Искупление - Андрей Алексеевич Панченко

— Возможно.

— Десять?

— Не думаю.

— Вы засекали время?

— Нет.

— Тогда откуда уверенность?

— Из того, что мы действовали без остановки. Проверили убитых, собрали документы, осмотрели машины и самолёт, после чего ушли.

Климов положил ладонь на папку.

— Кто собирал алмазы?

— Я.

— Кто складывал их в дипломат?

— Те, что лежали возле капота, собирал я. Часть уже находилась внутри.

— Кто собирал деньги?

— Их не требовалось собирать. Пачки лежали в дипломате.

— Кто нёс дипломат после ухода?

— Я.

— Постоянно?

— Да.

— До выхода к своим?

— До момента, когда меня уже почти без сознания доставили в расположение бригады.

— Вы передавали дипломат кому-либо по дороге?

— Нет.

— Давали кому-нибудь открывать его?

— Нет.

— Почему?

— Потому что там находились документы и материалы, представлявшие разведывательную ценность.

— А деньги и алмазы ценности не представляли?

— Представляли как подтверждение сделки, но документы были важнее. По ним можно было установить участников встречи, маршруты, связи и назначение самолёта.

— Кто видел содержимое дипломата на поляне?

— Все находились рядом.

— Это не ответ.

— Я не следил, кто именно смотрел внутрь. Богдан наверняка видел, потому что находился ближе остальных. Али мог видеть. Самуэл вряд ли.

— Мог или видел?

— Не знаю.

— Удобный ответ.

— Правдивый. Мы не проводили инвентаризацию под расписку.

Климов чуть откинулся на спинку стула.

— Ваши товарищи подтвердят, что в дипломате находилась именно та сумма, которую вы передали?

— Они подтвердят, что дипломат я нашёл на капоте, что деньги уже лежали внутри и что по дороге я не исчезал вместе с ним в кустах.

— Я задал другой вопрос.

— Тогда ответ будет прежним. Я не знаю, успел ли кто-нибудь из них рассмотреть количество пачек.

— Самуэл уже ничего подтвердить не сможет, — негромко сказал Лебедев.

Он произнёс это как случайное замечание, но слишком внимательно смотрел на моё лицо.

— Не сможет, — ответил я.

— Значит, остаются Джалдыгулов и Бойко.

— Они живы. Спросите у них.

— Уже спросили.

— И что они сказали?

Климов не изменился в лице.

— Их показания оцениваются отдельно.

Старая уловка. Они могли вообще ещё не разговаривать с ними, могли получить точное подтверждение, а могли услышать мелкие расхождения, неизбежные после боя и тяжёлого отхода. Теперь ждали, что я начну угадывать и подстраивать собственные ответы.

— Тогда оценивайте, — сказал я.

Лебедев снова сделал запись.

— В переданном вами дипломате обнаружено восемьсот семь тысяч долларов США.

— Хорошо.

— Вас не удивляет эта сумма?

— Я её не пересчитывал, поэтому удивляться нечему.

— По предварительной оценке специалистов, стоимость переданных необработанных алмазов составляет около двенадцати миллионов долларов США.

Я решил, что ослышался.

— Сколько?

— Около двенадцати миллионов.

— Не может быть.

— Вы разбираетесь в драгоценных камнях?

— Нет.

— Тогда на каком основании сомневаетесь в заключении специалистов?

— На том основании, что рядом с алмазами лежало всего восемьсот семь тысяч. Если это была обычная покупка, цифры между собой не сходятся.

— Именно поэтому мы здесь, — произнёс Климов.

В палате стало тихо. За окном ровно гудел генератор, где-то в коридоре звякнул металлический лоток. По трубке капельницы медленно поднимались пузырьки воздуха. Климов подался немного вперёд.

— Где остальные деньги?

— Не знаю.

— Подумайте.

— Я уже подумал.

— Тогда объясните, почему люди привезли алмазы стоимостью около двенадцати миллионов долларов, а для расчёта приготовили сумму меньше миллиона.

— Я не знаю, что именно они собирались делать. Возможно, деньги были задатком. Возможно передавались частями. Возможно, они договаривались о поставках оружия или расплачивались за уже полученный груз. Мы не успели их допросить.

— Не надо превращать предположения в факты.

— Я и не превращаю. Вы спросили, как это можно объяснить. Я назвал варианты.

— Есть ещё один вариант, — сказал Лебедев. — Деньги на месте были, но до командования дошли не полностью.

— Тогда ищите того, кто их взял.

— Именно этим мы занимаемся.

Он сказал это без нажима, однако смысл был предельно ясным. Климов открыл папку, достал лист и провёл пальцем по нескольким строкам.

— По имеющимся сведениям, встреча имела характер крупной нелегальной сделки. Алмазы передавались европейским посредникам в обмен на валюту. Камни остались на месте. В дипломате обнаружена лишь незначительная часть предполагаемой суммы. Следовательно, основная сумма могла находиться в самолёте, в одной из машин, в отдельном ящике или у кого-то из участников встречи.

— Могла.

— Вы осматривали самолёт?

— Да.

— Машины?

— Да.

— Убитых?

— Да.

— Значит, именно вы могли обнаружить деньги, о которых остальные члены группы даже не знали.

— Мог бы, если бы они там были.

— А вы утверждаете, что их не было.

— Я утверждаю, что их не видел.

— Несколько минут назад вы говорили увереннее.

— Я говорю одно и то же. Я осмотрел доступные места и больше денег не обнаружил. Проверять самолёт по винтику или разбирать сиденья у нас не было времени.

— Где именно вы искали?

Я перечислил кабину самолёта, пространство за креслами, небольшой багажный отсек, кузова джипов, ящики с боеприпасами, сумки убитых и пространство возле капота.

— Тщательно?

— Насколько позволяла обстановка.

— То есть нет.

— То есть достаточно, чтобы не оставить на виду ничего очевидного.

— А неочевидное?

— Могло остаться.

Лебедев поднял голову.

— Удобная позиция. Всё, что передали, вы нашли. Всё, чего не хватает, могло остаться незамеченным.

— Вы сами говорите о деньгах, существование которых пока ничем не подтверждено, кроме предположительной стоимости камней.

— Стоимость подтверждена специалистами.

— Стоимость камней подтверждена. Наличие денег — нет.

Климов несколько секунд молчал.

— Вы хорошо подбираете формулировки.

— Я отвечаю на ваши вопросы.

— Надеюсь, что только поэтому.

— Это была первая угроза, произнесённая почти дружелюбно.

— Давайте предположим, — продолжил он, — что деньги находились в отдельном ящике. Вы нашли его, но поняли, что не сможете унести полностью. Тогда могли взять часть, а остальное спрятать на маршруте или оставить в условленном месте.

— Нет.

— Почему так уверенно?

— Потому что для этого не было ни времени, ни возможности.

— Возможности появляются, когда речь идёт о таких суммах.

— Только у человека, который сидит в кабинете