Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Все они были отправлены в распоряжение Болтона, который за огромные заслуги на поле боя первым в Империи получил чин фельдмаршала. Султанат Нагпур Болтон, как вице-король западных территорий, решил оставить за собой — уж больно важной стратегической точкой являлся этот большой город, ключом к Западу, Северу и Востоку, как выразился сам Болтон.

Армейская группа графа Десмуа в составе корпусов генералов Эскона и Корвуала и кавалерийского корпуса Горха сняла осаду с Гуджарата и помогла северным султанам и князьям освободить от мидийцев Карачи. После чего они предложили мирный договор.

Их и так уже османы конкретно поджимали в Аравии, поэтому они приняли все наши условия, включившие и неприкосновенность западных могойских государств. А куда им было деваться?

После вхождения в состав Империи султанатов Нагпур, Чхаттисгар и Джарханд население увеличилось на двадцать шесть миллионов человек. Настолько плотно были заселены эти плодородные территории вдоль великих рек Дамодар и Субарна.

Соответственно увеличился и внутренний торговый рынок, и ещё большей стала и так огромная нагрузка на чиновничий аппарат. Император опять поднял вопрос о переносе столицы в древний Хайланд, где уже были закончены все работы и даже проведён телеграф прямо во дворец.

Территория Империи за эти годы увеличилась в три раза, и управлять ею из Рианола становилось всё труднее, несмотря на увеличивавшуюся сеть телеграфных линий. Чиновничий аппарат разросся — а иначе уже было никак. И Император попросил графа Хьюза продумать новую реформу административного деления страны и ответственности министерств.

Герцогиня Эсгарская (в девичестве Скайнир) смогла выбраться после погрома, устроенного бриттами городу, только через полгода, но я уговорила её оставить девятнадцатилетнюю дочь Нару у меня во дворце. Девушка была прекрасно воспитана, умна и умела за себя постоять. И составила прекрасную компанию моим воспитанницам.

Нира уже больше сидела рядом со мной в беседке — она и так ходила, придерживая руками всё растущий живот. А девичья компания, где заводилой была Марана, которая, как мне казалось, стремилась наверстать всё то упущенное время, когда она не могла говорить, бегала по утрам, выходила в город в сопровождении служанок.

Джина через полгода уже щеголяла в современных платьях, вызывая своей точеной фигурой постоянный интерес у представителей противоположного пола. С герцогом Эмберским по поводу его сына мы переговорили: он прекрасно знал Джину и был не прочь получить её в невестки, тем самым породнившись с саравакской династией.

Сын командовал дивизией у Корвуала, и пока велись боевые действия на западе Могойского полуострова, в армейской группе Десмуа не было никаких отпусков. Но сам он собирался сразу же приехать и представиться сначала мне.

Я отпросилась у Райана посетить бабушку, присутствовать на свадьбе Деи — всё-таки она моя хоть и сводная, но сестра. И я обещала Ринне, что присмотрю за ней. Со мной ехали все мои девушки, Нанке с дочерью, Элора и Ило с сыном. С Элорой у нас состоялся разговор по поводу её судьбы:

— Ты мне вот скажи: на меня ты полгода старше, у меня уже трое детей, а по какой причине ты так дичишься мужчин и отказываешься от всех моих предложений о замужестве? Ведь все, кто был со мной рядом, уже завели свои семьи, стали мамами или станут.

— Ну, не все, Ваше Величество. Обе графини Ариано не входят в этот список.

— Ну, они девушки особенные, да и прошлое заставляет их с головой уйти в работу по поиску и наказанию преступников. Хотя, может, мы ничего и не знаем. Вон Айма какая была — на две вытянутые руки никто не мог к ней подойти, пока не появился граф Брентан. Я узнала самой последней, что она в отношениях.

— У меня особый случай, — Элора встала, прошлась вокруг беседки и, убедившись, что рядом никого нет, вернулась обратно. Она задумалась, решая, стоит ли мне всё рассказывать, потом вздохнула и ответила:

— Я не могу выйти замуж по простой причине — у меня не будет детей. Когда мне было пятнадцать, меня захватили в плен ниходзины, и то, что они толпой вытворяли с моим телом, я даже описывать Вам не буду. Я не знаю даже, как выжила после того. Я есть не могла, так как не могла… в туалет сходить. Вы понимаете, о чём я пытаюсь сказать?

Я смотрела на её серьёзное бледное лицо и даже не могла найти никаких слов, чтобы сказать ей что-то утешающее.

— С тех пор я и стала охотницей за пиратами. Они дали мне кличку Рейкокуна Майо. Я не щадила никого из них, никаких выкупов — только смерть. И смерть у меня ещё нужно было заслужить.

— Что означает эта кличка?

— «Беспощадная Ведьма» на их языке. Я его хорошо выучила за полгода плена у них.

— Что они за народ?

— Бесстрашные и беспощадные — не только к врагам, но и друг к другу. Я видела, как схватки на смерть возникали на пустом месте. Все они прекрасно владеют оружием ближнего боя, поэтому, чтобы справиться с ними, необходимо большое техническое превосходство.

— А женщины у них хоть есть?

— Да, в лагерях были и женщины, и их дети. Но они друг друга стоят. Многие женщины были с оружием и сражались рядом с мужьями при налётах и стычках с нашими солдатами. И я скажу — они мало чем уступают своим мужчинам. Детей с детства приучают к жестокости к врагам и чужим и к бесстрашию. Если они получат доступ к современному оружию и научатся его делать сами — плохо будет всем, до кого они смогут доплыть.

— Как тебе удалось от них бежать?

— Там к ним приехал наш купец — тварь привёз наших девушек на продажу. Не все они становятся рабынями, часть из них ниходзины используют как жертв при своих богослужениях. Рабыням ещё повезло, я была одной из них.

— Вы бежали вместе с этим купцом?

— Да вот как раз и нет. Мне ранее удалось найти несколько наших рыбаков и воинов, которые знали ещё и моего отца. Мы ночью вырезали команду и захватили корабль вместе с частью девушек. Ниходзины гнались за нами, пока не начался шторм. Нам повезло, и мы выжили, доплыв до Армарики.

— Кто ещё знает об этом?

— Только мой отец.

— А почему ты решила, что у тебя не может быть детей?

— Да они такое со мной делали… — она даже вскочила, сжав руки перед собой, потом успокоилась и села.

— У меня уже два года есть мужчина… здесь, если позволите, я не стану называть его имя, так как он женат. Ну так