Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

Нарисованные глаза овладевали вниманием каждого, кто проходил мимо. Но ни один из потенциальных покупателей – даже любитель искусства – не решался забрать холст с собой. Пронзительные и глубокие глаза взирали на мир исподлобья, пугая всех, кто смел подойти к ним ближе, чем на метр. Они казались живыми, пусть и были нарисованы.

Картина напоминала отдельный организм, который чувствует, думает, мерзнет, когда холодно, и мучится от жары, когда термометр показывает плюс двадцать девять. Не торговец продавал картину, а картина искала себе очередного хозяина. Или жертву. Никто ведь не знал, отчего мужчина в коричневой кожаной куртке такой несчастный. Такой… бездушный.

Картина ждала особенного покупателя. И она чувствовала – он уже рядом.

– Да это же дьявольские глаза, – брезгливо сплюнула старушка, проходившая мимо. Одной рукой она опиралась на трость, другой – держала пакет с шалью и детскими игрушками. Будь у нее третья рука, женщина обязательно бы перекрестилась. – Что вы продаете! Постыдились бы!

Мужчина ничего не отвечал на подобные комментарии. Он даже не удостаивал вниманием проходящих зевак. Он, как и картина, ждал…

Кроме глаз, людей отпугивал и символ, разделивший холст. Египетский знак бессмертия – две линии, вертикальная и горизонтальная, сложенные в форме креста. Вертикальная линия заканчивалась петлей. Египетский символ заключал в себе древнюю магическую силу, из-за которой людям казалось, что на них с холста взирали из самых глубин ада полчища грешников. Знак вечной жизни вызывал тошноту и мелкую дрожь, хотя жители Египта наделяли его исключительно положительными смыслами. Однако казалось, что этот символ принадлежит прародителю тьмы.

Один из посетителей блошиного рынка едва ли не в ужасе бросился бежать от мистического холста. Он пришел сюда, чтобы купить несколько фарфоровых статуэток, но так и не дошел до них. Мужчина поспешил покинуть торговый ряд, лишь бы не находиться в обществе «дьявольской» картины. Даже мысль о том, что она где-то рядом, зарождала внутри панику и страх.

Но когда под сильным впечатлением от увиденного мужчина вышел с рынка, надеясь, что миновала самая страшная опасность сегодняшнего дня, его чуть не сбила машина. Визг шин и громкий крик идущей рядом женщины заставили мужчину остановиться ровно за секунду до столкновения с авто.

– Дьявол, – пробормотал мужчина, даже не обращая внимания на крики водителя, который высунул голову из окна и рьяно бранился.

Мужчина набрал в легкие как можно больше сырого воздуха и побрел домой, не в силах избавиться от неприятных ощущений минувшего утра. К счастью для него, на этом его напасти закончились. Но он даже не представлял, как близко был к полному краху своей судьбы. Если бы картина захотела, чтобы ее купил именно он, горе навсегда стало бы его близким другом и соратником.

– Думаешь, одна из них? – вдруг прокряхтел торговец, глядя на бредущих вдали двух девушек. Обеим было лет по двадцать пять. Первая – брюнетка с волосами до плеч и азиатскими чертами лица, вторая – со светло-каштановыми локонами, доходящими ей до поясницы. Они блуждали меж рядов, явно в поисках интересных вещиц. – Вторая? Хорошо.

Мужчина пригляделся к девушкам. Русая, будто почувствовав что-то, оглянулась и всмотрелась в необычные нарисованные глаза.

– Я не уверен, что это она, – сказал мужчина в никуда и нахмурился.

Девушка, будто приняв самое важное решение в жизни, быстрым шагом направлялась прямо к нему.

– Я хочу купить ее. Сколько сто́ит?

Торговец тяжело вздохнул. Он уже не сомневался, что картина ошиблась, но противиться ее решению не мог. Холст нашел нового хозяина. А точнее – новую жертву.

– Как вас зовут? – задал встречный вопрос мужчина.

– Зачем вам знать мое имя? – насторожилась девушка.

– Я должен оформить покупку. Мне надо знать, кому передаю шедевр живописи двадцатого века. Вы знаете, что это работа Скарабея, одного из первых, кто начал творить в жанре сюрреализма?

– Если этим вы хотите сказать, что картина дорогая, тогда я ее не куплю, – не с сожалением, а с вызовом произнесла девушка.

Торговец приподнял брови – такого он раньше не слышал. Обычно после маленького экскурса те немногие, кто интересовался шедевром, мрачнели. Они считали, что картина стоит дорого, несмотря на то что продавали ее не в галерее, а на барахолке. А тут – девушка произносила одно, а подразумевала совсем другое. В ее голосе звучал приказ: «Вы продадите картину на моих условиях!»

– Цена работы – шестьсот рублей. Так как вас зовут?

– Всего шестьсот рублей? Серьезно? Вы не шутите? Шестьсот рублей? Не шесть тысяч? Не шестьдесят? Шестьсот рублей?

– Я похож на шутника? – спустя некоторое время серьезно спросил торговец.

– Ладно. Мое имя – Кира Кац. – Девушка самоуверенно вздернула подбородок, а ее губ коснулась ухмылка. – Но почему так дешево? Получается, вы торгуете подделками?

– Отнюдь. Это оригинал. Но я считаю, что искусство должно быть доступно всем и каждому. Не важно – банкир ты или сотрудник рекламного агентства.

Кира скривилась. Ее удивила и напугала фраза торговца. Про себя она назвала ее подозрительной случайностью, ведь он знал то, чего не знала даже ее семья.

– Когда нарисовали эту картину и как зовут художника? – поборов смятение, спросила девушка.

– Она появилась на свет в тысяча девятьсот тридцатом году. Ее автор – художник, который пользовался псевдонимом Скарабей.

– Откуда он? Не слышала о таком.

– Великобритания.

– Ничего себе… И вы такую красоту продаете за шестьсот рублей? Почему?

– Хочу от нее поскорее избавиться, – ответил торговец, слегка прищурившись.

Кира задумалась.

– Так вы покупаете картину?

– Покупаю.

– Только есть одно условие – в комплекте идет этот старинный мольберт. Ни в коем случае не вешайте картину на стену. Запомните: она всегда должна находиться на мольберте.

– Мольберт входит в стоимость?

– Да.

– Но что будет, если картину снять с мольберта? – удивленно спросила Кира.

– Лучше вам этого не знать.

Мужчина, не обращая внимания на замешательство покупательницы, принялся оформлять именной чек. Когда он протянул его девушке, не смог сдержать улыбку.

– Игра началась, – прошептал продавец, едва девушки отошли от него.

Часть I

Живописцы – ограничимся хотя бы ими, даже мертвые и погребенные, говорят со следующим поколением и с более отдаленными потомками языком своих полотен.

Глава первая

1

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – механически отчеканил женский голос и следом посоветовал набрать номер позже.

«Меня обманули», – подумала Женя, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Тонкие пальцы с отчаянием сжали смартфон. Она откинула растрепанные светло-каштановые волосы, не обращая внимания на суету людей вокруг – Московский вокзал в Санкт-Петербурге даже вечером не смолкал ни на минуту. Летний туристический сезон только начался – табло на вокзале показывало одиннадцатое июня.

– Девушка, отойдите! – крикнул молодой мужчина с глубоким шрамом на лице и черными волосами, доходившими до мочек ушей, и будто случайно задел лакированными ботинками темно-зеленый чемодан Жени. Незнакомец делал вид, что торопится, мельтешит. Но стоило ему встретиться взглядом с Женей, как он тут же замер. –