Заложница. Часть 1 - Ева Алатон

Это была не моя рука.

Тонкое запястье. Узкая ладонь. Маленькие пальцы, покрытые ссадинами и свежими царапинами.

Детская рука.

Меня пробрал ледяной ужас.

Нет…

Я уставилась на ладонь, моргнула раз, другой, но наваждение не исчезло. Сердце забилось быстрее.

— Нет… — хрипло выдохнула я.

Голос тоже был чужим.

Слабый. Тонкий. Детский.

Паника ударила резко.

Я попыталась подняться, посмотреть на себя, но тело тут же прострелило болью. Перед глазами вспыхнули чёрные пятна, и пришлось снова рухнуть на бок, хватая ртом воздух. Это сон. Травма головы. Бред. Сейчас кто-нибудь подойдёт. Поможет. Вызовет скорую. Я заставила себя прислушаться.

Шум моря. Крики птиц. Ветер.

И больше ничего.

Ни голосов. Ни машин. Ни далёкого гула самолётов.

Слишком тихо.

По спине пополз холод.

Я снова посмотрела на себя.

Белое разорванное платье. Худые детские ноги. Острые коленки в синяках.

В голове вспыхнули чужие воспоминания: Каменная башня. Мальчишка с перекошенным от злости лицом. Чьи-то крики. Мужчина с янтарными глазами и тяжёлой рукой.

А потом — падение. Я резко зажмурилась.

Нет. Нет. Нет.

Этого не может быть.

Сознание будто пытались запихнуть в слишком тесную оболочку. Всё вокруг ощущалось неправильным. Чужим.

Я больше не Нина. Или Нина, но уже не та.

От этой мысли стало по-настоящему страшно.

Слёзы хлынули сами собой. Я зажала рот здоровой рукой, пытаясь не разрыдаться в голос, но внутри всё уже ломалось.

Мне было тридцать с хвостиком. У меня была квартира. Работа. Своя жизнь. Пусть не идеальная. Пусть одинокая. Но моя. А теперь…

Я судорожно вдохнула — и снова поморщилась от боли в рёбрах.

Нет. Нужно успокоиться.

Понять, что происходит.

Выжить.

Где-то неподалёку послышались мужские голоса.

Я вздрогнула.

Через несколько секунд на меня упали две тени, закрывая солнце.

Мужчины.

Высокие. Крепкие. В тяжёлых кожаных доспехах с металлическими вставками. На поясах — мечи. Настоящие мечи. Один был седым, со шрамом через щёку. Второй — моложе, с холодными голубыми глазами.

— Жива? — хрипло спросил старший, присаживаясь рядом.

Я попыталась ответить, но из груди вырвался только болезненный сип.

Молодой вдруг резко побледнел.

— Это же госпожа Айла!

Айла?

Я хотела сказать, что они ошиблись. Что я не Айла. Что я вообще не отсюда. Но язык не слушался.

Седобородый осторожно коснулся моего затылка. Пальцы были грубыми и тёплыми.

— Тише, — пробормотал он. — Кости вроде целы.

— С крепостной стены просто так не падают, — тихо сказал молодой.

Я застыла.

Крепостной стены?

Старший бросил на него тяжёлый взгляд.

— Она ребёнок.

Между ними повисло напряжение — короткое, колючее.

Молодой отвёл глаза первым.

Седобородый снял с пояса флягу и поднёс к моим губам.

Вода пахла травами.

Я жадно глотнула и тут же закашлялась, согнувшись от боли.

— Осторожнее, маленькая госпожа, — неожиданно мягко сказал старший.

Госпожа.

Значит, не крестьянка.

Это немного успокаивало… и пугало ещё сильнее.

— Владетель будет рад, что выжила, — бросил молодой.

По спине прошёл неприятный холод.

Почему-то мне совсем не понравилось, как это прозвучало.

Я с трудом подняла взгляд.

Над морем, прямо на скале, возвышалась огромная крепость.

Каменные стены. Башни. Узкие окна. Никаких проводов. Никакого стекла. Никаких следов привычного мира.

У меня внутри всё оборвалось.

Это не розыгрыш. Не моё больное воображение. Не сон. И даже не бред после падения.

Это другая реальность. Другой мир. Настоящий.

Меня затрясло. Как это вообще возможно?

— Всё хорошо, — проговорил седобородый, явно приняв мою реакцию за последствия падения. — Мы отнесём вас домой.

Домой? Какой теперь, к собакам, дом? Я даже не знаю где я нахожусь!

Но сил спорить уже не осталось.

Когда меня подняли на руки, сознание снова поплыло от боли. Я чувствовала себя сломанной куклой.

Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту, — высокие стены крепости на фоне ослепительного неба.

***

В следующий раз я очнулась уже ночью. Комната тонула в полумраке. Где-то потрескивали свечи. Воздух пах травами, горелым маслом и чем-то еще.

Рядом с кроватью в кресле дремала грузная женщина.

Её тяжёлое смрадное дыхание разносилось по комнате так громко, что казалось — ещё немного, и стены задрожат. Я осторожно пошевелилась.

Зря.

Боль полоснула по рёбрам так резко, что из груди вырвался сдавленный стон. Женщина тут же проснулась.

— Юная госпожа!

Она подскочила неожиданно проворно для своей комплекции, положила мне на лоб влажную ладонь и заголосила так, будто я уже умерла, воскресла и снова собралась помирать.

Через минуту в комнату ворвался мужчина с кожаной сумкой.

Врач, машинально отметила я. Эту породу я узнаю даже в иной реальности. Есть в них что-то похожее во всех измерениях, как мне кажется.

Он быстро закатал рукава, тщательно вымыл руки в тазу с пенящейся водой — и только потом подошёл ко мне. Я немного расслабилась. Значит, не полное средневековье.

Осмотр оказался мучительным.

Он ощупал затылок, и мир тут же вспыхнул болью. Меня повело, но сильные руки удержали за плечи. Под нос сунули какую-то едкую гадость. Я закашлялась и пришла в себя.

— Тихо, госпожа, — спокойно сказал врач. Его голос оказался удивительно приятным.

Дальше было хуже. Рёбра туго перетянули плотной тканью. Руку зафиксировали. Ссадины обработали чем-то холодным и резко пахнущим. Мята? Анис? Не важно, ведь боль постепенно боль начала отпускать. И вместе с этим приходило осознание — я действительно в чужом мире. В чужом теле. И, судя по всему, в очень непростом месте.

Когда врач закончил, женщина помогла мне улечься обратно.

— Отдыхайте, госпожа Айла, — пробормотала она.

Айла.

Имя всё ещё резало слух.

Я закрыла глаза.

Возвращаться ли назад?

Странно, но первой мыслью было не «как вернуться», а «А есть ли куда?» Меня никто особенно не ждал.

Ни мужа. Ни детей.

Сестра давно жила своей жизнью. Мужчины рядом не задерживались. Слишком резкая. Слишком неудобная. Слишком самостоятельная. Я криво усмехнулась.

Анюта всегда говорила:

— Тебе надо было мальчишкой родиться.

Может, она была права.

Сон накрыл неожиданно быстро.

А утром стало ясно ещё кое-что.

За всё время ко мне так никто и не пришёл.

Ни родители девочки.

Ни родственники.

Никто.

И это пугало сильнее, чем чужой мир.

Выкладка глав два раза в неделю: ЧТ и ПН.

Глава 2 Гнилая кровь

На пятый день ко мне наконец