И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

— Жень, куда нам столько вооружения? Его ставить некуда, — спросила Лиана, раздеваясь перед сном.

— Думаешь надо отдать нолдам? — я стащил ботинки и дал отдых ногам.

— Не знаю, нет, конечно. Но им можно защитить большой стаб, которого у нас нет, — грустно сказала она.

— Построим, а вооружение уже есть. Например, на холме, где нас хотели распилить. Место удобное, господствующая высота, видно издалека. Места хватит всем, опять же природный навес.

— Камень один и дует как в аэродинамической трубе. Там сопли замерзают на лету, — Лиана юркнула под одеяло.

— Соглашусь прохладно, это нам в костюмах от РА было комфортно.

— Аура к тому же неважная. Сколько народу муры там порешили. Не хочу, — она взбила подушку и повернулась к стене.

— На тебя не угодишь. Вавилон сейчас несколько радиоактивен, — заметил я.

— Можно не на берегу поселится, чуть подальше, — прошептала она моментально засыпая.

— Я думал ты согреешь меня, — прижался к ней сзади.

— Не, Жень. Задолбали меня за сегодня. Завтра согрею, если захочешь, спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — я погладил её по голове и незаметно для себя также отключился. Мне снились странные сны. Сперва плотоядно ухмыляющийся товарищ Камо и голая Пенелопа проскакали на яутжа перед забором стаба. Причём Пенелопа размахивала синими ситцевыми мужскими трусами. Вероятно, они хотели подать мне какой-то сигнал, но я ни черта не понял. Затем к нам в гости пришли свежо убиенные нолды из грузового челнока. Все держали в руках подношения. Чаши полные крови, но этих я тоже не понимал. Сами виноваты. Сны мелькали как калейдоскоп и многие я увидел отрывками. Запомнил, как Лиана по веревочной лестнице взбирается на Тихоню. Наверху уже сидит папаша Кац и ябедничает ему в большое человеческое ухо, что хотели с ним сделать яутжа. Они в свою очередь облепили дуб, смеются и поют, показывая при этом неприличные жесты скребберу. Потом дуб страшно заскрипел и его повело в сторону. Он упал под тяжестью нависших на нём яутжа и похоронил их под собой. Последний сон меня окончательно доконал. В окно просунул свою гадкую рожу ксеноморф и принюхался. Затем костлявой лапой, изгибающейся в разных плоскостях, взял со стола флягу и отхлебнул. Вдруг мой мозг раскалённым гвоздём пронзила сирена и я открыл глаза.

Окно распахнуло настежь близким взрывом. Кто-то кинул гранату почти рядом с ним. Всё что находилось на столе лежало сейчас на полу вместе с флягой из сна. Густо усыпанный стеклом пол сверкал в лучах заглянувшей в окно второй луны Улья. Лиана уже сидела на постели радуя меня своим голым торсом. Над стабом визжала сирена и что-то периодически бухало. Спустя минуту до меня дошло, что это заработали охранные роботы, и я вскочил с кровати позабыв о битом стекле.

— Тревога, рыжая!

— Я уже поняла. Убью, сука!

Побив все нормативы, мы выскочили на улицу. За столом на веранде сидел папаша Кац и следил за планшетом. Рядом стояла Соня, держа в зажившей руке кружку с кофе. Лиана быстро оценила обстановку и пошла на кухню.

— Что за бардак?

— Нас атакуют по земле, — не оборачиваясь ответил папаша Кац. — Афродита со своими наблюдает со стены.

— А ты куда смотришь?

— На планшет. Смотрю как расходуются боеприпасы. Из десяти тысяч капсул на орудие израсходовали уже половину. Там внизу, — он указал на стену, — творится что-то ужасное. Вовремя мы заменили батареи!

Я обратил внимание на планшет. Робот номер один выстрелил почти семь тысяч капсул. Его видеокамера показала ковёр из матовых чёрных тел, стремительно приближавшихся к нам. Примерно такая же картина транслировалась с камер робота номер два. Ксеноморфы были настолько стремительны и не излучали тепла, что являлось очень трудной мишенью для роботов в темноте. Тем более луна ушла за облака. Прожектора старались не включать, так как думали, что их уничтожат первым делом. Не ксеноморфы, а яутжа приведшие такую ораву к нашим стенам. Чёрт! Я поймал себя на мысли, что две трети боезапаса у роботов уже нет, а еле заметные тени ксеноморфов мелькают за забором. Первый робот замолчал, начав регенерацию конденсаторов энергии. Счётчик зарядов весело побежал вверх. Так вот в чём дело! Плазма восполнялась! Тем временем второй робот взял на себя основную нагрузку и рассекал ночное небо вспышками лазеров и капсул с плазмой.

Не дождавшись кофе, я побежал на стену. Афродита молча передала мне бинокль. Перед забором творился Ад и Израиль. Земля вспыхивала от попадания капсул плазмы и тут же плавилась, оставляя за собой воронки в пятьдесят сантиметров. Раненые ксеноморфы забрызгали всё вокруг жёлтой слизью разъедающую любой предмет. На первый взгляд их оставалось не больше десятка, рядом валялись развороченные взрывами и перечёркнутые лазером тела. Самих яутжа видно не было.

— Мы не знаем сколько их. Но дальше за холмом спрятались яутжа. Янис видит их отметки на своём тепловизоре. Их всего трое, ксеноморфы никак не отражаются. Холодные как насекомые. Мы долго не выдержим.

— Прикажи установить треноги перед главным входом. И затем открыть ворота, — быстро сказал я.

— Зачем?

— Чтобы сохранить стены, они тупые бросятся в проём, а мы их встретим в упор.

— Хоро… — её крик потонул в скрипе падающего внешнего забора. Раненые ксеноморфы забрызгали своей кровью и могучие стволы полностью растаяли под воздействием кислоты.

— Отставить! Всем собраться на площади! И свет, нужен свет!

Глава 8

Ночные забавы

Папаша Кац услышав меня судорожно нажал что-то на планшете, и на обоих охранных роботах, наплевав на всякую предосторожность вспыхнули мощные прожектора. Какой же я дурак, надо было изначально проверить как они работают! Сами прожектора работали хитро и попасть в них было невозможно. Находясь под бронированным козырьком яркие лампы излучали свет на металлические отражатели по периметру робота. Таким образом он окутался ярчайшим холодным светом, разогнавшим тьму на десятки метров вокруг себя. Стрелять в отражатели было бессмысленно, так как это был обычный полированный металл к тому же кольцо отражателя медленно вращалось вокруг собственной оси и возможное попадание оставит в общем пучке света всего лишь маленькое пятнышко и не более.

При включении прожекторов я увидел общую безрадостную картину. Внешний забор зиял прорехами от одного до трёх метров прожжёнными кислотой, то есть кровью ксеноморфов. Сквозь них устремились на первый взгляд не меньше двух