Джо 6 - Харитон Байконурович Мамбурин

вывеска. Не смогла ни разузнать ничего особого, ни иначе пригодиться. Вот что с ней делать? Давай медальон с экспериментальной сверхдорогой особо важной суккубой и ставить задачу, чтобы она его на грудь капитана Саввакуса положила, а утром забрала? Да как она подобное провернет? У этой дуры даже палочка чуть ли не фальшивая, а навыки в глубокой жопе!

Как завещали дяденьки-чекисты: «Когда клиент готов — переходи к вербовке». Здесь, конечно, такси давно уехало, но шоковая терапия, мои откровения, публика в виде скалящихся лепреконов, как оказалось, замечательно подошедших в качестве собутыльников — и вот, квелая и пьяная мадам Брошкина постепенно превращается под моим чутким руководством (пьянки) в одну из лучших выпускниц Школы Магии, готовую на всё для того, чтобы реабилитироваться в глазах общества. То есть в моих.

Никаких иллюзий, никакой возможности дать заднюю. Мастер-Алхимик Мойра Эпплблум дает свой первый и последний приём в честь того, что уходит в глубокое изучение своего искусства, возможно даже затем, чтобы открыть эликсир бессмертия. Основными приглашенными шикарного действа будут представители городских властей, мэр и капитаны стражи — обязательно и непременно.

Разумеется, в голове Мойры, и так не отблескивающей интеллектом хотя бы на свою улицу, возможность закатить большой шалман наглухо перекрыла те ад и израиль, что начнутся позже, поэтому энтузиазм у блондинки сразу рванул из всех отверстий на максимальном давлении. Бабла у неё на такой загиб не хватало, но я пообещал, что с Пазантразом накину на бедность, если волшебница сама подёргает за все знакомые сиськи, выбив максимальную скидку на всё про всё. В основном её сложности сводились к выцарапыванию на приём мэра, но, несмотря на свою общую бестолковость, ниточек в лапках Мойры хватило, чтобы это сходу гарантировать. Бабье сестринство Дестады было очень могучей силой, если звучало в унисон с тем, что от него хотят.

— Итак, итожу, — под конец, чуть ли не под аплодисменты пьяных лепреконов начал я, — Устраиваем прием, набухиваем мэра и капитана, обрабатываем и допрашиваем. После этого ты, уйдя в сиянии славы как светская дама, прекращаешь быть разукрашенной обезьяной и начинаешь вспоминать, что значит быть волшебницей. Так?

— Да! Так и сделаем! — не особо одетая блондинка, явно демонстрируя, что пух, прах и бабах великолепного приема в её честь полностью вытеснили остатки соображения, уже делала непонятные жесты руками, покачиваясь в своем кресле, — Мы такое устроим! Я так уйду…!!

Гм, возможно, мне придётся заглянуть в Пазантраз, перетереть со стариками за жизнь, обсудить, не могут ли они достать ингредиенты для доппелей. А то мне надо… да и им, очевидно, пригодится.

Потому что если Мойра Эпплблум накосячит, то я её утоплю. Не как княжну в волну брошу, а как Герасим Муму.

Бульк, и всё.

Глава 7

Учение — свет!

— Здравствуйте дети, как ваши дела? — улыбнулся я крокодильей улыбкой, всматриваясь в три сотни глаз, напряженно моргающих на меня из полутьмы зала, — Все хорошо? Замечательно. Вас никто не обижает? Очень хорошо.

Все, без исключения, детские глазёнки выразили тотальное, но очень тихое неприятие моей интерпретации фактов, но молчание в зале было такое, что и муху услышишь. Мертвую. Как лежит и разлагается.

Здесь же никто разлагаться не собирался. Все были собраны, сосредоточены, напряжены и сильно испуганы. Всё как положено. Шайн, в кои-то веки умеривший свою бесполезность, отработал на «пять с плюсом», иначе не скажешь. Его незамысловатый, но плотный, террор, вместе с дисциплинирующим воздействием Кума породили замысловатый, но безупречный сплав. Лунный кот стал Ужасом, деканы Благом, Кум устойчивым компромиссом, справедливым, но строгим, а некий рыжий Джонатан Карпентер — Великим Ужасом, которым последнее время всех только пугали, а как известно — у страха глаза велики.

Теперь же, вновь увидев меня воочию и наблюдая, что никто, даже всесильный бык, и слова не пискнет против обаятельного меня, новый набор Школы Магии трепетал в предчувствии бед, горестей и огорчений. Ну кто, скажите мне, кто может быть настолько жесток, чтобы ломать детские мечты и ожидания? Я?

…никогда.

— Теперь я вам расскажу, как мы все будем жить дальше… — вкрадчиво продолжил я, стараясь выглядеть как можно более зловещим и предвкушающим, — Это будет происходить следующим образом…

Я, конечно, веселый и временами даже безответственный тип, но прекрасно понимаю, что жулик, кот и бык, какими бы они умными не были, не заменят настоящих педагогов с многосотлетним опытом. Запугать — да, но что потом? Это «потом» уже настало, школота почувствовала привкус ужаса, когда деваться им абсолютно некуда, плюс за ними следят с каждого угла. На этом наши полномочия всё, необходимо повернуть корабль туда, где его ждут.

А для этого придётся временно реформировать некоторые устои Школы Магии. Показать детям свет в конце туннеля. Дать им не надежду, но пинок под зад, чтобы они устремились вперед, к своему светлому будущему, по одной, давным-давно созданной для них траектории равенства, счастья и добра. В нашем случае это значило превратить факультет Башни башен — в штрафбат. В око ужаса, центром которого является пушистый тиран Шайн. В обитель зла, где рыжий сотона строит козни, ожидая несчастные души, что упадут в его гнусные лапы… если не будут хорошо учиться. На Мастеров, на Боевых магов, на Исследователей.

Мы выведем этих невинных агнцев из ада, мы отдадим их в любящие и мягкие руки руководства Школы Магии, мы вернем им счастье невинной юности… но оставим ад позади. Алчный, ждущий, оборудованный пушистым цербером. Место, где есть бьющие током феи, коварные гремлины, лазающие по потолкам, строевая подготовка и прочие прелести для тех, кто себя плохо вёл, неправильно думал, ленился учиться…

Конечно, подобному маневру никто из деканов был не рад, но уж так вышло, что радоваться им вообще было не с чего. Многосотлетние традиции попраны, свобода воли будущих волшебников положена в старый пыльный чулан, детский смех стал пережитком прошлого, Рыжий Властелин диктует свои условия. Однако… кот, бык и пройдоха дают результаты, спасли Школу от анархии, а заодно ищут запропавшего декана. Игнорировать всё это Боливиус Вирт не мог, поэтому просто поднял лапки. Прилюдно кивал, морщился, но командовал Краммером и Саммерс, принимающими листики с заявлениями от детишек, аж подпрыгивающих от желания убраться из Башни башен, демонстрировал полное согласие с моей политикой партии. Однако, затаил большую свинью, по глазам было видно.

— Мы не сможем утаить света луны на дне колодца, Джо, — сказал он мне после того, как мероприятие подошло к концу, — Гильдия будет чрезвычайно недовольна. Ты сам прекрасно