Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Это была не рыба – намётанный глаз Гамса выхватил очертания тела человека, который, бессильно раскинув руки и ноги уходил в глубину, быстро пропадая из виду.

Крякнув – неудачника, сорвавшегося с верхнего хамула, было жалко, рыбак, закинув добычу за спину, двинулся к дому, спеша оказаться под крышей до появления Канопа.

Путь по тропе, петлявшей меж холмов, на которые была богата эта часть Восина, родного острова Гамса, занял не более получаса, но когда он, обойдя последний холм, вышел к небольшому озерцу, на берегу которого стоял его дом, то ноги замерли сами собой.

Прямо перед ним, наполовину в воде, лежал человек в странной, покрытой костяными пластинами, одежде.

Скинув добычу в тень ближайшего куста, Гамс подбежал к бедолаге, сорвавшемуся с верхнего острова. В то, что это был именно тот самый неудачник, он и не сомневался. Ну откуда ещё, скажите, мог он появиться?! Конечно сверху – сорвался, увлёкшись рыбалкой, а течение Азы и приволокло сюда, выбросив тело на берег.

– Ох, беда-беда, – запричитал было рыбак, но немедленно смолк, увидев странный пояс с прицепленными на него разноцветными пластинами, да прямоугольник из непонятного материала, что выше запястья был прихвачен к руке широкими ремнями с непривычного вида застёжками. А его одежда? Куртка и штаны толстой кожи с костяными пластинами, словно крупной чешуёй, покрывавшей грудь и ноги?

Покачав головой, Гамс отдёрнул руки от тела.

Нет, это точно был не рыбак, это был чужак, не пойми откуда свалившийся прямо ему под ноги.

И что теперь делать?

В памяти всплыли слова торговца – того самого, верёвка которого не подвела и сегодня. Прищурившись, так легче вспоминалось, Гамс возродил в памяти ту беседу – рассказ об охотниках, что рискуя жизнями выслеживали монстров, обитавших на ледяных равнинах дальних хамулов. Торгаш точно что-то говорил про их броню, но тогда рыбак, посчитав его трёп обычной попыткой набить цену, пропустил всё мимо ушей.

А оно вон как вышло…

Что ж. Может этот и вправду тот самый охотник?

Сорвался с ледяного хамула, или зверь сбросил и упал в Азу, пролетев бессчётные десятки тысяч шагов?

Может и так, кивнув своим мыслям, он снова потянулся было к телу, но замер, поражённый новой мыслью, вытолкнутой на поверхность сознания тем давним разговором. Тот торговец говорил, что все охотники как братья и всегда приходят на выручку своим, лишая поддержки только самых отщепенцев. Ну а коли так, то наверняка сюда уже спешат другие. И что он им скажет? Не спас? Дал их брату умереть? Гамс покосился на безжизненное тело. А они злые – добрые на ледяных равнинах не выживают. Что они сделают с ним, решив, что именно он виновник смерти их товарища?!

А может…

Новая мыслишка принялась обволакивать его сознание вязким туманом соблазна.

Спихнуть тело в воду.

Вон сколько железа на нём – перекатить в глубину, а там течение подхватит неудачника, подхватит и утащит вглубь, на корм рыбам. Там его точно не найти.

А я? А что я? Ничего не видел. Шум какой-то слышал, да точно. Упало что-то. Что? Не, не разглядел – тяжёлое что-то, сразу в глубину ушло.

Мысль эта была нашёптана не иначе как Тририем Лукавым – бледно-зелёным спутником Эстора Наветчика и Гамс, осознав, что едва не влетел в ловушку покровителя лжи, упал на колени истово молясь Румусу Всеблагому, каясь и прося создателя всего сущего своими белыми лучами выжечь грех из головы смертного.

Тело, лежавшее перед ним, чуть дёрнулось и рыбак, не прерывая истовой молитвы, принялся давить на грудь незнакомца, в кровь раня руки о жёстко острые пластины брони.

Успокоился он только тогда, когда незнакомец, отвечая на его усилия закашлялся, выбрасывая из груди потоки воды. Увидев это, рыбак быстро перевернул страдальца и, изрядно попыхтев – странный человек был весьма тяжёл, усадил его. Убедившись, что тот начал приходить в себя, Гамс, опустив израненные ладони в воду, поднял голову отыскивая взглядом поднявшегося над горизонтом белого Румуса и оранжевого Мариса, вышедших на небосклон следом за Томиниусом. Великие боги милостиво наблюдали с высоты как две человеческие фигурки, обнявшись словно братья, брели к небольшому домику, расположившемуся на берегу озерца хамула Восин. Старшие боги могли быть довольны – смертные строго соблюдали их заветы, бывшие основой жизни в Круге людей.

Вынужден прервать повествование для небольшого пояснения. Да-да, это всё ещё я – Сэм Люциус. К Вашим услугам. Живой, как ни странно. Всё ещё. Несмотря ни на что. Этот мир был странным. У меня были некоторые идеи по его устройству, но – прошу прощения – всему своё время, а сейчас, ещё раз прошу прощения за отступление от темы – кусок Азбуки бытия – священного, а как иначе, текста для детей, кратко описывающего то место, куда меня занесло.

Описание мира Хамулов

(краткая выдержка из Азбуки Бытия – священной книги, подаренной богами людям, дабы те знали, что их окружает).

О богах, создавших всё и присматривающих за смертными.

Три Старших брата, создавшие мир и всё сущее:

Румус Всеблагой – белый бог, создатель сущего,

Марис Быстроногий – оранжевый бог света и движения,

Потос Процветающий – жёлтый бог жизни и сытости.

Четыре вторых брата – породившие людей, их защитники и поводыри своих любимых созданий:

Каюм Весёлый – оранжево-красный бог праздника и веселья,

Урукис Сильный – белый бог здоровья,

Томиниус Волосатый – жёлтый бог, покровитель зверей, рыб и животноводов с рыбаками.

Аскура Нежная – бледно красная, ещё называемая розовой, богиня любви и материнства.

Три сводных брата – младшие боги, стоят ниже братьев (ненавидят людей, строят козни, мстя смертным за любовь старших богов):

Дамин Злой – красный бог крови, боли, смерти,

Жоффер Жестокосердный – зелёный бог войны, насильственной смерти, покровитель бандитов, воров и криминалитета,

Эстор Наветчик – тускло красный, бордовый бог лжи, обмана и упущенных надежд.

Полубоги и миньоны – смертные, за свои деяния, призванные в Перламутровый Дом. Количество их велико. Есть среди них праведники, есть закоренелые грешники, но мы расскажем только о некоторых, оставляя знакомство с остальными течению времени.

Наиболее известные полубоги, ставшие верными помощниками своих сюзеренов:

Люссай Сладкоречивый – светло красный помощник Аскуры, и, по богопротивным слухам, её сын, нагулянный от неизвестного смертного, взятый к себе ещё ребёнком. Отвечает за