Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Болотный ухаль. Или тапироид. Пожалуй, одно из самых бесполезных и бесперспективных магических существ в мире.

Синдикаты неоднократно пытались обратить их габариты в свою пользу, но быстро забросили эту идею. Ухали славились феноменальной тупостью, полнейшей необучаемостью и фантастической ленью. А химию организм ленивцев расщеплял сразу же, как только та попадала в кровь.

Я помнил, что ядро тапироида слабое, а предел интеллекта обычно ограничивался умением найти подходящую палку, чтобы почесать себе спину.

И, разумеется, Ветров-старший не стал бы просто так присылать нам это пахнущее болотом существо. Что-то здесь было не так.

Я активировал смарт-браслет.

[Вид: Ухаль болотный — Класс: Ферал.

Ядро: Уровень 1.

Сила: 10 — Ловкость: 1 — Живучесть: 8 — Энергия: 1]

Затем нажал на «Дополнительные показатели».

[Состояние Ядра: стабильное.

Уровень стресса: 0,02 %]

К нам быстрым шагом подошла Полина. Увидев нового пациента, Док тут же включила режим эксперта.

— Так, а теперь все разошлись, — скомандовала она, активировав браслет фамтеха. В другой руке она держала что-то вроде указки. — Дайте осмотреть. Давай, здоровяк, поднимай лапу.

Но ухаль не собирался сотрудничать с медициной. Он тяжело вздохнул, флегматично взглянул на сияющую указку в руках Дока. А затем его колени подкосились. Серая громадина с грацией падающего шкафа рухнула прямо посреди тренировочной площадки.

— Вставай! Ну же! — Полина слегка уколола указкой плечо существа.

Тапироид лишь зевнул, прикрыл глаза, явно намереваясь вздремнуть.

Искорка лишь возмущённо зашипела, смотря на это безобразие. Я улыбнулся, погладил её и спустил на пол, давая чёткое задание по нашей ментальной связи.

Искорка деловито перебирая лапками, подскочила к замершему гиганту. Недолго думая, прицельно плюнула струйкой пламени прямо в толстый серый зад тапироида.

Ухаль возмущённым взвизгнул, подскочил.

Искорка не дала ему опомниться. Работая как опытная пастушья собака, саламандра короткими огненными вспышками погнала неуклюжего гиганта к выходу. А все расступились, давая гиганту пройти в дверь.

Тапироид, забавно перебирая столбоподобными ногами и оглядываясь на кусающееся пламя, которое возникало, то справа, то слева, быстро покинул зал, направившись прямиком в свободный вольер. Белов догадался открыть вторую створку. Проходя дверной косяк, ухаль пригнулся, но плечи кое-как протиснулись через дверной проём. Косяк затрещал, но выстоял, отпуская существо.

Все подались следом за мной. Я же не обращал на возгласы, на лай Живчика, которого держала Полина. Руководил Искоркой, которая продолжала вести ухаля по коридору. Через пару минут она загнала его в большой пустеющий вольер, в котором ранее держали Щита. В нём лишь голые стены и кормушка, вроде ясель для коровы.

Когда я захлопнул дверь вольера, команда взорвалась аплодисментами. Дэнни присвистнул.

— Бур-бур… — возмущённым тоном донеслось из новой обители тапироида. Не пойму, отчего он так возмущается. Уж куда лучше чем стальной ящик.

— Умничка, — я позволил себе улыбку, когда довольная собой Искорка юркнула ко мне, забираясь на плечо.

Команда вновь собралась в центре зала, у распиленного контейнера.

— Я не понимаю, — Кира скрестила руки на груди, хмуро посматривая на пол, который драила ворчащая баба Зина. — Зачем Ветрову присылать нам эту гору… мяса? Какая в этом логика? Зачем он тратил столько сил?

— Да уж, удружил батя, — протянул Дэнни, потирая лоб. — Я, конечно, знал, что у него специфическое чувство юмора, но не до такой же степени.

