С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

даже так сюда хрен попадёт, да и стремиться не будет, но люди с правильной кровью, включая личных (а их дофига на самом деле) — запросто. И таких церквей, повторюсь, по Москве несколько десятков.

Но мы решили пойти более сложным путём и направились к намоленным местам — на Воробьёвы горы. Ибо не скажу, что это место для простолюдинов, отнюдь, несмотря на открытую декларацию обратного. Такси в преддверии праздника и так золотое, а сюда вообще конских денег стоит; собственную машину припарковать негде — дорожная стража перед большими праздниками запрещает ставить на обочине, а кроме обочины для «левых» мест нет; остаётся или «выгрузил-уехал», что доступно не каждому, только как минимум обеспеченным. Либо можно прийти пешком. Но и тут — а надо тебе, Матрёне Евлампиевне, чесальщице мотального цеха фабрики на Пресне, ломиться со своим рылом в калашный ряд, если есть места попроще рядом с домом? Мотальщицы чесального цеха точно сюда не пойдут, а обеспеченные мещане это всё ещё мещане, но уже обеспеченные. Конечно, утрирую, простолюдины тут есть, и немало, но это крепкие и сильные духом люди, которым не в лом топать много километров как сюда, так и отсюда после службы, а значит, по мнению церковников и бояр с дворянами, они заслуживают этого. Четырнадцать монастырей, просто куча церквей и часовен — помолиться места найдётся для всех, просто внутри самого комплекса «иди не в вон тот храм, а в этот», и всё в порядке. Оттого и тянется пешая толпа нарядно одетых людей, некоторые с детьми, от самой Якиманки.

— Наро-од! Царская семья и королевский дом Англии поздравляет вас! — ору. — С Рождество-о-ом!

Мне визжат в ответ. Кто в нашей машине — видно по флагам. Ассоциация с крутым футбольным матчем; отчего-то встают перед глазами образы: «Полуфинал», «Россия-Голландия» и «Гус Хиддинг». Также едущие и сигналящие во все стороны машины, флаги на них, флаги в руках толп людей, идущих по улице и орущих, поздравляя друг друга с «победой наших», всеобщая эйфория. Ага, картинка из того мира, пока без подробностей, да они и не нужны в общем. Сейчас не футбол — религиозный праздник, но для аборигенов в словосочетании, несмотря на тотальную набожность, слово «праздник» главнее слова «религиозный». Такой сложился менталитет. А ещё обратил внимание, что хоть в стране соотношение полов один к пяти, но, кажется, конкретно здесь женщин ещё больше. Типа, чтобы слабенькие мужчинки не замёрзли на холоде, их дома с детьми оставили? А может я пложу сущности, и есть более прозаические объяснения? Но думать об этом не хочу, меня устраивает, что ора в ответ мало, а визга много. Мир такой. Мы медленно движемся по «Косыгина», перед нами «Аргамак» дружины, сзади пять или шесть машин — со свитой и охраной, но именно из нашей торчат государственные флаги двух империй — никакого двоякого толкования, кто я такой, у податного населения, нет.

Меня силой потянули назад. Подчинился. Ибо на улице при встречном ветре даже при невысокой скорости зябко, лицо обмораживается не мгновенно, но быстро.

— Girls, I love you! — Закрыв люк на защёлки, упал на колени Диане с Лизкой — как, блин, места мало! Долбанные макаронники…

— Как-то мы не очень помещаемся, — произнесла по-русски Маша, которая жалась с той стороны к дверце из последних сил.

— What? — Это Бес, она же Лизка, она же Элизабет Саксен-Кобург-Готская, наследница британского престола. Перешёл на английский:

— Не возражаешь, если я сяду, а ты мне на колени?

— Ох, Алекс! — Наигранное смущение. — Мне нравится ход твоих мыслей, но пока рано. Мы слишком мало знакомы для этого. — Картинно постреляла глазами. — Что подумает твоя сестра, что мы настолько сильно прилюдно нарушим этикет?

— Что он патологический бабник! — фыркает Машка вновь по-русски, но я вижу, она довольна.

— Мне нравится слово «пока», Бес. Оно обнадёживает! — заметил я и похабно (насколько мог, как получилось) улыбнулся. — Вопрос в том, что если я лягу вам на руки, это тоже будет не совсем прилично. Мне, конечно, нравится лежать на коленях аж трёх красивых девушек, и даже то, что одна из них — сестра-близнец — погоды не делает, но с точки зрения этикета и протокола — как бы не засмеяли, когда откроем дверь салона.

— Ваши высочества, я лягу на руки и колени! — не терпящим возражение тоном заявила Диана. — Как имеющая самый маленький титул. Алекс, ваше высочество, давай меняться.

Она как-то ухитрилась протиснуться мимо меня, я повалился на сидение между дверцей и Лизкой, стукнувшись боковой частью икры о древко флага. Что-то матерно зашептал сквозь зубы. Ага, по-русски, но тут меня все поняли и без перевода. Бес тут же зацепила мой локоть своим, эдак по-хозяйски — поддерживая. Зато Диана, поджав ноги, легла так, что её мягкое место оказалось от меня в ближайшей доступности, чем я не преминул воспользоваться, за оное её ущипнув.

— Ай, Алекс! Я прекрасно понимаю твои желания и устремления, но это не совсем прилично! — заявила она.

Ага, «неприлично»! Да ты млеешь, леди Ди!

— Ди, посмотри на это с другой стороны, — произнёс вслух. — Вы с Бес совершенно точно выяснили, что мне, потенциальному члену союза между нашими странами, нравятся женские задницы. Разве эта новость не стоит смелого эксперимента чуть-чуть за гранью этикета?

— А что, может быть как-то иначе? — чутка повернулась лицом вверх леди.

— Конечно. Существуют индивидуумы, которым нравятся не женские задницы, а мужские. И чем выше статус таких индивидуумов, чем к более высокой прослойке они принадлежат, тем их больше.

В салоне повисла пауза — все, особенно англичанки, крепко задумались.

— Алекс, ты прав, — выдала, наконец, Бес. Умным тоном и многозначительно. — Такие мужчины существуют, как бы сильно с их наличием не боролись. К сожалению. И я даже знаю некоторых.

— Оу! Так я участвую в смелом эксперименте? — ожила и юная леди Ди. — Ваше высочество, Британия даст мне орден за участие в важном эксперименте, от результатов которого зависит политическое будущее империи?

— Я поговорю с мамой. — Бес говорила предельно серьёзным тоном, но я интуитивно подозревал, что это всего лишь оболочка тонкого английского юмора. И точно:

— А пока, леди Диана Спенсер, даю вам полное согласие на участие в оном эксперименте, и обещаю, что действия принца Алекса никоим образом не затронут вашу честь, даже если он позволит себе гораздо больше протокола. Британия превыше всего!

— Служу Британии и королеве! — пафосно воскликнула леди Ди, и только тут мы с Машкой заржали. Ибо ну реально запредельно серьёзные обе!

— Ну, раз у нас одобренный самой наследницей эксперимент,