Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

— Так это… — Опешил я. — Вы-то всё равно невидимые. Чего вы дальше-то не пролетели? Надо ж посмотреть, чо там дальше, сколько их. ну, всякое такое, короче.

Духи явно смутились. Они, похоже, были так впечатлены находкой, что о своей главной цели просто забыли. Промямлили что-то неубедительное про то, что хотели просто предупредить, и усвистали доразведывать. А мы пока что остановились, чтобы, правда, не попасть в поле зрения мёртвых «камер наблюдения».

Вернулись Митя с Витей быстро. И новости рассказали не слишком приятные — этих дурацких балахонщиков там оказалось много. Аж тридцать человек. И ещё — их главный, перед которым они пресмыкаются как перед императором или даже богом.

— Те, которые на нас нападали, тоже там. Наказанные, — вещал Митя. — Лежат прям на солнцепёке, все спины исполосованы. Высекли их, похоже, за неудачу. И лошадки есть. И вообще хозяйство справное — и коровки есть, и свинки… там целая долина за скалами. Домики всякие. И колдун главный. У него балахон чёрный, красивый.

К сожалению, других подробностей про колдуна рассказать ни Митя ни Витя не смогли. Он при них не колдовал, и вообще особо ничего не делал — ходил только и указания раздавал направо — налево. Человек, к слову.

— Такой, знаешь, средних лет дядька. Лысый, — описал Митя. — Как коленка. Выглядит стрёмно — как будто болеет чем-то. Зато гонору много!

В общем, про силу нашего будущего противника рассказать было больше нечего. Ну, кроме того, что балахонщики все вооружены огнестрельным оружием, и что среди них есть бабы. Некрасивые. И тоже без языков. Одно было ясно наверняка — вызволять наших лошадей будем ночью, потому что днём к ним незаметно и правда не подберёшься. Опять ждать!

Глава 7

Возмездие

Ночью всё гораздо проще, чем днём. Я имею ввиду, вообще, в принципе. Даже в каких-то простых, бытовых мелочах. Суп, например, можно жрать прямо половником, из холодильника, не разогревая. Одеваться, чтобы покурить в подъезде тоже не обязательно — у меня батя так делал. На работу, опять же, ходить ночью не надо. Вершить тёмные дела и пробираться на территорию подлого противника с целью морально и физически его покарать — тоже. А мы этих балахонников собирались именно карать. Я лично планировал их всех перебить, и в первую очередь, конечно же, главаря.

Можно, конечно, меня в этом обвинить. Не разобрался, дескать. Вдруг они на самом деле милейшие люди, которые просто вынуждены грабить путников и отрезать им головы, чтобы сшить из тел удобные транспортные средства? Всё может быть, я даже не спорю. Но я ещё в многочисленных политсрачах на Земле вывел для себя один простой принцип. Звучит он так: ты — добро. В смысле, если твоя страна с кем-то воюет, значит, противники — подлые людоеды, которые едят младенцев. Это — аксиома, не требующая доказательств. Просто потому что справедливость на самом деле никому не нужна, её в принципе не существует. Справедливость — абстрактное понятие, выдуманное для того, чтобы было удобно управлять идиотами. Потом уже, победитель рассудит, кто на самом деле был добром, а кто злом. Всё может тысячу раз перемениться, но если ты сам или какие-нибудь «свои» воюют, значит, вы — воплощение добра. А противник, соответственно, воплощение зла. Звучит цинично, знаю, но истина — штука такая, безжалостная. И масштабы не важны.

Вот и сейчас — жалеть мирных тружеников на кадавренных многоножках я не собирался. И спутники мои тоже как-то не задумывались об абстрактном гуманизме. Мы собирались творить добро не самыми приятными методами. И начали, как всегда, с тёмного колдовства.

Прокрасться мимо мёртвых голов оказалось совсем несложно. Они и ухом не повели, когда всё ущелье накрыло тьмой. Митя с Витей, беззвучно матерясь в неприятной для них среде, прокались прямо к «заборчику» и убедились, что головы продолжают пялиться в пустоту, как ни в чём ни бывало. Тревога не поднялась, никто нашего появления не ждёт. А живых часовых обитатели долины поставить не позаботились, полностью доверяя своей магии. Ну и правильно, нам же проще. На выходе я снова скастовал тьму. Зря перестраховался — никого тут не было, и только в некотором отдалении нашлись аж пять распростёртых тел. И правда, спины исполосованы — живого места нет! Видать, местный лидер был очень раздосадован неудачным налётом и потерями. Ну, ничего. Сейчас мы его ещё сильнее расстроим.

Днём мы некоторое время сомневались, как проводить операцию возмездия. То ли сначала пройтись по окраинным домикам, по одному выбивая безъязыких противников, то ли сразу напасть на замок, а уже потом разогнать деморализованных потерями приспешников. Хотя сейчас я уже сомневался, что это именно приспешники. Больше похоже на прихвостней, которые вообще никакого права голоса не имеют, а только могут брать под козырёк и выполнять команды. Приспешникам тёмные властелины языки не вырезают, если они умные.

Ладно, назвав резиденцию лидера балахонников замком, я очень сильно ему польстил. Это была пещера, то ли естественная и потом облагороженная, то ли полностью вырубленная в одной из окружающих скал. Выглядит надёжно, и даже внушительно, но грубо, некрасиво, а главное, как я догадывался, совершенно некомфортно для проживания! Потому что в туалет бегать местному правителю всё равно приходилось наружу. Правда, у него был отдельный сортир.

— Вот интересно, — пробормотал мне тихонько на ухо Митя, который как раз разглядывал указанное сооружение. — Кто из них кем брезгует? В смысле — правителю выделили отдельное место для заседаний, чтоб, значит, не пачкаться, или это он не хочет разделить туалет с подданными?

— Ваще пофиг! — Отрезал я. — Ты бы лучше посмотрел, нет ли тут каких-нибудь ловушек. И головы, головы смотри. Он же должен себя как-то обезопасить от ближайших последователей? Такие типы просто обязаны опасаться предательства!

Ну да, мы выбрали именно мой вариант. Казалось бы, разумнее сначала выбить всех приспешников, точнее, прихвостней, конечно, а уж потом взяться за главного, чтобы никто не помешал. Но это если бы действовали профессионалы. Рыси — они, конечно, опытные воины, но я что-то сомневаюсь, что мы вдвоём с Илве сможем пройтись в одиночку по всем трём домикам и пятнадцати хижинам, и нигде не поднять шума. Тревога поднимется в любом случае, а мне бы хотелось с колдуном местным разобраться, пока он сонный.

Кигана оставили в очень удобном месте. Прикрывать. Я прям