потом будет опрос провести, кто их длиннобородых шкета безусого послушался и рот открыл. Бабах, и Касьян на шаг инстинктивно отступил. ВОТ!!! Вот точно так же отступил на инстинктах и Давыд Ворон. И запнулся о канат крепящий лафет. Касьян не стал изобретать орудия из наполеоновских войн. Эти орудия, которые теперь продолжат лить литейцы Игната, никуда транспортировать не надо, они будут на стене стоять и лучший вариант лафета — это тот, что будет на морских судах. Массивный на небольших мощных колёсах и для того, чтобы далеко не откатывался закреплённый на стене системой канатов. Не совсем, чтобы полностью они инерцию выстрела гасили, но при пробных двух выстрелах позволили откат ограничить одним метром.

Ширина кремлёвской стены в этом месте около пяти метров, хотя может больше, нет рулетки. Орудие поставили в полутора примерно метрах от края и откат метр. Вот там последний «страхующий» канат и был натянут на высоте тридцати сантиметров от каменной площадки, предназначенной для порога, читай катапульты.

Парень споткнулся об этот канат и… и впереди, ну или позади него ещё два с половиной метра. Нда, захочешь упасть, так не получится. Вот только там дальше лежали камни от катапульты и пытаясь сохранить равновесие, чтобы не упасть на задницу, Давыд сделал шаг назад, потом ещё один и споткнулся о груду камней. Перелетел через неё и попытался подняться, но нога подвернулась и, споткнувшись в третий раз, младший Боброк полетел со стены вниз внутрь Кремля, по пути ударившись головой о ступени ведущей на эту площадку каменной лестницы.

Кричал парень недолго. Чего тут падать, и десяти метров нет. Наверное, девять или даже чуть меньше.

Коська, стоявший чуть в стороне, не толкаться же среди князей и бояр, смотрел как раз не на пушку, а на бомбардира Ворона, уж больно парень суетился, ещё сунет факел в открытый бочонок с порохом, что находился метрах в пяти от орудия. Не, ну не должен, но кто их этих Воронов знает. Он как-то на тренировке, когда его Касьян удачно отправил в полёт, продемонстрировав бросок через плечо в стойке, подбежал, поднявшись, не благодарить мастера за науку, а к стоящему рядом ратнику и, вырвав у него копьё, понёсся на Коську. Как там у Высоцкого: «Ну, сумасшедший, что возьмёшь»?

Мог бы и нанизать муалима на булавку, как бабочку, хорошо расстояние было приличным, и Коська в последний момент сумел упасть под ноги Ворону этому. Тот тогда тоже классно споткнулся и плюхнулся рыльцем в грязь… Ну, как грязь? Лошадей-то полно. Так тут скорее грязе-навозный субстрат. А кто убирать запрещает?

И в этот раз Давыд явно в эйфориях пребывающий, больно много суетился и Коська наблюдал за бояричем, словно предчувствуя беду.

Событие третье

В первую секунду никто ничего не понял, да даже увидели падение Давыда далеко не все. Народ, Коськой заинтригованный, смотрел на реку и считал удары сердца. А вот сам автор смертоносного дивайса узрел падение и мысленно, да и вслух, выматерившись, бросился к лестнице. Она не как в домах зигзагами всякими и даже не как в башнях винтом, нет до таких изысков конструкторская мысль ещё не добралась, лестница шириной метра полтора просто шла вдоль стены. И что примечательно никаких перилл.

Уже несясь вниз по этой конструкции, совершенно не по ГОСТу выполненной, ступени мастера изваяли чуть уже ступни нормального человека и спускаться очень неудобно, Коська услышал крики сверху. Бояре и князья заметили потерю бойца. Так и снизу закричали. Там находились те, кого лицезреть бабах на стену не пустили. И ведь могли бы