Время живое и мертвое - Роман Голотвин

Это была мысль не очень комфортная. У Егора была пятая плойка, довольно продвинутый планшет, смартфон, а у Мишки дома ничего. Ну кроме телефона, ненового и с разбитым экраном, и отцовского планшета. Был еще ноут «для учебы», слабый и не способный потянуть ни одну приличную игру. И вроде не совсем бедствовали, отец нормально зарабатывал у себя в институте, но… Еще и нудели постоянно, что гаджеты зло и нужны только для учебы и лучше бы книги читал. Он и читал, и много, но поиграть иногда хотелось до жути. Но дома было не на чем, да и неинтересно одному рубиться.

Открыл дверь младший брат Егора. Хмыкнул и махнул рукой в сторону комнаты брата, откуда рычали монстры и грохотали заклятья. Егор и Макс его не дождались и уже вовсю кромсали чудовищ в капусту на четвертом уровне сложности. Мишка посмотрел на время в своем мобильнике. Как же так? Бежал изо всех сил; там, если прикинуть, всего полчаса ходу максимум. Мобильник показывал 16:32. Что же он, час шел пешком? Или у девчонки на остановке часы неправильные? И эти, друзья еще называются…

– Прости, чел. – Егор быстро менял в инвентаре оружие и скидывал в сундук награбленное. – Нам рубиться всего часа три, пока родаков нет. Заново не будем уж начинать. Где ты был-то? К четырем же договорились?

Тут он был прав. Все верно, сейчас влезать в бой уже не было никакого смысла: они слишком далеко ушли. Да и персонажа создавать… Мишка посидел немного, понаблюдал, как друзья бродят по подземельям, собирая артефакты, а потом вздохнул и пошел одеваться. Теперь точно уже некуда торопиться и можно идти и размышлять о невезении и о том, что время опять подвело.

«Дурацкое какое время, – думал Мишка, спускаясь на лифте, – неделю собираться, договариваться, придумывать и вот так пролететь из-за какой-то ерунды». На улице было тихо и крупными хлопьями сыпался снег.

Вот странное дело: как только никуда не торопишься, минуты ползут еле-еле. Будто дела как-то ускоряют время, толкают его, шевелят, а как только наступает безделье, эскалатор снова замедляется. В торговом центре так. Без людей лесенка-чудесенка еле движется, но стоит поставить на нее ногу – и вот она уже побежала быстрее. А сошел – и опять поползла ме-е-е-едленно. Может, и тут так? Чем больше дел, тем быстрее все мимо проносится. Оглянуться не успел, а на улице стемнело и вечер уже.

Город помаргивал светофорами, фонарями и первыми гирляндами к новому году. Светящейся рекламы было не так много, да и надоела она, а вот елкам Мишка всегда радовался. Сейчас рабочие собирали большую такую на парковке перед магазином. Мишка постоял, с удовольствием наблюдая, как они, стоя на подъемнике, развешивают большие золотистые шары. Классно все-таки, что есть вот такие вещи, которые почти не меняются. Елки, гирлянды, мандарины. Нет, мандарины – это слишком. Что там еще ему нравилось в новогодних праздниках? Подарки? Их было не очень много, и Мишка знал, что мама и отец всегда тщательно выбирают, что ему подарить. Они по инерции все еще притворялись, что подарки дарит Дед Мороз, а он снисходительно подыгрывал им и сам не замечал, как включался в эту игру. Было в этом какое-то уютное удовольствие: все равно что достать смешную игрушку, которую тебе подарили давным-давно, но ты все еще ее любишь. И выкидывать не хочется. Бывает, берешь и играешь. Не всерьез, так, просто чтобы вспомнить, каково это. И немножко неловко перед собой, но если никто не видит, значит, можно?

Рабочие включили гирлянды, и елка засияла. Да, красиво.

Дома мама удивилась, что Мишка вернулся так рано, и тут же радостно отправила его на кухню чистить картошку.

– Раз такой быстрый, помоги на кухне, ужин сам себя не сделает, – сказала она и кивнула на раковину. – Руки только помой.

Мишка спорить не стал. Он опять угадал: мама, ужин, у деда тихо, отца дома нет.

– Мам, – сказал он, выбирая нож, потом картофелину, потом с удовольствием снимая с картошки стружку, – ты когда-нибудь замечала, что время странное? Нелинейное. Как надо куда-то успеть – вечно опаздываешь, а как не надо никуда, так времени вагон? Что вообще происходит со временем? Почему оно так неровно двигается? Или это у нас восприятие кривое?

– Насколько я помню физику, дружочек, время зависит от кучи вещей: скорости земли, солнца и еще чего-то там, так что заметить разницу человек не в состоянии. Хотя… отец бы тебе расписал в красках закон Мерфи[4], но я думаю, все проще. Просто ты недисциплинированный и не умеешь ценить время, – мама отобрала у него нож и выдала смешную овощечистку, – и сейчас вся картошка в кожуру уйдет.

– Ну и ладно, – проворчал Мишка себе под нос, – Картошки еще много. И вообще, я думаю, во времени дело. Мы всегда валим на человеческий фактор, а если нет? А «неправильное время» звучит как интересная теория. Как теория. Например, время всегда с положительным зарядом, как электроны, а тут сменило заряд и опа… Никто ничего не успевает. Было правильное – стало неправильное.

– Какое еще неправильное время? – засмеялась мама. – Ты деда наслушался, что ли?

– Дед последнее время со мной не дружит, – сказал Мишка. – Книжки наши друзья, внуки наскучили.

– Глупости говоришь. Ты сам к нему не заходишь, с тех пор как в секцию свою записался. Вспомни, вы раньше вместе играли, мастерили что-то. А как он из больницы вернулся – ты уже вовсю носился со своим Егором и его приставкой.

Это было неприятное, неудобное воспоминание. Мишка и раньше чувствовал неловкость из-за того, что перестал заглядывать к деду. Каждый раз, приходя домой и видя на вешалке дедово пальто, он подавлял и проглатывал эту неловкость вперемешку с досадой. Поэтому сейчас он засопел, сильнее налегая чистилкой на картофелину, и спросил:

– А чего наслушался? Он про время что-то говорил?

– Вот молодец! Тебя как будто рядом не было, да? Не стыдно? До больницы он только про время свое и говорил, правильное и неправильное, – пробормотала мама, но, спохватившись, что зря затеяла этот разговор, по-быстрому свела его на нет. – Может, оно и неправильное, но такое, какое уж есть. Поставь-ка кастрюлю на газ и кидай сразу туда.

Мишка слушал внимательно, даже картошку чистить перестал. Пока дед не загремел в клинику, он и в самом деле почти не обращал внимание на дедовы рассуждения. Почему? Да потому что старик нес какую-то чушь – родители сами