Звёздная Кровь. Экзарх XI - Алексей Рокотов

зале и разлито по атрибутам. Сама мысль использовать эти тела казалась кощунственной. Любой, кто попробовал бы до них дотронуться, умер бы в муках. Но всё это не касалось последних двух тел. Моего и Нириэль. Будет правильно, если мы продолжим жить.

— «Нейт», — обратилась ко мне Первая. — «Прежде чем уйду, я должна кое-что сделать. Это необходимо».

— «Первая, ты можешь просто сказать, что нужно. Ты ведь понимаешь, моя…».

— «Понимаю. За порогом нас ждут враги. Много. И у меня не будет возможности научить тебя пользоваться новым телом и всем, что с ним связано. Тебе придётся это прочувствовать».

— «Ты хочешь показать мне ещё одну Осанну?», — тихо спросил я, понимая, что для меня это станет ещё одним эмоциональным шоком при возвращении. Видеть живых Искр, после того как я с ними только что простился — тяжело, и я откровенно не знал, не сломает ли меня окончательно.

— «Да. Прости».

— «Не извиняйся, Первая. Ты всё делаешь правильно. Раз это необходимо, то пусть так и будет».

В следующий момент меня без предупреждения захлестнуло потоком воспоминаний и перенесло неизвестно на сколько тысяч циклов назад.

Глава 2

— «Он идёт! Он желает тебя видеть», — мысленная ремарка Нириэль прошила моё сознание, а следом и сотню рядом с моим.

Необъятный зал летающей Дрейф-Цитадели Ордена Истинных погрузился в тишину. Искры переглядывались между собой. Их глаза наливались радостью и предвкушением. Сотня грудных клеток начала вздыматься в унисон всё быстрее. Ещё быстрее, и ещё, пока это не начало напоминать бегунов после долгого забега. Они знали, кто идёт. Они жаждали увидеть величайшее из существ Единства.

— «Встретим же его, как подобает», — мои тихие и радостные слова отразились в сознаниях, будто луч яркого света, пропущенный через мириады зеркал. Мысль подхватили другие, и совсем скоро стало непонятно, кому она принадлежала изначально. Но это и не имело значения. Песнь пронизывала нас всех и становилась лишь сильнее, когда устоять на месте казалось физически невозможным.

Зал наполняла тишина, но только для тех, кто не слышал. Песня громыхала в сознании раскатами грома, едва слышимой флейтой, ударами кузнечного молота. Каждый из ста двенадцати вносил свою ноту. Песнь свивалась в спираль, закручивалась в вихрь и разносилась по всему Единству. Немногие могли слышать эту симфонию единения сознаний. Немногие могли прочувствовать всю её многогранность.

На миг голос могучего Ирэ стал чуть громче. Микроскопической доли секунды и едва заметного ментального касания ему хватило, чтобы выстроить Искр в две шеренги. Каждая из Искр получила своё место для встречи гостя.

На миг я коснулся сознания Ирэ, чтобы почувствовать его чуточку ближе. Лучший полководец из Искр, он всегда знал, что и как нужно делать. Внутренний мир напоминал не остро отточенный клинок, как у Эи, не тонкую мелодию, как у Лиэй, и даже не строгую логичность Нириэль. Оно напоминало живое и крепкое древо, где по веткам вместо сока струились мириады вероятностей. На секунду я стал им. Увидел мир его глазами, но тут же отпустил. Не хотел мешать.

Моё касание Ирэ почувствовал и ответил таким же лёгким ментальным прикосновением. Он показал, что рад моему возвращению и обретению нового брата. Леденящая машина смерти для врагов, друг, брат, одно целое для тех, кто стояли рядом.

Тот-Кто-Сражается не спешил. Он мог бы появиться посреди зала в момент, когда ему этого захочется, но не делал этого. Единый дарил нам время.

Воздух медленно выходил из моего рта. Он оставлял на губах едва заметный тёплый след и оставшийся намёк на ягодную сладость губ Эи. Глаза закрыты. Вдох, медленный выдох. Вдох, медленный выдох. Я позволил себе эту секунду умиротворения и наблюдения за Песней. Она не смолкала с самого сотворения Единства и до него.

Лёгкое мягкое касание к шее я почти не ощутил, но знал, кому оно принадлежало. Лиэй тянулась ко мне, обволакивала, убаюкивала. В её сознании Песнь всегда отличалась. Она видела её как тёплый океан из золотой энергии. Стоило прогрузиться, и все горечи останутся позади.

— «Он приближается», — тихо сказал я.

Не заметить Защитника невозможно. Это как пропустить падающее солнце или километровое цунами, которое с пугающей скоростью идёт на тебя. В ментальном мире Единый сиял невыносимым светом, словно сверхновая звезда. Ярко-жёлтая, порой она становилась практически белой, как сталь хорошего клинка.

Нечто невероятное коснулось Песни. Чужая воля, настолько могущественная, что могла творить миры силой мысли. Она не нападала, не пыталась присоединиться, а витала чуть в стороне и прислушивалась.

Песнь вознеслась многократно выше. Я-мы знали, чьё влияние ощущали, и гордились этим, чувствовали благоговение и радость. Наши сердца, у кого они имелись, пропустили несколько ударов, когда стены из неразрушимого иллиума потекли, словно вода.

Проём расширялся, пока не занял половину стены. Я увидел четыре фигуры, что плыли по воздуху в нашу сторону. Одна полыхала золотым светом, виднелся лишь контур. Три другие держались позади в почтительном отдалении.

Азаэль, Ультиматум, Эфирный. Их я узнаю из тысяч других. По телу пробежала тёплая волна, передалась другим и усилилась. В потолок ударил вихрь объединённой ментальной энергии, в нём чувствовалось предвкушение встречи.

Искры выстроились в шеренги по обе стороны от меня, образовав коридор встречи. Стояли расслабленно, смотрели в сторону гостей. Многие застыли в поклонах, обращённых к Тому-Кто-Сражается. Это не требовалось, но порой разумному самому необходимо показать своё отношение. И многие я-мы поклонились.

Свет Единого постепенно тускнел, чтобы не ранить нас. Даже находиться рядом с Защитником порой было непросто. Его сила сминала своей необузданностью. И это НАС! Искр, чьи объединённые силы выходили за грань понимания большинства Восходящих.

Тот-Кто-Сражается застыл над полом в нескольких сантиметрах. С его ступней вниз били тонкие золотистые молнии.

Я начал набирать воздух в грудь. Медленно. Не спеша, чтобы дать остальным время подготовиться. Вихрь Песни начал раскручиваться. Каждая Искра вкладывала частичку себя в его усиление. Песнь постепенно превращалась в невидимое для других торнадо.

Ступня Единого коснулась пола.

— Айве!!! — громыхнули мы, одновременно ударив себя в грудь кулаками. Не просто крик радости, но и ментальное воззвание невероятной силы. Оно будет катиться по октагонам Единства ещё не один день, воодушевляя бессчётных низших. Они будут останавливаться, вздымать головы к небу, плакать от неизвестно почему накатившей радости и щемящей печали.

Эфирный, Ультиматум и Азаэль застыли на краю зала. Они не приближались, ждали, чтобы лично поприветствовать давно ушедшего собрата по Ордену. Их время ещё не пришло, но я знал, что до этого недолго.

Я первым шагнул навстречу Защитнику, не заставляя того приближаться