Март Вахрамеев - Антон Юрьевич Перунов

— В прошлой жизни я что-то слышал о рахдонитах, что-то важное.

Местные старожилы относились к немцам, как они зачастую для краткости именовали летающих торговцев, большей частью одобрительно. Причины такого отношения были просты. Во-первых, рахдониты завезли огнестрельное оружие и прочую технику. А во-вторых, они покупали тот самый Груз. И ничего, что и в этом мире русские — сырьевая супердержава. Это всех устраивало. И никому было не интересно, в чем ценность Груза для очевидно высокоразвитой цивилизации. Сами рахдониты предпочитали на эту тему помалкивать.

— Кто же вы такие, и чего на самом деле добиваетесь? — Март почесал затылок, не найдя ответа. И тут на ум пришло еще одно воспоминание, теперь уже более приятное и выполнимое на данный момент, — О чем я еще думал вчера, засыпая? Да. Точно. С туризмом пора завершаться. Погулял, и хватит. У меня есть карта и вроде как там почти полтора пуда Груза, и это — хорошая ставка для начала разговора с немцами, а то, что с ними придется стыковаться, к бабке не ходи. Мало туда доехать, важнее — на чем и с чем. И опять мы на Груз выруливаем. А клады сами собой не выкапываются. Не буду шевелиться, какие-нибудь нехорошие люди, иначе говоря, редиски, вполне могут их и присвоить. Ну и как мне до них добраться?

Сейчас ему виделось три возможных варианта. Идти с родственниками. Но тогда наверняка дед себе заберет львиную долю. Или вообще все. «Времена тяжелые. Клану нужнее…», — ну и тому подобная чушь. Или проще. Ничего не станут объяснять, а вдобавок обвинят в сокрытии карты. Мол, чего сразу не показал? Когда спрашивали, почему не ответил? Доверия к нему и так не было, а так еще хуже выйдет. Так что родня отпадала.

Вчера у него мелькнула идея договориться со своими бывшими одноклассниками и сколотить ватагу. Молодежь всегда легка на подъем и права особо качать не станет. Два вопроса: как делить добычу, и сумеют ли ребята удержать язык за зубами? Люди лучше всего умеют хранить только те секреты, которых они не знают и о существовании которых даже не догадываются. Да и возиться с молодежью — дело такое… Это же не пионерлагерь и не казарма первого курса СВВАУЛ, а поход за Грузом.

Оставался, впрочем, как и всегда, основной, он же третий вариант. Пойти одному, следуя железобетонному правилу: хочешь сделать хорошо, сделай сам. Но многодневный рейд в пампу — это не самое простое дело. Зато при наличии автотехники и крейсерской скорости хотя бы в сорок-шестьдесят км в час он мог бы добраться до цели за сутки. Совсем другое дело! Да и удрать от любой погони, при необходимости поддав газу, куда реальнее.

Этот сценарий выглядел для Марта самым разумным и выгодным. И делиться ни с кем не надо, и все под контролем. Один, зато какой жирный минус — никакой техники у него не было!

— Где мне ее раздобыть, ума не приложу. На крайняк, можно и позаимствовать. Без согласия владельцев. А что? На войне как на войне. Начну партизанить, стану герильясом. А дальше бой покажет… Но это не точно…

Секретность в этом деле имела принципиальное значение. За два пуда их отряд перебили без всяких сантиментов. Если бы не форменное чудо, то валялись бы их кости сейчас в степи, обгрызенные гиенами и шакалами. Снявши голову, по волосам не плачут. Когда на кону такая сумма, оружие стреляет первым.

Нельзя было исключить, что за ним и сейчас велось ненавязчивое наблюдение. Зотей говорил про предателя в клане. Если подельники главаря знают место, то поезд уже наверняка ушел. Переживать не о чем, разве что на месте вместо клада будет растяжка или иной сюрприз. Но вряд ли. Делиться тайной еще с кем-то? Зачем? А вот догадываться, что у бандита были припрятаны в надежном месте сокровища, кто-то мог. Как и догадываться, что держал он карту при себе. А раз Вахрамеевы срочно-обморочно не снарядили экспедицию, значит, бумажка у самого Марта. И остается дождаться, пока он отправится в путь-дорогу. И либо сразу напасть, либо дать вытащить Груз и потом взять с мертвого тела. И опять в полный рост вставала тема скорости и мобильности. То есть автотехники…

Устав ломать голову, он спустился в столовую и скоренько съел свою порцию пшенной каши с маслом и щедрым ломтем хлеба с медом. Не забыв поблагодарить поварих во главе с улыбчивой теткой Аграфеной, Март только собрался зайти к деду Каллистрату, как его окликнул Зотей.

— Вот ты где! А я тебя ищу!

— Здарова, братан. Чего за дела? Кому я опять понадобился?

— Гриня в себя пришел, — не в силах сдержать улыбку, радостно прогремел Зотей, стукнув его ладонью по плечу. — Хочет тебя увидать.

— Это запросто. Это я и сам только за. Пошли.

Далеко ходить не пришлось. Раненых разместили в отдельных комнатах внутри башни. Гриня был не один. Рядом с ним сидела его мать — Марья Ильинична и кормила сына наваристым куриным бульоном. В свои сорок пять выглядела жена Поликарпа Маркеловича все так же царственно прекрасно, как и в молодости, по праву считаясь первой красавицей в семье.

— Доброго здоровья всем. Марья Ильинична, мое почтение, Гриша, видать не врут слухи, мы и правда, живучи как кошки!

Женщина отставила миску в сторону, встала и нежданно-негаданно отвесила ему поясной поклон.

— Мартемьян, спаси тя Христос. До конца дней за тебя Богу молиться буду, что спас сына моего.

Двойдан даже растерялся немного. Такого он точно не ожидал.

— Марья Ильинична, все наши сражались как настоящие воины. За добрые слова благодарю. А за молитвы тем более.

— Да, Март, я твой должник теперь, — негромко окликнул родича и сам больной.

— Брось. Какие долги между своими? Одно дело делаем.

— Я свое слово сказал. И помнить буду всегда. Ты, я слышал, аргамака взял с банды?

— Да, его мне почему-то оставили.

— Зотей поглядел, говорит, добрый жеребец. Мой-то, сам ведаешь, пропал. Скоро на ноги поднимусь и как мне без коня? Может, продашь?

— Да не вопрос, забирай. Легко пришло, легко ушло. Дарю.

— Нет, — упрямо набычился Григорий. — Нешто я не понимаю. Заплачу сполна! Тебе никто лучше цены не даст.

— Ну, хозяин-барин, — не стал настаивать Март.

Расплатилась с ним, достав кошель с червонцами, сама тетка Мария. И по тому, как довольно блеснули ее глаза,