Рассказы 10. Доказательство жизни - Ольга Рекуц

– Вот что значит гениальная система!

– Система городского управления «Ариадна», – продолжил между тем Редактор, и все покорно замолчали, – отдает этой работе третье место.

Удивленные шепотки пролетели по всему этажу, дублируя одну и ту же мысль: «Третье место? Почему именно третье?». Я и сам задавался похожим вопросом. Значит ли это, что все места распределены? Хотя нет, ведь Нейтан стал первым, кто осмелился сдать работу. Если сравнивать не с чем, значит, система как-то проанализировала ее и поняла, что будет два произведения лучше и два произведения хуже. Математический прогноз или опыт прошлых лет? Никто не знал.

И в то время, пока все спрашивали Нейтана, какие две книги он решит написать и издать, я свернул свой текстовый редактор, перешел на его страничку в сети «Парнаса» и открыл произведение. Перед моими глазами открылся самый обычный небольшой, всего на две тысячи слов, исторический очерк, описывающий развитие «Ариадны».

Если система городского управления считает, что этот сухой огрызок справочника является художественной литературой, достойной третьего места из полутысячи, тогда меня можно считать величайшим писателем двадцать второго века.

День 11

Еще несколько авторов дошли до своего «КОНЦА». Но из них ни один не смог повторить успех Нейтана. Со скоростью пулемета «Ариадна» проявляла на стекле отказ за отказом. Как в ускоренном слайд-шоу, перед нашими глазами пролетали фотографии неудавшихся писателей, зачеркнутые красным крестом. Всех их попросили освободить боксы и дожидаться решения «Ариадны» о том, где они теперь будут работать.

Но четырех попросили остаться. Никто, кроме них, наверное, не понимал, что их ждет, судя по тому, как напряглись их лица. И только когда двери лифтов раскрылись и выпустили к нам отряд полицейских, схвативших четверку и уведших куда-то, стало понятно, что прямо сейчас уровень социальной значимости бедолаг упал до одного. Больше для них нет дела и места в этом мире. Только в реабилитационный центр, только в утиль.

Среди тех, кого увели, была и та девушка, что писала любовный роман про ангела. «Роман! – возмущался потом Дэйв, – это она-то написала роман за полторы недели! Пф, туда ей и дорога».

День 12

Несмотря на большую популярность, Дэйв всегда был рад поболтать со мной на разные темы, за что я был безгранично ему признателен.

Во многом только благодаря этим разговорам я наконец-то преодолел страх чистого листа и начал набрасывать первые строки своей работы. В день нашего знакомства Дэйв сказал мне, что пишет только то, что ему самому нравилось бы читать. А недавно он добавил: «Прежде чем создавать собственные творения, я решил сделать себе имя, повторив успех чего-то уже известного. Так что я просто вдохновлялся одним комиксом, от которого был без ума в детстве, и написал свое видение сюжета. Конечно, с другим местом действия и другими именами персонажей, чтобы избежать плагиата. Я же оригинальный писатель, в конце концов».

В его словах был смысл, и я решил взять их на заметку. Ночью, пока не спалось, я задумался о том, что мне нравится и что можно считать достаточно успешным. И вспомнил про один западный фантастический сериал, который в свое время не на шутку встряхнул мое воображение. На следующее утро я уже писал его вольную интерпретацию, так, как мне хотелось бы ее читать. Место действия из оригинала перенес в Подгород, персонажей назвал именами своих знакомых и, зная, каким будет финал, заранее стал расставлять сюжетные крючки.

Не заметив того, я так увлекся историей, что совсем потерял счет времени. Сюжет прочно закрепился в моем сознании, так что мне оставалось только печатать и печатать, и слова с легкостью вставали на свои места. Конечно, местами предложения выглядели нескладно и некрасиво, но я был уверен, что это можно простить на фоне замечательного увлекательного сюжета, продуманного на десятки серий… точнее, на десятки глав вперед.

Из мира повести меня вырвал лишь оглушительный, как раскат грома, голос:

– Выбрана вторая работа!

В этот раз «Ариадна» отдала пятое место сатирическому рассказу о том, как четверка друзей отправилась в приключение по Подгороду. Я прочитал абсурдные эпизоды про людей, моющихся прямо на улице, про детей, играющих в футбол головой от сломанного киборга, про крыс, которых наркоманы используют в качестве валюты за киберкайф… и затрясся от желания выбить автору зубы и заставить собирать их по всем этажам башни.

Как можно писать о том, чего не знаешь?! Да автор даже никогда не был в Подгороде! Если бы был, он знал бы, что жители нижней столицы не живут в темноте, потому что платформа Централа над ними имитирует ночное небо с огоньками-звездами и обеззараживающим прожектором-луной.

Я не смог выдержать радостного выражения лица того парня, чей тупой и бессмысленный рассказ теперь будет опубликован по всей стране, сохранил свою работу и вышел из зала. Хотелось просто полежать в тишине и подумать.

Проходя по широкому коридору, я увидел тело, покрытое коричневым пальто. В долю секунды я забыл обо всем, что происходило в последние несколько часов, и склонился над стариком. Тот тяжело дышал и обеими руками вцепился в грудь. Вены на его лбу вздулись и, казалось, готовы были лопнуть, волосы слиплись от пота.

– Я сейчас позову на помощь!

– Не… не надо!.. – он выкашлял слова вместе с каплями крови из прокусанной губы. – Просто… аргх… просто сердце. Таблетки в… моем боксе.

– Показывайте где.

Перекинув его руку через свою шею и подхватив за бок, я помог ему подняться и повел дальше. Оказалось, старик не дошел до бокса буквально десяти метров. Мы ввалились в тесную комнатку с тумбочкой и компьютерным столом. Я посадил больного на кровать, отыскал в ящике коробку с таблетками. Старик схватил ее, высыпал горсть в ладонь и жадно отправил в рот.

Не скажу, что я остался в ожидании благодарности. Просто хотел быть уверенным, что с этим человеком все будет в порядке. Но когда он глубоко вздохнул и открыл глаза, то сказал мне такое, чего я никак не ожидал услышать:

– Ну и ради какого дьявола ты меня вытащил из ада?!

– Что?! Да вы ж сами мне сказали про таблетки!

– Господи! – старик закатил глаза и дважды ударил себя по лицу. – Тупые животные рефлексы. Находясь на грани смерти, мы начинаем лихорадочно вгрызаться в жизнь. Даже если на самом деле не хотим этого.

– Вы не хотите жить?

Он посмеялся и показал мне свое лекарство.

– Все равно со дня на день сдохну, нет смысла оттягивать неизбежное. Сделай одолжение, пацан, – в следующий раз, как увидишь меня, просто