Газолин - Виктория Голубева

– Мой отец научился завязывать такие галстуки только после второго чемпионского титула, – говорю я с улыбкой. Голос почему-то немного хриплый, как после долгого молчания. Мы встречаемся взглядами в зеркале. За тяжелыми дверями играет музыка, а телефон продолжает что-то бубнить.

Я спрашиваю:

– Помочь?

Парень кивает и поворачивается. Он пробегает по мне взглядом от каблуков до декольте, а потом задерживается на губах.

Слишком пристальное внимание – я к такому не привыкла. Но заставляю себя сохранять спокойное, невозмутимое выражение, пока приближаюсь к нему.

Я тяну за концы галстука, распуская вялый узел. Незнакомец выше почти на голову, даже туфли на шпильках не могут сравнять наш рост. Как только я поднимаю руки, лиф платья начинает сползать.

– Можешь присесть, пожалуйста? – прошу я, отступив на шаг, чтобы поправить наряд. Он быстро отводит взгляд, когда я берусь за верх платья и подтягиваю его.

Незнакомец опускается на край столика у зеркала, а я подхожу ближе. Чтобы дотянуться до галстука, мне приходится встать у него между коленей. Не вплотную, но достаточно, чтобы ощутить неловкость от вторжения в чужое личное пространство. Я невольно смотрю вниз – ткань брюк так обтянула его бедра, что… Не смотри туда!

– Прости, я… – За что я извиняюсь? Что со мной происходит? Я переступаю с ноги на ногу. – Показалось, что я на тебя наступила.

Прикрыв глаза, сосредотачиваюсь, подключая мышечную память.

Распрямляем концы, один должен быть длиннее другого. Складываем их друг на друга. Первая петля – из короткой части. Узел. Вторая петля – из длинной. Выровнять.

Я оглядываю бабочку – идеально. И снова – мама была бы мной довольна. Это она настаивала на том, чтобы я научилась завязывать разные виды галстуков.

– Готово.

– Я твой должник. – Парень по-мальчишески улыбается, но не делает попыток потрогать узел или встать. Он продолжает сидеть, а я все еще стою между его коленями.

– У тебя еще будет время научиться, – улыбаюсь я и отступаю, но тонкий каблук путается в длинном ворсе ковра. Я начинаю падать.

Сильные руки подхватывают меня и тянут на себя. Носом я утыкаюсь в твердый лацкан смокинга. Не удержавшись, делаю глубокий вдох. В меня вселяется дьявол, не иначе. Горький аромат туалетной воды, смешанный с теплым запахом мужского тела, кружит голову.

Я поднимаю взгляд на незнакомца. Он хитро улыбается, а его глаза полны тягучей патоки. При всем его самоуверенном виде странно, что его дыхание участилось, а на щеках появились удивительно яркие пятна румянца.

– Спасибо, – бормочу я. Воспитанные девочки всегда благодарят своего спасителя, а еще проверяют, что не оставили на чужой одежде следов помады или пудры. Быстрый взгляд – ни один смокинг не пострадал.

Кончиками пальцев он скользит по моей руке от запястья вверх. Едва ощутимое, почти ласкающее движение, от которого у меня невольно вырывается еле слышный вздох. Почему-то я уверена: он замечает его. Не знаю, сколько мы так стоим. К реальности меня возвращает звонок телефона. Я быстро подхватываю клатч, достаю мобильный и принимаю вызов. В трубке сразу начинают кричать.

– Нина, где ты пропадаешь?! Тебе на сцену через десять минут!

Мамочки!

– Уже на месте, буду через минуту.

Нажимаю отбой и неуверенно улыбаюсь парню, который так и не сдвинулся с места.

– Кажется, мне пора.

– Поторопись, принцесса. Еще увидимся.

Незнакомец подмигивает, а я убегаю в коридор, ведущий за сцену. Там меня уже ждут. На ходу гример поправляет прическу, пробегает по лицу толстой мягкой кистью, от которой исходит легкий аромат пудры. Ассистент устроителя дает мне беспроводной наушник, конверт с именем победителя и ведет к выходу на сцену.

Я чуть приоткрываю занавес. Тяжелая бархатная ткань пахнет пылью и уже успела нагреться от софитов. В носу начинает щекотать. В полумраке зрительного зала вырисовываются сотни лиц, мягко подсвеченных отраженным светом. На сцене, в центре пересекающихся лучей прожекторов, стоит ведущий.

Мои ладони уже вспотели от волнения. Ладно, поуверенней, я же готова!

Ведущий что-то произносит, зал аплодирует, а голос в наушнике мягко командует: «Выходи». Широко улыбаясь, я шагаю на сцену и присоединяюсь к ведущему у микрофонов.

– Добрый вечер, дамы и господа. Мне выпала честь огласить победителя в номинации «Новичок года». Напомню, что в гонке за победу участвовали не только представители «Формулы–1», но и чемпионы других серий.

Речь я репетировала столько раз, что сейчас слова слетают с губ сами собой.

– И, наконец, новичком года становится, – я открываю незапечатанный конверт и достаю твердую карточку с именем, – чемпион «Формулы–2», Хантер Кросс!

Высокая фигура в смокинге поднимается со своего места на одном из первых рядов. Под аплодисменты зала победитель направляется к сцене, останавливаясь по пути, чтобы пожать протянутые ему руки.

Черный смокинг, белая рубашка, небрежная прическа. Идеально завязанный галстук-бабочка.

Говорят, случайности не случайны. Иначе как объяснить, что на сцену вышел именно он? Тот, из-за кого я чуть не опоздала на выступление?

Этот его мальчишеский шарм и заразительная улыбка заставляют сердце биться быстрее. Очередь из поклонниц, наверное, уже начала собираться у сцены.

Я протягиваю ему сверкающий кубок, но Хантер игнорирует награду. Одной рукой он обнимает меня за талию, другой берет за затылок и разворачивает, чуть прогнув назад. И целует!

Я застываю. В голове закручивается водоворот мыслей: сколько людей сейчас на нас смотрит? Насколько низко сползло мое платье? А затем остается только жар его губ. Что-то внутри меня обрывается, и я вдруг ощущаю странную, пугающую свободу.

Секунда – и будто ток проходит по позвоночнику вместе с осознанием, что сейчас происходит. Я отстраняюсь. Пальцы сами сжимаются в кулак. Да что он себе позволяет?!

Свободной рукой отталкиваю Хантера. Ему еще повезло, что не огрела его кубком. Внутри меня бушует буря.

Раскатистый голос ведущего возвращает меня в реальность – ту, где людей не принято лупить тяжелыми тупыми предметами на виду у всех. Я молча сую кубок Хантеру, отступаю на пару шагов и натянуто улыбаюсь. Не забываем: мы на сцене.

– Хантер Кросс, ты еще не в «Формуле–1», а твоя репутация уже идет впереди тебя!

– Рад соответствовать! – Он подмигивает залу, и в ответ раздается смех. Потом берет микрофон и говорит уже серьезным тоном: – Спасибо, дамы и господа. Международная федерация автоспорта… – Он кивает в сторону руководства ФИА, сидящего за столом рядом со сценой. Улыбается и продолжает свою речь. Очевидно, что PR-служба отлично натренировала Хантера: он говорит правильные слова и уверенно держится на сцене. Когда поток благодарностей заканчивается, я задаю вопрос, который