Сквозь космос - Эдмонд Мур Гамильтон

Мы опустились на пол рядом с Холландом. Он медленно открыл глаза и улыбнулся.

– Вот мне и конец, – сказал он, по-прежнему улыбаясь. Затем, увидав навернувшиеся мне на глаза слезы, произнес: – Не плачь, дружище. Думаешь, мне охота жить после того, что со мной сотворили? Идите, идите же. Поднимайтесь в кратер! Используйте диск, чтобы ударить в ответ...

Слова оборвались резким вдохом, и Холланд безмолвно распростерся на полу. Над его телом Уитли и я посмотрели друг на друга – в глазах доктора я увидел отражение своих собственных слез. И все же он первым из нас двоих поднялся с колен и повернулся лицом к тому, что ждало нас впереди.

– Нужно спрятать их, прежде чем уходить, – произнес он и указал на лежавшие вокруг нас тела.

Итак, мы собрали вместе три тела, вынесли их наружу и сложили у дальней стены сооружения – таким образом, чтобы любой, кто бы ни вошел в здание, не заметил их. Уже было без двадцати двенадцать, и я гадал: успеем ли мы предпринять хоть что-нибудь, даже если сможем достичь кратера наверху.

Торопясь, мы забрались в цилиндр, не забыв захватить желтые одеяния, навлекшие на нас беду, и немедля пристегнулись к двум подвесным сиденьям. Я опасливо надавил на кнопки (так, как проинструктировал Холланд), вернувшие на место круглый кусок стены позади нас и вновь погрузившие нас во тьму. Нажал другую кнопку – и цилиндр, как и в прошлый раз, наклонился под крутым углом. А когда я щелкнул последним переключателем, чудовищная сила вдавила нас в кресла, и за стенками цилиндра начал нарастать жужжащий визг ветра, уже слышанный нами во время спуска в пещеру. Пока мы с немыслимой скоростью мчались наверх, я задавался вопросом: остановиться ли цилиндр автоматически, когда достигнет конца трубы? Но затем пришел к выводу, что лишь подобным образом он и мог быть сконструирован, ведь внутри цилиндра не наблюдалось никаких датчиков или чего-нибудь иного, сообщавшего, сколько осталось до конца пути.

Я увидел тлеющий во мраке радиевый циферблат часов доктора Уитли, и отметил, что до полуночи осталось всего пятнадцать минут. Я предположил, что поверхность должна быть совсем близко, поскольку спуск в пещеру занял у нас только пять минут, а мы находились в туннеле уже почти столько же. Мои рассуждения и в самом деле оказались верными. Я увидел, как маленький светящийся кружок часов исчез, когда Уитли закрыл их, и рев снаружи тут же уменьшился до слабого стона и вскоре стих. Цилиндр плавно остановился и принял горизонтальное положение.

Я немедля заставил конец капсулы распахнуться, и мы вышли в то самое задание, из которого началось наше путешествие под землю. Достигнув открытой двери, мы оба на мгновение замерли, любуясь красотой ночи – красотой, тысячекратно усилившейся за те часы, что мы провели в заточении в подземном мире.

Звезды наверху сверкали во всем своем тропическом великолепии. Но в сравнении с кроваво-красным диском, висевшим прямо над нашими головами, они выглядели жалкими искорками. Марс разросся до размеров полной Луны. Ужасающий багровый щит с двух сторон венчали белые окружности – царства льда, покрывавшие марсианские полюса. Определенно, за те двадцать четыре часа, которые мы пробыли в подземелье, планета значительно увеличилась в габаритах, и я понял: должно быть, она несется к нам со скоростью, далеко превосходящей расчеты астрономов.

Лишь секунду смотрели мы на небо, а затем, неуклюже закутавшись в желтые накидки и набросив на лица капюшоны, крадучись двинулись в сторону диска. В зловещем свете Марса все вокруг виделось весьма смутно. Полупрозрачная материя капюшонов тоже не облегчала обзор.

Таясь, пробирались мы к диску и не видели по пути ни единого живого существа: очевидно, все марсиане до сих пор находились в храме глубоко под землей. До полуночи, однако, оставалось всего десять минут, и я понимал, что в любую секунду крылатый народ может устремиться через туннели в кратер. И тогда нас ждет скорая расправа.

Мы торопливо пересекали дно кратера и вскоре остановились в тени маленькой постройки, располагавшейся неподалеку от колонны, на вершине которой торчала квадратная коробка пункта управления. Сквозь щели и отверстия коробки, наружу вырывался свет, и время от времени свет этот заслоняли двое стражей, проходивших внутри кабины мимо прорезей. Шар на крыше пультовой не светился, и мы могли видеть лишь малую часть кратера.

Ждать дольше было нельзя, так что, вытащив пистолет, доктор Уитли быстро зашагал к колонне, и я последовал за ним, крепко сжимая рукоять ножа. Крючья, вмонтированные в поверхность колонны, располагались достаточно близко один от другого – воспользовавшись ими, можно было без труда вскарабкаться к ящику на вершине. И вот вдоль одной из сторон колонны мы полезли наверх: Уитли взбирался первым, я – сразу за ним. Все выше и выше поднимались мы, всем сердцем молясь об успехе. Внезапно, когда до поста управления оставалась не больше половины пути, квадратная секция пола кубической постройки сдвинулась в сторону, и на нас уставилось худое злобное лицо.

Думаю, смотревший сверху марсианин на мгновение принял нас – благодаря мантиям, в которые мы оба были укутаны, – за двух представителей своего собственного вида. И пока он колебался, мы оказались всего в десяти футах от ящика. Затем марсианин скрылся из виду, чтобы через секунду вновь возникнуть в поле зрения с длинной металлической трубкой, направленной прямо на нас.

Слепящий голубой свет вырвался из конца трубки и, поразив нас, растекся по накидкам, словно вода по дождевику. Если бы не желтые одеяния, мы бы в мгновение ока превратились в горстку белого порошка. Однако, будучи облаченными в чудесные наряды, мы даже не почувствовали прикосновение смертельного излучения. Прежде чем державший трубку марсианин успел отпрянуть от люка, пистолет Уитли рявкнул, и создание отлетело внутрь поста управления с пулей в голове.

Преодолев несколько последних крюков, что торчали из колонны, Уитли подтянулся и нырнул в лаз. Я запрыгнул внутрь вслед за доктором и увидел, что тот уже схватился врукопашную со вторым марсианином. Я удивился, отчего это Уитли просто-напросто не пристрелит тварь? Однако, мимолетный взгляд, брошенный мной на сложные пульты управления и оборудование вокруг, дал понять: доктор боялся, что пуля может высвободить какую-нибудь из сосредоточенных в этой каморке чудовищных сил.

Уитли с марсианином метались туда-сюда по комнате, и я, подскочив к существу сзади, погрузил нож глубоко ему в