Похищенная. Их собственность - Керри Лемер

Всегда так, она придумает, а влипаю я! Далось ей мое одиночество? Подумаешь, живу одна, может, мне и не нужен никто! Всего двадцать пять лет, вся жизнь впереди, но Кате этого не объяснить, есть только ее мнение и неправильно.

— Я не хочу никуда идти, тем более на свидание с незнакомцем. — Упрямо поджимая губы, даю понять, что в этот раз не прогнусь.

Лучшая подруга делает вид, что не слышит ответа и уверенно продолжает перебирать пожитки в моем шкафу.

— Ау, ты меня слышишь? — Не выдерживаю и пытаюсь вырвать любимые джинсы из ее рук.

— И в этом ты ходишь? — Она драматически закатывает глаза. — Теперь понятно, почему у тебя все еще никого нет.

— Ты еще скажи, что не знала, из чего состоит мой гардероб. — С трудом, но удается вырвать джинсы из цепких рук подруги.

Я всегда была «пацанкой», как это принято говорить. Катя не просто так зовет меня Славкой, хотя полное имя Ярослава. Футбол не люблю, матом не ругаюсь, просто предпочитаю комфорт, современной моде. Платья и юбки совершенно непрактичны, пусть и красивы, как и туфли на высоком каблуке. Джинсы, брюки и шорты, простые футболки, кроссовки, удобные свитера без размера — самая лучшая одежда. Косметику и вовсе не покупаю, у меня хорошая кожа и густые ресницы, зачем еще тратиться на бесполезную краску? Вот еще, лучше уж накопить на путешествие или что-то нужное.

Ах да, еще Катю бесит, что я стригу свои волосы под каре. Ей не понять, как сложно справиться с ними. Непослушная грива становится только гуще, даже в простой пучок невозможно собрать. Поэтому и отстригаю, чтобы не так мешались. Разве же подруге объяснишь, что парня у меня нет потому, что попадаются одни имбецилы и альфонсы, нормальные обходят мою фигуру стороной.

Кстати, об этой проблеме, фигуры-то у меня и нет. Маленькая, худенькая, хрупкая — убеждает меня Катя. По факту — плоская, со всех сторон, кожа бледная, как у вампира, а не фарфоровая, как у кукол. В детстве меня часто принимали за альбиноса, волосы пепельно-белые, кожа в тон им, только ресницы выделяются на этом чистом холсте и темно-синие глаза. Только цветом глаз могу похвастаться, всегда сравниваю их с драгоценным сапфиром, такие же насыщенные и притягательные.

— Славка, перестань вредничать, — Катя обессиленно садится на край кровати, — для тебя же стараюсь, такой экземпляр отрыла, а ты. — Она обреченно взмахивает рукой, не хватает только коронной фразы: делай что хочешь, я умываю руки.

— Да откуда ты знаешь, что он такой замечательный? Может, он маньяк, или гей, или очередной маменькин сынок. — Мне совсем не хочется участвовать в этом абсурде.

— Нууу, — задумчиво протягивает, — он был прилично одет, красив, у него шикарная улыбка и грустные глаза.

— Грустные глаза? — Усмехаюсь, не веря своим ушам. — Ты также описывала пса из приюта, только забыла упомянуть, что он заражен бешенством.

Утром эта егоза позвонила мне с воплями, речь настолько сумбурная, что внятно ничего понять не удалось. Казалось бы, что может напугать меня после бешеного питбуля, которого я любезно приютила, а потом спасалась, забившись под кровать, пока не приехала служба спасения. В этот раз Катя переплюнула и того пса, и даже прыжок с парашютом. Столкнувшись с каким-то парнем возле метро и поговорив несколько минут, организовала нам свидание.

— Нормальный парень не стал бы соглашаться на такую авантюру. — Пытаюсь поселить в ее голове зерно сомнений. — Сама подумай, он тебя видел в первый раз, обо мне вообще ничего не знает, а сразу на все согласен.

— Мужчина, уставший от одиночества, способен на нелогичные поступки. — Выдает очередную «философскую» фразу, вычитанную на просторах социальных сетей. — И вообще, сейчас не девятнадцатый век, другие нравы, люди раскрепощенные, это только ты у нас в пуританки записалась.

— Лучше быть пуританкой, но живой, чем раскрепощенной и истекать кровью в подворотне.

Мороз по коже, как вспоминаю криминальные сводки города. Одна пропала, другая найдена в лесополосе, в такие времена не грех и всю подноготную до девятого поколения проверять, перед первым свиданием.

— Опять твои фантазии, Славка. — Теперь мы перешли к стадии обид, обычно именно на этом месте, я сдаюсь, но не в этот раз. — Для тебя же стараюсь, такого красавца отдаю, от сердца отрываю, а тебе, лишь бы ничего не делать и сидеть в четырех стенах.

— Вообще-то, я работаю на дому удаленно, штаны не просиживаю.

Миллионы не заколачиваю, всего-то служба поддержки и консультации клиентов, для сетевого магазина. Денег на все хватает, не жалуюсь, как я уже сказала, на всякую ерунду деньги не трачу.

— В общем, предлагаю сделать так, — Катя откидывает прядь волос с лица, — ты соглашаешься на это свидание, и если оно оказывается провальным, я больше никогда и никуда не потащу тебя и не предложу ничего сомнительного.

Ого, это уже серьезно. За все годы дружбы, такого щедрого предложения, мне не поступало. Катя хоть и бывает настойчивой, но обманывать не умеет, по глазам вижу: не врет!

— Клятвенно обещаю! — Она прикладывает кулак к груди, как мы это делали в детстве.

Запрещенный прием! Это наш уговор, особая фраза, клятва, которую нельзя нарушать. Не верю, что ей снова это удается!

— Ладно! — Раздраженно топаю ногой. — Одно свидание и больше никаких авантюр!

Она уже не слышит меня, с радостными криками бросается к шкафу, вынимая единственные зауженные брюки и короткий топ, украшенный пайетками, ее подарок на прошлый Новый год.

Ураганная энергия буквально сносит меня с ног. В ней просыпается сила Халка, и ловкость эльфийского принца, с помощью которой, Катя умудряется переодевать меня чуть ли не силой, и одновременно наносить макияж. Сопротивление бесполезно, работает модный спецназ.

Увы, гадкий утенок не становится лебедем. Небольшой румянец на щеках, волосы не торчат в разные стороны, за счет туши и подводки, глаза еще сильнее выделяются. Фигура не блещет округлостями, но недостатки не так сильно бросаются в глаза.

Попытки «слить» свидание, пресекаются на корню, как и мольбы, и щенячий взгляд, даже попытка к побегу с треском провалена. Катя понимает, что я готова улизнуть в любую минуту, поэтому сама заказывает такси и сажает меня в машину.