След мертвеца - Алекс Рудин

— Интересный глобус, — улыбнулся я. — Где ты его раздобыл?

— Нашел, — скромно ответил Фома и опустил взгляд.

— Где? — удивился я.

— В кладовой, — нехотя выдавил домовой.

Я покачал головой.

— Не знал, что в нашем доме хранятся такие удивительные вещи.

Я произнес это вопросительным тоном, приглашая Фому к дальнейшему разговору.

Домовой несколько секунд мучительно боролся с собой, но потом все-таки заговорил:

— Не в Доме я его нашел, ваше сиятельство. В лицее. Там такая каморка за кабинетом географии, в ней он и валялся.

— И ты его оттуда упер? — весело улыбнулся я.

— Унес, — хмуро поправил меня Фома. — Он же все равно никому не нужен, ваше сиятельство. Валялся под столом весь в пыли. Наш географ говорил, что на нем все неправильно нарисовано. А я его отчистил и теперь пользуюсь.

— Учитель географии отчасти прав, — сказал я. — Изображение на этом глобусе срисовано с очень старой карты. Так зачем он тебе?

— Ну, хорошая же вещь, — глядя в пол, пробубнил Фома. — Вы же знаете, ваше сиятельство, я из дома никуда. Мне и здесь хорошо. А только с глобусом веселее. Я иногда смотрю на него и воображаю, как путешествую по разным странам и встречаю там всяких чудищ.

— Вот оно что, — понял я.

— А то, что этих стран на самом деле нет, так даже интереснее, — убежденно продолжил Фома.

— Понимаю, — улыбнулся я.

— Вы теперь заберете глобус? — упавшим голосом спросил домовой.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Поговорю с директором лицея. Если он согласится продать глобус, так и быть, оставим его тебе.

— Конечно, согласится, — вмиг повеселел домовой. — Можете ему мои карманные деньги отдать. Я обойдусь.

— Не жалко тебе? — пошутил я.

Фома замотал головой.

— Нисколечко. Хорошая же вещь. А хорошая вещь в хозяйстве всегда пригодится. Мы, домовые, очень хозяйственные.

— Вижу, — кивнул я. — Поэтому тебя и искал. Хочу посоветоваться.

Мне показалось, что это удобный момент для того, чтобы поговорить о пропавших ложках.

— Посоветоваться? — изумился Фома. — Со мной?

— Да, — серьезно ответил я. — Как я понял, домовые всякую вещь в дом несут, верно?

— Так и есть, — кивнул Фома.

— А если, скажем, какая-то вещь пропала из дома? — продолжил я. — Как это может получиться?

— А у нас что-то пропало? — насторожился Фома.

— Прасковья Ивановна сегодня недосчиталась двух серебряных ложек, — кивнул я. — И ложки эти непростые. Их Игнату его родители подарили. Игнат очень ими дорожит. Представляешь, как он расстроится, когда узнает, что ложки пропали?

Рассказывая о ложках, я внимательно прислушивался к эмоциям Фомы.

И не уловил ни смущения, ни растерянности, только чистосердечное участие.

— Беда-то какая, — покачал головой Фома. — Настоящая беда. Дом-то у нас волшебный, значит, воры залезть не могли. Тогда только одно и остается…

— Что? — заинтересовался я.

— Злыдень у нас завелся, — убежденно кивнул Фома. — Точно вам говорю.

— Злыдень? — изумился я. — Это еще кто?

— Нечисть проклятая, — объяснил домовой. — Невидимая, но жуть какая вредная. Это он ложки стащил, больше некому.

Фома вскочил с лежанки и сжал кулаки.

— Я его выгоню, ваше сиятельство, верьте мне. Только нужно подготовиться как следует. Вы уж потерпите денек-другой, а там я с ним расправлюсь.

— А ты сумеешь? — спросил я, стараясь не обидеть Фому недоверием.

— Конечно, — убежденно кивнул Фома. — Я же домовой. Работа у меня такая.

— Может быть, я смогу тебе помочь?

— Не нужно, ваше сиятельство, — отказался Фома. — Я сам должен, иначе можно все дело испортить.

Я не очень верил в невидимого злыдня. Зато в него верил Фома, а ложки и в самом деле пропали при очень загадочных обстоятельствах. И Фома тут точно ни при чем, в этом я убедился.

Так может и в самом деле, злыдень ложки спёр?

— Ну, сам так сам, — согласился я. — Но если тебе понадобится помощь, не стесняйся. А сейчас идем-ка завтракать. Прасковья Ивановна, наверное, уже на стол накрыла. Заодно и расскажешь про этого злыдня.

* * *

Найти дорогу обратно оказалось очень просто.

Я открыл дверь и мы с Фомой и Угольком оказались прямо в кухне.

Прасковья Ивановна накрывала на стол, Анюта ей помогала.

Лиза тоже была здесь. Она пила кофе и удивленно смотрела на нас.

— Где вы пропадали?

— Там, — неопределенно ответил я.

Этот туманный ответ вполне устроил Лизу.

— Саша, мы с Анютой обо всем договорились, — весело сообщила она. — У нее сейчас нет работы, так что пусть служит у нас. Ты же не против?

Анюта ловко расставляла тарелки, делая вид, что совсем не прислушивается к нашему разговору.

— Если ты этого хочешь, то я не возражаю, — улыбнулся я. — Но нужно спросить у дома. Ты же знаешь, у нас такой порядок.

— А я уже спрашивала, — радостно улыбнулась Лиза. — Дом сказал, что Анюта ему нравится.

— Анюта, вы согласны служить у нас? — спросил я горничную.

— Согласна, ваше сиятельство, — сразу же кивнула девушка. — Спасибо! Я буду стараться, обещаю!

— Значит, договорились. Будете помогать Прасковье Ивановне. Размер вашего жалования обсудите с Елизаветой Федоровной.

Лиза осторожно поставила чашку и бросилась мне на шею.

— Спасибо, Саша! Ты у меня замечательный! Тогда мы с Анютой сейчас поедем в город.

Ее нужно одеть. Представляешь, у нее только два платья!

— Поезжайте, — согласился я. — Но только после завтрака. Голодными Прасковья Ивановна вас не отпустит. Кстати, Прасковья Ивановна, а где Игнат? Вы его звали к столу?

— Снова в город умотал, — сокрушенно развела руками кухарка. — И мне ничего не сказал. Я вышла во двор — лопата в сугроб воткнута, а его окаянного и след простыл. Как бы он еще одно ружье не купил, Александр Васильевич.

— Тогда пристроим к дому еще одну комнату и сделаем в ней арсенал, — рассмеялся я.

— Совсем старик с ума сошел с этой заветной елочкой! — покачала головой Прасковья Ивановна. — Вы