Дурак. Книга 1 - Tony Sart

Плашмя.

— И тебе добра, молодец, — слегка поклонилась она, и парень еще подумал, что не врали былины да сказания про поляниц-воительниц. Вон, хоть и мертвая, а чин держит, знает себе меру. Себе и силе своей. Не в пояс сложилась, а так, кивнула лишь. И то за честь надо почитать, потому как богатыри даже перед князьями спину не гнули. Волотовичи. — Когда-то звали-величали меня Марьей, только стерлось то имя давно из людской памяти, да и из моей. А дядька твой метко бьет, хорош. Лег[26] твой?

— Дядька! — хохотнул Отер. — Нянчился со мной сызмальства.

Мертвячка еще раз бросила взгляд на бородатого мужика и сказала:

— Береги его, дядька, — слегка улыбнулась воительница. — Богатырь растет. Не каждый похвастать может, что из беды деву-поляницу выручил! А тебе еще раз поклон, Отромунд. Я добро помню.

С этими словами девица легко повернулась и собралась было идти прочь. Парень, вдруг перепугавшись, а не удумает ли бешеная богатырша возвернуться назад, дабы ради мести в битву неравную вступить с умрунами, кинулся следом:

— Куда ж ты теперь? — вскрикнул он и как-то по детски ухватил ее за локоть.

— Не тревожься, — вновь будто прочитала мысли воительница и глянула мельком на замершую на ее руке ладонь юноши. Улыбнулась жуткой мертвой улыбкой. — Девы в гибельный бой без толку не лезут. Не всегда, по крайней мере. Себя мне вспомнить надобно, там уж по свету пойду. Чую, что опять нужна помощь землям родным… Все ж для такого меня и растили когда-то. Видать, снова пора моя пришла.

И вдруг могучая поляница совсем живым и нежным жестом хлопнула молодца по плечу, как доброго друга, отчего парень порядком присел, стал вдруг слаб в коленях. А уже через миг растворилась в густой чаще. Даже хруста веток и ломких сучьев не раздалось.

Как не было.

С миг парень молчал, вглядываясь куда-то в заросли, а после повернулся к дядьке и крикнул:

— Ты в жизни не поверишь, что со мной приключилось!

Глаза его горели детским задором.

* * *

Колдун молчал.

Внутри клокотала ярость, нестерпимая и жгучая.

Как могло пойти все наперекосяк? Откуда взялся этот мальчишка? И что теперь прикажете делать?

Ожерелье сломано, и невесть сколько придется опять гонять упырей по раскопкам добывать драгоценный минерал, дабы смастерить новое. Не говоря уже о том, что вновь надобно будет идти на поклон к Пагубе, чтобы напитала хозяйка мощью своей ошейник новый. А это рискованно… всегда рискованно. Крепко спрашивает она за оплошности, можно и не вернуться.

Богатырша ушла. Шустрая оказалась девка, сообразительная. Пока дурехи воительницы Паг-Яра помогали старику, повинуясь невольному кличу владыки, посчитавшего, что на него подло напали, умудрилась улизнуть. Да еще и юнца прихватила. Так бы хоть спустил пар на нем, попытал бы вдоволь, а не кипел котлом накрытым. И ведь как махнула, как махнула, загляденье. Словно знала, что не угнаться за ней Василисе и Златыгорке, что далеко не уйдут они от Воли хозяйской. Эх, такую девку упустил!

Курган, опять же. Сколько теперь лет займет новый могильник сыскать со славной богатыршей? Опять кровью округи заливать да капища и хранилища знаний ворошить в поисках крупиц путеводных.

Столько трудов прахом!

Но самое ужасное, то, что заставляло колдуна еле сдерживаться, чтобы не закричать от ярости, это надменная усмешка молодого Мерича. Сопляк не сказал ничего, не проронил ни слова, но весь его вид показывал только одно:

Ты, старик, сел в лужу!

Вот и сейчас, пока чародей при помощи верных воительниц поднимался по холму от входа в разворошенный могильник, ератник прошел мимо, покосился презрительно.

Алая пелена гнева заволокла взор колдуна.

«Он скажет, всем скажет, — подумал старик, мелко содрогаясь от сдерживаемой ненависти. — Пойдет молва, мол, не тот уже грозный Паг-Яр, нет прежней силы. И в очередь выстроятся умруны, чтобы занять мой трон в Кощунстве! Нет уж, нет бывать этому!»

Плохо соображая, путаясь в мыслях, сквозь багряное марево старик видел только удаляющуюся фигуру Мерича, его черный щегольский кафтан…

Он дал Волю гневу.

И почти сразу неслышными рысями вслед за удаляющимся ератником мягкой походкой быстро двинулись две девицы, на ходу занося оружие.

— В деле черном в первую голову всегда надо выгоду ставить, — одними губами произнес Паг-Яр и скверно улыбнулся.

Лист Ведающих: Ератник

Облик.

Сей мертвый колдун почти ничем не отличим от человека живого, однако ж вид имеет осунувшийся, бледный, болезненный. Чем дольше обитает ератник по земле, тем больше походить начинает он на труп хладный. Даже волшба Пагубы не способна полностью остановить разложение телесное.

Обиталище.

Когда-то давно обитали ератники, как и иные мертвые колдуны, в самых потаенных да скрытых от чужих глаз пещерах да жилищах, но когда сломался мир, отделился Лес от живого сущего, то вышли они из своих нор, почуяли власть. Со временем, дабы достичь своих целей темных и обезопасить себя от ратников да витязей, стали обитать они в Кощунствах — острогах под властью Пагубы.

Норов.

Как любой мертвый колдун, что когда-то продал себя в услужение Пагубы, не-живет ератник лишь для того, чтобы чинить зло да вред людям. От этого зависит его сила, этим он пред Пагубой в ответе.

Вняти.

В отличие от пастырей мертвых, умрунов, ератники отдали предпочтение черной волшбе Пагубы. В ней их главная сила. Хоть и способны они поднимать трупарей и костомахов, но не пользуют их как воинство, не тратят на них Волю. Лишь как тупая рабочая сила мертвяки для ератников, не более.

Борение.

Непросто одолеть мертвого колдуна, дарует ему Пагуба и силы немалые, и скорость, но страшнее всего чаровство его черное. Но и на такую погань добрый молодец слад найти может — коль изрубить ератника на множество кусков да разметать останки, то не вернется он более в мир живых, уйдет сила назад к Пагубе.

Лист Ведающих: Мертвая Богатырша

Облик.

Когда-то в давние времена эти девы поля были могучими воительницами, наводя страх и ужас на врагов земли русской и давая отпор любому иноземцу аль чудищу. Как и все волотовичи, отличались они великой силой и станом. Росту в богатыршах было добро, на две головы выше любого витязя. После смерти погребли каждую в курганах потаенных, но и