Главная роль актрисы-попаданки - Лара Барох

А? Залюбовавшись на гостей, я не сразу уловила суть разговора. Ах, этот… Мне до него и дела нет. Сломал дурочке жизнь, да еще посмел стрелять в нее. Я бы его тело вообще на помойку выкинула, жаль, нельзя.

Так что я опустила глаза, уронила голову на грудь и залилась слезами. Умеем, практикуем, а тут и случай подходящий подвернулся.

Красавцы в один прыжок оказались у моих ног. Упали на правое колено — какая сцена! сплошное любование! — и наперебой принялись меня утешать.

Из их слов я почерпнула главное: расходы на похороны командир приказать взять на их… где они служат? Полк? Да мне, собственно, и неважно. Главное — расходов и забот мне меньше.

Поревев для порядка пару минут, я потянула руку за любезно протянутым мне платком, да так и застыла в изумлении. Ладонь узкая, белоснежная, совершенно детская. Подарки богов продолжаются? Да как такое возможно? Впрочем, я подумаю об этом позже.

Взяла платок и промокнула глаза.

— Господа, я так несчастна!

Нейтральные фразы. Никакой конкретики. Им пока хватит, а я подумаю, как вести себя в дальнейшем.

— Анна Сергеевна! Остаться с вами?

— Нет, я хочу побыть одна.

Кроме того, мне нужно все хорошенько обдумать.

— Серж запятнал свою честь, стрелявши в вас… Вскоре приедет наш полковой доктор, осмотрит вас… — Слово взял другой гусар. Говорил он заикаясь и, судя по бегающим глазкам, что-то явно пытался скрыть. — Анна Сергеевна, позор упадет на всех нас. А это… лучше бы стреляться.

— Чего вы хотите?

Так они объясняться могут до вечера. А у меня дела намечены.

— Не рассказывайте никому о том, что Серж в вас стрелял. Прошу!

— Я могла бы согласиться, но после его смерти мне какое-то время придется самой себя обеспечивать… — Я опустила глаза и тяжело вздохнула.

— Деньги не проблема. Мы привезем завтра утром. Слово чести! — положили они правые руки на грудь.

— Мне так жаль, что Серж не подумал о чести полка в ту страшную минуту. Но я обещаю: если ваш доктор осмотрит мои раны бесплатно и если ваших извинений, тех, что вы обещались привезти завтра, будет достаточно для поддержания мной привычной жизни какое-то время, я никому не расскажу об этом жутком происшествии.

Я говорила медленно, печальным голосом, низко склонив голову. Господа должны понимать, что меня в большей мере волнует их честь. А деньги? Даже неприлично такое вслух произносить.

— Тело Сержа заберем вскорости.

— Благодарю вас.

На этом господа ушли, и все мы, как мне показалось, остались довольны результатом.

— Луша, принеси мне попить и зеркало.

Хорошие новости заглушили боль в грудине, и я страстно мечтала увидеть свое новое лицо.

Хотя, если быть честной, для хорошей актрисы, а я, несомненно, таковой являюсь, внешность не играет особой роли. Талант и годы обучений — вот что важно. А этого у меня с избытком.

Глава 3

В ожидании старухи я собой восхищалась и себе рукоплескала. Мысленно, конечно. Час как пришла в себя в Серебряном веке, а уже столько проблем решила. Вот она, смекалка женщины, прожившей жизнь, куда со мной местным тягаться.

Планы на будущее я представляла четко. Первое: во что бы то ни стало помириться с семьей. Да, сглупила, с кем не бывает. Я все же не чужая им. Пусть накажут, согласна, заслужила. Но главное — воссоединиться со своими. Папá у меня купец второй гильдии, весьма состоятельный человек. Владеет мануфактурой в Нарве, имеет долю в каменоломнях Финляндии, а столицу сейчас активно одевают в гранит. Еще пара лет, и батюшка перейдет в первую гильдию, а это уже миллионы. Непростительно терять связь с такой семьей.

Второе: сидеть на шее у родителей не по мне. Я пойду служить в театр. Насколько я помнила, полноценных курсов театрального мастерства в Российской империи как таковых не существовало. Да, на сцене блистали звезды, но, пардон, надо же кому-то выступать. Их я и за коллег не считаю. Нет у них основательного, базового образования, нет моего опыта, я все же актриса сотен ролей, тысяч масок.

Ну а потом — слава! Сначала в империи, затем передо мной распахнет двери весь мир. Позор застрелившего мужа и тайное венчание, вопреки всему, сыграют мне на руку. Придадут этакий флер таинственности. Застрелился от избытка чувств, не смог любить сильнее, жутко ревновал ко всем. Чем не леденящая душу история? Публика такое любит.

Ну а потом… Горячие романы, брак, а может, и не один. Возможность удивлять, восхищать, ловить завистливые взгляды… Быть музой поэтов и художников! Высшее блаженство.

Вошедшая старуха подала мне небольшое зеркало, из тех, что носят с собой в сумочках, а из него на меня смотрела прехорошенькая молодая женщина. Длинные русые волосы собраны вокруг головы. Чистейшая белоснежная кожа. Слегка вздернутый носик и алые пухлые губки. Краше и представить невозможно.

— Аннушка, надо бы одежду заказать.

Да! Мне непременно нужен новый гардероб. Но вначале следует пройтись по салонам, посмотреть, что входит в моду. А то я потрачусь, а буду выглядеть мещанкой. Мода столь быстротечна, а, просиживая дома, я совершенно упустила этот момент. Вернее, не я, а та милочка, чьи воспоминания и тело мне достались.

— Завтра привезут деньги, похожу по магазинам, пригляжусь к нарядам, тогда и закажу. Пока подожду.

— Так в траур следует незамедлительно облачиться, — огорошила меня старуха.

Траур? Это черные скромные одежды на три года? Не хочу!

— С трауром я, пожалуй, повременю.

— Да как же так? Али сразу в монастырь надумала?

Совсем бабка умом тронулась? Какой монастырь?! Заживо себя, такую красивую и талантливую, хоронить? Нет, ее понять можно. Она же не знакома со мной. Помнит ту дурочку, что повелась на сладкие речи смазливого гусара. А как впоследствии выяснилось, он надумал поправить свое положение — и денежное, и в обществе — за ее счет. А отец возьми, да выгони обоих. Отсюда и охлаждение в отношениях, и загулы, и стрельба. Дурной человек. Ну и хватит о нем.

— Ни о каком монастыре и не думай. Завтра же упаду в ноги папеньке, слезами горючими вымолю его прощение.

Старуха долго на меня смотрела, словно изучала.

— Так ведь не простит Сергей Никитич. Ужо сколь к нему хаживала.

— Пустое с тобой спорить, — махнула я на нее рукой.

Ее слова только расстраивали, а для моей тонкой душевной организации это вредно.

— Как доктор от гусар придет, проведи ко мне.

Приказала я и прикрыла глаза. Утомилась, надо отдохнуть.

Затем поднялся шум —