А почему бы и нет! - Юлёна Тимонина

В углу слева стоял бочонок. Стальной, как и всё вокруг. Над ним, прямо на стене, написано название и инструкция с рисунками.

«Утилизатор. Откройте крышку и ровно в центр бросьте мусор, быстро закройте, нажмите на педаль внизу утилизатора. Для естественных нужд: откройте крышку, сядьте так, чтобы отходы жизнедеятельности попадали ровно в центр. Приподнимите колени, чуть наклонитесь вперёд, чтобы не навредить кишечнику. После окончания процесса нажмите на педаль под правой ногой. Только после нажатия педали вставайте! Закройте крышку.» И для тех, кто ничего не понял, картинка. Человек, сидящий на бочонке, обхватив руками колени и, выпучив глаза. Если я сяду в такую позу, меня потом всем экипажем разгибать будут.

Смех смехом, а воспользоваться этим чудом надо. В общем, если приноровиться, то вполне удобно. Теперь душ. По совету всё той же Аси, встала в правый угол прямо в одежде. Она намекнула, что стирать негде, а так точно всё чистое будет. Стою, жду. Ни инструкции, ни выемки для пальца. Начала мысленно напевать детскую песенку о том, как хорошо мыться. И в такт притоптывать ногой. Когда меня шарахнул небольшой разряд электричества, а в воздухе запахло свежестью, я поняла, что выемка в этот раз была для ноги.

Больше ничего не произошло, вода не полилась, пена из стен не выступила. Но по ощущениям, даже зубы стали более чистыми. Поэтому, сделала вывод, что это всё. У Аси спрашивать не стану, как душ работает, боюсь с моим образованием всё равно не пойму. Пригладила волосы, которые после разряда практически стояли дыбом. Вот и чего мне стоило не стричься так коротко, нет ведь, решила кардинально поменяться. Во всём виноват Славик, который изменил с какой-то брюнеткой. А когда узнала, сказал, что сама виновата. Очень мужской поступок. Дальше туман в голове и непонятные инстинкты шепчут: «Надо обрезать волосы. Новая прическа — новая жизнь». Как мама смеялась, когда я рассказала с чего вдруг стрижка, говорит, это у женщин на подкорке чуть ли не с восемнадцатого века. Двенадцать веков прошло, а ничего не изменилось. Теперь у меня рыжие волосы, которые достают примерно до середины уха. А сейчас ещё и стоят. Сразу понятно — чистые.

Дальше пришёл черёд формы. Серебристый комбинезон, который надевается на нижнее бельё. Два кармана на бёдрах, два на рукавах. Сидит как вторая кожа. Кожа вторая, а размер груди — третий. Вот тут они и встретились и не сошлись в характерах, точнее, в характеристиках. Застежка, что-то наподобие магнитной молнии, то есть зубчики есть и держат крепко, а собачки и следов после закрытия — нет. В моем случае получился v-образный вырез от середины груди. Я бы сказала совсем ничего не прикрывающий.

Из душа выходила под звонкий хохот Аси. Думаю, если бы могла, она бы упала. Тут же на стене рядом со мной открылось зеркало. Ну что я могу сказать. Босиком, в обтягивающем комбинезоне, с грудью на показ и с волосами, так и стоящими дыбом. Я шикарна! Тоже засмеялась, а Ася как раз успокоилась:

— На правой руке карман, под ним кнопка, нажми, чтобы комбинезон подстроился под твой размер. Свои вещи положи в шкаф, оттуда возьми ботинки и носки. — посоветовал компьютер.

— Ася, извини за вопрос. Почему, сделав дела в туалете, надо сначала нажать на педаль, а потом встать. — понимаю, что не с этого надо начинать знакомство, но интересно же.

— Если начнёт сбоить работа гравитационной системы, то всё, что ты сделала, будет летать по душевой. — абсолютно не эмоционально ответила помощница, как будто только что в голос не смеялась.

— Фу. — лучше бы не спрашивала. — Так я первая взлечу в невесомости, и нажать ничего не успею.

— На тебе будут специальные ботинки. Если отключается гравитационная система корабля, то обувь каждого члена экипажа автоматически утяжеляется, становясь индивидуальным центром притяжения.

Это очень радует, подумала я, надевая носки. Абсолютно белые, такое ощущение, что они отталкивают грязь. В целом так вполне может быть. Ботинки были обыкновенными. В плане веса. Я решила, что поднять не смогу, не то что сделать несколько шагов. Но нет. Чёрные, на толстой подошве, с высоким голенищем, примерно до середины икры. Такие полусапожки, всё с той же магнитной застёжкой. Надеваются поверх комбинезона. Как раз моего размера.

— Шапочку не забудь. — посоветовала Ася, когда я была готова выйти. — И робота-уборщика включи.

— Какую шапочку? — представила обтягивающую модель под цвет комбинезона и усмехнулась.

— Посмотри в шкафу на верхней полке.

Шапочка больше напоминала берет. Я угадала только с цветом. Как объяснила Ася, надо спрятать волосы, чтобы если выпадут, не валялись по всему кораблю. Роботы-уборщики, конечно, работают, но не ходят за каждым членом экипажа. А если невесомость и волосинка попадёт в дыхательные пути, то будет очень плохо. Решила не спорить, так как не знаю, какие расы входят в состав экипажа, может, есть те, которые не заметят волос, залетающий в нос. Включила уборщика, который находился под столом. И пошла.

Прямо до середины каюты дошла, чтобы понять, что не знаю где дверь, как она открывается и где проходит завтрак. Тут же до меня доползла интересная мысль: «Какую профессию назвала Наташка? Вряд ли в космосе нужен художник-аниматор.»

Глава 1.1

Завтракали на корабле недалеко, буквально за углом. Спасибо Асе, которая подсказала надеть на руку коммуникатор. В него была встроена объёмная карта судна и возможность общения со всеми членами экипажа, включая бортовой компьютер, даже за пределами корабля. Мой позывной — Птичка. Почему именно такой Ася не объяснила и напомнила, что до завтрака пять минут. Остальное должен рассказать капитан.

Чтобы зайти в столовую, надо было приложить коммуникатор к панели на стенке справа от двери. Но, честно, так страшно мне ещё не было. Ну, может в тот день, когда поступала. Мама думала, что я выбрала серьёзную специальность, которая будет меня кормить. И вообще пойду по её стопам. Кем стану рассказала уже после того, как получила положительный ответ из университета. Что сделала эта женщина? Правильно, она хохотала! Мама, отсмеявшись, поздравила с поступлением и подарила новый графический планшет. Причём он был куплен заранее.

— Чего удивляешься? Ты же моя дочь. Я на