Перерождённый боярин. Наследник запретного рода - Вячеслав Гот

«Проект «Публичное позиционирование». Этап завершён. Результат: тактическая победа. Достигнуты цели:

1. Избежано подозрение в магических способностях (сила продемонстрирована через физическую экономию и логику).

2. Повышена социальная ценность: получена легитимация от высшей власти, статус «полезного специалиста» укреплён.

3. Собран разведданные о методах и ограничениях противника (Лука полагается на формальную магию и догмы, плохо адаптируется к нестандартным задачам).

Потери: повышенное внимание, переход из категории «неясная угроза» в категорию «перспективный актив/потенциальный враг» в глазах «Серебряного Пути».

Следующий этап: использовать новый статус для получения доступа к закрытым информации или местам (библиотеки, мастерские), продолжая укреплять сеть союзников.»

Он смотрел на картографические инструменты — циркуль, линейку, угломер. Символы измерения, порядка, познания. Идеальное оружие для доместика, который сначала должен составить точную карту местности, прежде чем начинать строить на ней свою крепость.

Серия 15: Алые княжны и хитрые советники

Сцена 1: Внимание, которого не ждали.

Успех на турнире принёс Еремею не только картографические инструменты, но и волну нездорового внимания. Он стал объектом любопытства. Юные боярышни, дочери знати, смотрели на него уже не как на диковинку, а как на потенциально интересного персонажа — «того самого умного лесного мальчика, которого сам князь отметил». Их взгляды, полные наигранного интереса и снобизма, были почти так же неприятны, как ненависть Всеволода.

Но был один взгляд, который отличался. Княжна Евпраксия, младшая дочь Великого Князя, девочка лет девяти, с лицом, словно сошедшим с иконы, и глазами цвета зимнего неба. На турнире она сидела рядом с отцом и внимательно наблюдала за состязаниями. Когда Еремей решал задачу с верёвкой, на её губах дрогнула едва уловимая улыбка понимания. А после награждения она послала к нему служанку с маленьким шёлковым мешочком, в котором лежали засахаренные орехи и записка с одним словом, выведенным изящным почерком: «Логично».

Это было не одобрение, не лесть. Это была констатация факта. И это настораживало больше, чем любое восхищение.

Сцена 2: «Случайная» встреча в саду.

Несколько дней спустя, когда Еремей под предлогом изучения «принципов садовой ирригации» (его новая тема для поддержания легенды) бродил по княжескому саду, его путь пересекла сама княжна. Она была не одна. С ней была свита из двух служанок и… пожилой, сухонький мужчина в тёмных, дорогих, но неброских одеждах. Его лицо было умным и усталым, а пальцы, перебирающие чётки, двигались с автоматической точностью. Советник Матвей, глава княжеской казны и, как шептались, один из немногих, кто не принадлежал к «Серебряному Пути», но чей ум был так ценен, что его терпели.

— А, юный картограф, — сказала Евпраксия, останавливаясь. Её голос был тихим и чётким. — Изучаешь, как вода находит путь к корням? Уместно. Без воды и сад, и царство засохнут.

— Так точно, княжна, — поклонился Еремей. — Вода следует законам. И если знать законы, можно направить её туда, где она нужнее.

— Мудро, — кивнул советник Матвей. Его глаза, цвета старого серебра, изучающе скользнули по Еремею. — Законы… Многие о них говорят, но мало кто их понимает. Одни видят закон в запретах, другие — в догматах веры. А ты, я слышал, видишь их в падении камня и беге муравья.

Это была не проверка, как у Игнатия. Это был зонд. Попытка понять суть.

— Природа не обманывает, господин советник, — осторожно ответил Еремей. — Камень падает вниз, вода течёт вниз, дерево тянется вверх. Это просто. И из этих простых вещей складывается всё сложное.

— Простота… — Матвей задумчиво перебрал чётки. — Да. Именно простое сложнее всего извратить. На нём сложно построить тиранию. Его трудно подчинить догме. Интересная мысль.

Евпраксия смотрела на их разговор, как на шахматную партию.

— Советник Матвей считает, что казна — это тоже сад, — сказала она вдруг. — И деньги в ней должны течь, как вода: не застаиваться, но и не разливаться бесполезным половодьем. А сорняки в виде мздоимства и глупых трат нужно выпалывать. Но выпалывать с умом, чтобы не повредить корни.

Еремей почувствовал, как в воздухе повисает нечто важное. Это был не просто разговор. Это было предложение. Тонкое, замаскированное под философскую беседу.

— Для выпалывания сорняков, княжна, нужно знать не только, как они выглядят, но и почему они здесь выросли, — сказал он. — Иной сорняк крепко цепляется за хорошую почву.

Матвей медленно улыбнулся. Это была первая настоящая эмоция на его лице.

— Именно. Иной цепляется. И вырвать его с корнем — значит опустошить грядку. Иногда полезнее просто… ослабить его, лишить питания, чтобы засох сам. Но для этого нужно видеть не только сорняк, но и всю почву. Весь сад.

Они обменялись ещё парой ничего не значащих фраз о сортах яблонь, после чего княжна со свитой удалилась. Еремей остался стоять, чувствуя, что только что прошёл через куда более важное испытание, чем весь турнир.

Сцена 3: Алый клубок.

Вернувшись, он через Арину (которая, как выяснилось, была дальней родственницей Евпраксии и иногда допускалась в её круги) начал собирать информацию. Картина прояснялась.

Евпраксия была не просто милой княжной. Она была умна. Не по-детски хитра, а по-взрослому расчётлива. И она видела, как влияние «Серебряного Пути» (и конкретно советника Игнатия) калечит княжество: непосильные налоги на «еретические» промыслы, доносы, замедляющие торговлю, введение дорогих и бесполезных с точки зрения экономики магических «улучшений». Её отец, Великий Князь, под давлением магов и в погоне за «величием» закрывал на это глаза.

Евпраксия и Матвей (верный слуга её покойной матери) составляли тихий, но растущий оппозиционный кружок. Их целью было не свержение, а оздоровление системы. И им нужны были глаза и уши, не завязанные на существующие клики. Нужны были люди со свежим взглядом и незамутнённой догмами головой.

Еремей, с его репутацией «природного гения», попал в их поле зрения. Они не знали о его тайне. Они видели инструмент. Но инструмент умный, который, возможно, можно было бы настроить на общую мелодию.

Сцена 4: Первое поручение.

Через несколько дней Еремею «случайно» поручили проверить отчётность по закупке продовольствия для конюшен — скучная, кропотливая работа для писца, а не для юноши. Но Григорий, посовещавшись с ним, велел взяться.

— Это проверка, — сказал старый воин. — Не на магию. На честность и сообразительность. Игнатий и его люди наживаются на таких подрядах. Если ты что-то найдёшь и, главное, правильно преподнесёшь… ты станешь полезным.

Еремей погрузился в столбцы цифр. Его офисный опыт неожиданно пригодился. Он быстро нашёл несостыковки: закупка овса