Лом 2 - Павел Казаков

— Не совсем. Когда я просто создаю Пятого, то ничего плохого с телами не происходит. Но когда Пятого рвёт на куски дестабилизирующее поле, то на телах это тоже сказывается. А тут было не только это сраное поле, но ещё и запуск гиперсвета. В итоге я ощутил Пятым не только дестабилизирующее поле, но и все волновые возмущения перед скачком. А потом ещё и взрыв. Ядрёная смесь, в общем. Пятого в труху смололо за секунду. Маленький процент отдачи ушёл в тела Славика и Димона, из-за чего они чуть копыта не отбросили. Но вернулся я в эти тела не потому, что мой корабль был уничтожен. Я изначально это планировал, просто хотел убедиться, что яйцо будет доставлено куда надо.

— Почему? — спросил генерал. Акуна молчала, но судя по выражению глаз, этот вопрос волновал её не меньше, чем генерала.

Я задумался. Что не мешало судорогам и тремору трясти моё тело.

— Это в двух словах не объяснить.

— Говори, сколько считаешь нужным. Время есть.

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я часто замечал за людьми на Земле, что они весьма фиксированно себя ведут. В каких-то областях могут свободно мыслить, а в каких-то опираются на чужие мнения, как на истину в последней инстанции. А бывает, они уверены, что что-то именно так, а не иначе вообще без каких-либо причин. Это следствие мощного промывания мозгов. Сначала меня это забавляло, но потом я стал замечать у себя точно такие же признаки. Например, люди очень не любят деление на касты. Мол, мы все одинаковые и у всех у нас одинаковые права от рождения. А у меня не так. Я Сигма, это не самая высокая и не самая низкая каста. Так вот, я был очень доволен тем, что являюсь Сигмой. Я прямо нуждался не только в одобрении Матери, но и в приказах принцев. И это казалось очень естественным. Но если одобрение от родителей на Земле тоже вещь считающейся важной, то солдат, который не мечтает стать генералом, — это нонсенс. А я именно такой солдат. Солдат, мечтающий оставаться солдатом, или, по факту, не мечтающий ни о чём. Хотя в оперативном планировании я точно лучше принца, не говоря уже о принятии решений в боевой обстановке. Тем не менее мне для полноценного существования и душевного комфорта были нужны приказы от представителей высших каст и возможность служить им.

— И это до сих пор так? — спросил генерал.

— Уже нет. Началось с того, что я заметил у себя это фиксированное состояние, но не придал ему значения, так как всё ещё высокомерно относился к людям. И считал своё видение мира самым правильным. И считал, что они глуповатые. Ну, такой лёгкий расизм со стороны формикадо. Но мне повезло с родителями. Отец много по делу советовал по жизни. В общем, по наблюдениям получалось так, что не важно, в каком ты теле. Важно, какой ты сам как личность. Но это не вязалось с привычным мне кастовым подходом. Там тело моё несмотря на размеры самое мощное в семье, ну или самое смертоносное, а вот как личность я чувствовал себя совершенно естественно на невысоком кастовом уровне. Другие личности были выше меня, и отношение к этому такое, что так и должно быть. Даже идеи, что я в чём-то равен остальным более высоким кастам, не было.

Димон прижал дёргающуюся руку другой рукой и продолжил.

— Я стал разбираться в себе. И чем дольше разбирался, тем больше находил косвенных подтверждений, что моя головушка подверглась не менее значительному промыванию мозгов, чем у землян, только вещи мне прописывали совсем другие. Правда, поздно я начал в этом копаться. По факту, совсем недавно.

— И насколько хорошо ты разобрался?

— Я к этому и веду. Извините, что долго. В общем, нелогичности копились, но ответа не было. Прорвало, когда начали сны сниться. Какие-то блоки с памяти снялись. И информация начала протекать. Сначала как сны, а потом я уже начал сам вспоминать. Насчёт того, что в памяти есть блоки, я понял, когда начал анализировать своё прошлое и пытаться разобраться в нестыковках. Например, сколько лет я служу бойцом формикадо? Неизвестно. Когда мне дали имя Лом? Давно, но точно неизвестно. Да и не важно. Есть Мать, есть касты, есть задачи и приказы — это важно. Прошлое неважно. Собственное будущее неважно. Важно настоящее. Важны оперативные задачи.

Я впервые рассказывал всё это кому-то. Неожиданно для самого себя меня затопили эмоции. Исключительно негативные. Я даже не заметил, как за время беседы скомкал металлическую вилку. А сейчас просто швырнул её в сторону. К своему удивлению, обнаружил, что моя скомканная вилка на полу не первая. Генерал, проследив за моим взглядом и увидев удивлённое выражение на лице, посмотрел на Акуну и заржал. Акуна отвела взгляд.

— Рассказывай дальше, — улыбаясь, попросил он.

Я тут, понимаешь, им душу изливаю, а они ржут. Хотя нет. Только генерал ржёт. Акуна внимательно слушает.

Я продолжил:

— Не так уж и много я вспомнил. Скорее, просто проанализировал нелогичности. И оказалось, что блоки в моей памяти ставят свои же. Обязательная реабилитация. Одна из процедур называется как-то очень по-научному. Что-то вроде «нейро-адаптивная релаксация». Сознание теряешь одновременно во всех телах. Просыпаешься свежий и уверенный, что стал лучше и сильнее. Но вот меня всегда немного напрягало, что конкретно после этой процедуры все мои показатели барахлят. Бегаю медленнее, координация хуже, по мишеням не попадаю. Эйфория не соответствует реальности. Такая жуткая разбалансировать у меня на самом деле бывала только после сильного стресса. Например, было такое, что одно моё тело в кислоте утопили, так у других какое-то время из-за дрожи все показатели по стрельбе посыпались. В общем, обработка там совсем не релаксирующая. Это обидно. Я не заслужил промывание