Пока мы обсуждали мотивы миллиардера, Христофор Родионович развил бурную деятельность. Дед нацепил на голову массивные потрёпанные наушники, вооружился странной антенной, похожей на гибрид металлоискателя и телевизионной рогатки.

Мерно вышагивая вокруг контейнера, охранник с серьёзным видом водил антенной по стенкам, отчего стал похож на пожилого, выжившего из ума диджея.

— Эй, Родионыч, ты там радио «Дача» ловишь? — не удержался Ветров.

Дед невозмутимо повернулся и коротким, точным движением ткнул антенной мажора прямо в нос.

— Тише, отрок. Мне нужна тишина, — проскрипел Христофор Родионович, поправляя наушник. Дэнни поспешно замолк, посматривая от удивления на старика и потирая кончик носа.

Спустя пару минут сканирования дед скинул наушники на шею.

— Чисто, — подтвердил он. — Ни химических закладок, ни жучков, ни скрытых камер. Обычная стальная коробка.

Старик оставил болгарку, собираясь допиливать ящик.

— Вот только как они его сюды затащили, — почесал он макушку, посматривая в сторону крыши. — Вертолётами чоль? Сняли кровлю?

Я взглянул на участок крыши. И понял, что этот вариант отметается. Расстояние между металлическими балками было таким, что туда бы ящик точно не пролез. Так что вопрос «Как ящик попал в тренажёрный зал?» оставался открытым.

— Почему он передал это существо… Значит, дело не только в звере, — подытожил Белов, нервно дергая молнию олимпийки.

В этот момент Кира, словно вспомнив что-то, полезла в карман пиджака.

— Подождите, — финансовый директор прищурилась, затем подошла к ящику сбоку, прощупала пальцами. И извлекла на свет из скрытого кармана помятый, чуть испачканный грязью лист бумаги. — Ещё одна записка.

Она развернула лист, пробежала глазами по строчкам. Её лицо вытянулось.

— Что там интересного, Кира Евгеньевна? — поторопил я.

— Так, сейчас прочту, — Воронцова откашлялась. — «Если за неделю ухаль будет ходить по команде, я призна́ю, что в вашей тренерской методике что-то есть. И отстану от гильдии окончательно. Это условие не отменяет первого пари».

В зале повисла тишина. Ветров-старший бросал нам очередной вызов. Он был абсолютно уверен, что за неделю никто в мире не сможет выдрессировать тупого тапироида.

— Вызов принят, — спокойно произнёс я, глядя на побледневшего Ветрова-младшего. — Мы оставляем зверя.

— Артур… Викторыч, вы серьёзно⁈ — взвился Белов. — Нам же к «Столбам» готовиться надо! А вы хотите тратить время на этого… бегемота с хоботом⁈

— Я сказал — мы оставляем зверя. И дрессировать его буду лично я, — ледяным тоном оборвал я помощника, поворачиваясь к владелице гильдии. — Но, Кира, я ставлю тебя перед фактом.

— Что за факт? — напряглась Воронцова, предчувствуя очередные расходы.

— Тапироиды — крайне специфичные создания, — произнёс я, обращаясь к своим знаниям из будущего, которое уже никогда не наступит. — Они феноменально чувствительны к климату. Слабая терморегуляция, уязвимые лёгкие. Этому ухалю нужен не просто пустой вольер. Внутри должна поддерживаться температура строго плюс двадцать градусов по Цельсию, ни градусом больше или меньше. И мощная вентиляция, без сквозняков.

— Но я не понимаю. Как это существо может обитать в Диких зонах? — округлила глаза Кира. — Если ему нужно всё время двадцать градусов.

— А это самое интересное. Когда слабая иммунная система тапироидов даёт сбой, они закрываются в кокон. В нём поддерживается нужный им микроклимат, — объяснил я. — Так они набираются сил. Нам же отец Дэнни подкинул ослабленного тапироида. Попросту пустого. Поэтому именно МЫ должны создать