Великий поход - Жорж Бор

отряда амазонок была закована в глухие доспехи. Но очень странные. По идее, все воительницы в них должны были выглядеть, как бочки. По крайней мере, так выглядели почти все воины, которых я видел до этого. Ни о каких изысках, вроде имитации пресса, как на римских кирасах, речи не шло. Голая функциональность.

Но теперь я знал, что в этом мире есть и другие варианты. Доспехи славянских валькирий больше походили на изделия модельеров, чем на работу кузнеца. Все естественные линии и формы были повторены в точности и даже мне было понятно, что каждый доспех был индивидуальным заказом. Но поражало даже не это.

Сила. Каждый элемент брони буквально светился от нанесенеых на него рун и непонятных знаков. Если я что-то и знал об артефактной броне, то, в моем понимании, она выглядела именно так.

— Видать ты совсем стар стал, Прохор, — послышался со стороны поляниц тот самый звонкий голос, что остановил конную лаву, — Али мой стяг не узнаешь? Али меня саму не признал?

Лучницы. Они стояли вторым рядом и были защищены меньше. Вроде бы на всех были простые кольчуги, но металл как-то странно светился местами, словно над ним была плёнка перегретого воздуха. Из оружия я увидел только длинные сабли и луки. Составные, блински, пластинчатые луки. Да не всякий мужик такой натянуть сможет! Про стрельбу на ходу я вообще молчал.

Рука невольно дернулась к голове, словно я рассчитывал там найти тот самый порез от пролетевшей в нескольких сантиметрах стрелы. Одна из этих девиц чуть не пристрелила меня за мысли о применении магии. Что тоже вызывало массу вопросов…

— Как можно, Марья! — деланно рассердился воевода, — Только оттого, что знамя твоё заприметил, дружине велел остановиться. Дай, думаю, посмотрят мои парни на истинных владычиц полей.

Кастеры. Полтора десятка улыбчивых девчонок с растрепанными волосами. На этих брони почти не было и рассмотреть их можно было лучше других. Все стройные, подтянутые, но тут ничего удивительного не было. Боевые маги должны были соответствовать своему статусу. У некоторых на шее болтались амулеты, у других в руках были жезлы или посохи. Простая одежда из кожи выгодно подчеркивала фигуры. Хорошие, надо сказать, фигуры.

Я слегка задержал взгляд на выдающихся особенностях ближайшей магички и только потом поднял взгляд на её лицо. Волшебница смотрела прямо мне в глаза. И никакой улыбки на её лице уже не было. В глазах девушки было откровенное обещание. Обещание моей скорой и мучительной смерти. Неловко вышло…

— А врать ты так и не научился, Прохор, — звонко рассмеялась Марья, — Поди, только потому и остановил своих орлов, что понял чья длань тебя заприметила. Была бы Калина или Варвара уже бы лес штурмовали.

— Так, да не так, — неожиданно стал серьёзным Прохор. Слова предводительницы поляниц ему явно не понравились, но богатырь не спешил вступать в прямой конфликт, — Я что с тобой, что с другими сёстрами битвы так же говорить стал бы. Нет у нас вражды с вами и не было никогда.

— Ладно, ладно, богатырь! Не горячись! — тем же тоном ответила поляница, — Задеть тебя не хотела. Знаю, что не тот ты человек, что с дурными намерениями в наши земли придёт. Не то что всякие…

— Всякие? — тут же уцепился за оговорку собеседницы воевода, — Случилось чего?

— Да разное происходит, — безразлично ответил воительница, — То тевты пролезть норовят, будто все грамоты мировые позабыли. Только за последние дни три отряда перехватили. То печенеги с чего-то полезли, хотя до похода их годового ещё не один месяц. И торопятся все, спешат! Я уж думала, пропустили кого сестры. А тут вы!

— А тут мы, — в тон Марье ответил Прохор и невольно бросил взгляд в мою сторону. Воевода однозначно подумал о том же, о чем и я. Активизация обоих группировок могла быть связана только с недавними событиями.

Собеседница богатыря подала коня вперёд и выехала из строя. Я впервые увидел с кем всё это время разговаривал мой подчинённый. Прохор успел повернуться обратно, но направление его взгляда поляница уже отследила.

— Кто "мы", Прохор? — с интересом скользя взглядом по всей дружине, спросила девушка, — Может ты мне поведать чего хочешь?

Именно девушка. Не могучего сложения женщина. Не свирепая варварша. Верхом на огромном жеребце сидела миниатюрная блондинка в сверкающей рунами броне. Русые волосы выгорели до белезны, а все лицо было покрыто россыпью веснушек. Шлем Марья повесила на луку седла, а в руке, без особых усилий, держала трехметровое бревно, которое местные считали конным копьем.

Взгляд девушки бежал по лицам гридней почти не задерживаясь. Опытные воины быстро роняли взляды, видимо, опасаясь вызвать недовольство предводительницы поляниц. Наверное, только дураки не знали что ничем хорошим такое противостояние закончится не может.

Такие как я. А, как известно, дуракам закон не писан. Потому я сам поймал взляд Марьи и приветливо улыбнулся. И даже рукой помахал, под странный металлический скрежет. Оказалось, что это латная перчатка Никиты скребет по забралу шлема.

— Интересно, — сверля меня неподвижным змеиным взглядом, протянула поляница. Абсолютно нейтрально, но я тут же увидел волну незначительных движений, пробежавшую по войску амазонок. Кто-то чуть развернулся, положив руку на рукоять сабли. Кто-то лениво достал из тула стрелу. Пара кастеров, невзначай, коснулась амулетов на шее, — Это кого же такого ты с собою везешь, Прохор? Что за богатырь средь твоей дружины, кто уложений не знает?

— Долго объяснять, Марья, — нехотя ответил воевода, — Торопимся мы сильно. А то не просто богатырь, то герой из героев княжества Смоленского. Так что не серчай. Об уложении он ведать не ведает, а вот смотреть, да говорить — в том его ограничить никто не может. Откуда ни глянь, достоин и в праве своём.

"Что за уложения? Что за правила?!!! О чём они вообще говорят?!" — мелькнула паническая мысль, — "Можно, не можно… Как же это все заколебало! А если опять что-то нарушу? А если нас всех вырежут к хренам эти бой-бабы?! Аааа!!!"

— Прохор действительно прав, — изобразив на лице светскую улыбку и подтолкнув коня в сторону беседующих лидеров, произнёс я. По спине бежали реки холодного пота. Куст недовольно завозился, пытаясь избежать затопления. На теле стремительно появлялись вполне реальные ожоги от пристальных взглядов множества прекрасных и безобидных женщин, — Я не в курсе множества сложившихся традиций этой земли. Если