Я до сих пор не бог. Книга #37 - Сириус Дрейк

— Из глины?

— Из чего-то навроде… Лучше не спрашивай. В прошлый раз она слепила маленькую копию гуся, и он ожил на двадцать минут.

Блин Лол стоял наверху.

— Михаил! — расставил он руки, когда я поднялся. — Вы же говорили…

— Немного поменялись планы, — признался я, не вдаваясь в подробности. — Могу я забрать детей?

— Ох! Конечно! — он отошел в сторону, пропуская меня во дворец. — Признаюсь, компания ваших детей мне очень понравилась, но… Михаил… Я не ожидал, что в них столько силы…

— И это еще я большую часть запечатал, чтобы они не разрушили твой дворец.

— Ох! — только и сказал Блин Лол.

Коридоры были тихими, освещенными мягким светом бумажных фонарей. Красивое место. Спокойное. Дети были здесь в безопасности, пока на Сахалине шла война. Блин Лол, при всех его странностях, позаботился о них на совесть.

У двери детской сидела Маруся. Она дремала на стуле, но проснулась, едва я подошел.

— Михаил, — она вскочила. — Вы уже прибыли?

— Ага, Маруся. Собираемся.

— Сейчас?

— Прямо сейчас.

Она кивнула и скрылась за дверью. Через минуту я услышал тихий, но решительный голос Вити:

— Агагага! УГУГУ!

Я вошел. Комната была большой, светлой, с низкими кроватями и горой сломанных игрушек в углу. Витя стоял у кровати в пижаме с драконами и смотрел на меня серьезными глазами, которые были точной копией моих. Аня сидела за маленьким столиком и сосредоточенно лепила что-то из серебристой глины.

Но это была не обычная глина. Она мерцала. Чуть-чуть, на грани видимости, и Лора подтвердила: магический фон.

— АВАВА! — Аня подняла голову, увидела меня и расплылась в улыбке, размахивая руками, в одной из которых была зажата глиняная фигурка.

Я подхватил ее, прижал к себе. Легкая, теплая, пахнущая глиной и детским мылом. Витя подошел степенно, как маленький генерал, но когда я опустился на колено и протянул руку, он обнял меня за шею и ткнулся лицом в плечо.

Все эти метеориты, Нечто, война, каналы, политика — все это на секунду перестало существовать. Были только мои дети, их дыхание и тепло маленьких рук.

— Поехали домой? А то мамы уже соскучились!

Витя серьезно кивнул. Аня рассмеялась и влепила мне фигуркой по лбу.

— Ого! — удивилась Лора. — Удар то прошелся по энергетической оболочке.

Я взял у дочки фигурку и присмотрелся. Нелепый человечек с поднятыми руками. Вокруг него была тонкая серебристая оболочка, похожая на щит.

— Что это?

— Миша, эта фигурка фонит, — сказала Лора. — Не сильно, но стабильно. Это не просто глина. Аня встроила в нее защитный контур. Примитивный, но рабочий. Она создала артефакт.

— В смысле? У нее же нет знаний в сфере артефакторики, — сказал я одними губами.

— Именно, — ответила Лора. — Именно поэтому мне очень хочется сказать что-то матом, чтобы описать всю невероятность этого факта.

Я убрал фигурку в карман.

— Спасибо, зайка, — сказал я дочери. — Я буду хранить ее.

Она кивнула с той серьезностью, которая бывает только у маленьких детей, когда они абсолютно уверены в том, что делают.

В дверях появился Блин Лол.

— Спасибо, что присмотрел, — обратился я к нему.

— Присмотрел⁈ — Император всплеснул руками. — Я выжил! Это разные вещи! Твой сын разобрал мои антикварные часы, три магических светильника и один охранный артефакт. А дочь слепила из глины фигурку, которая ожила и гоняла поваров по кухне! У меня главный повар уволился! Второй раз за месяц!

— Ты его потом вернул?

— Вернул, конечно. Правда пришлось ему тройной оклад сделать.

Мы пошли по коридору. Аня у меня на руках. Витя у Маруси. Настя и Ева уже были во дворе и ждали нас.

— Блин Лол, мне нужна от тебя еще одна вещь.

— Какая?

— Информация. Монголия. Метеоритный удар два часа назад. Двести километров от Улан-Батора. Что ты знаешь об этом?

Лицо Блин Лола изменилось. Добродушие схлынуло, обнажив острый, цепкий ум человека, который управлял одной из крупнейших стран планеты.

— Знаю, — он понизил голос. — Мои люди зафиксировали удар. Монголы в панике. Улан-Батор эвакуируют. Связь в центральной части страны полностью потеряна.

— Это новый вид метеоритов. Он изменил траекторию, когда падал.

— Я знаю, — Блин Лол посмотрел мне в глаза. — Михаил, у меня на границе с Монголией стоят три армейских корпуса. Если нужна помощь…

— Пока нет. Но спасибо. Я запомню.

Он кивнул и мы вышли во двор, к машине.

Блин Лол помог усадить детей и напоследок добавил:

— Ну что маленькие сорванцы, вот вы и уезжаете от дяди Лола! Приезжайте еще! А часы, которые теперь идут задом наперед, я буду хранить, как память!

Мы с Марусей переглянулись, и она закатила глаза. Не понимаю, чего это она? Хотя, как по мне, император Китая оказался очень сентиментальным человеком. Может, скоро и у него появятся наследники?

Я сел в машину, и мы поехали к порталу.

— АГА-УГУ! — крикнул Витя и уставился на отдаляющийся дворец. На лестнице стоял Блин Лол и махал нам вслед.

— Хороший он мужик, — подтвердила мои мысли Лора. — Надо как-нибудь к нему просто так приехать, в гости.

— Согласен, — кивнул я и обратился к девушкам: — Как вам Китай?

— Острая еда это не мое, — тут же выпалила Настя.

— А мне понравилось, — улыбнулась Маруся. — Михаил, лучше расскажите, почему такая спешка?

— В Монголии упал метеорит. В последний момент он изменил траекторию и упал на Дункан и Финиана. Это не могла быть простая случайность.

— О боже! С ними все хорошо? — всплеснула руками женщина.

— Не знаю, но я отправил к ним Валеру.

* * *

Монголия. Центральная провинция Туве.

Два часа после удара.

Айседора Дункан очнулась от боли.

Не от обычной боли, с которой она была знакома за годы работы. Не от боли сломанных костей или ушибов. Это была другая боль. Глубокая, жгучая, всепроникающая. Как будто ее окунули в расплавленный металл и забыли вытащить.

Ожоги.

Она открыла глаза и первые секунды не понимала, где находится. Над головой клубился черный дым, перемешанный с красноватой пылью. Небо, если оно еще было, скрывалось за этой пеленой. Воздух обжигал легкие с каждым вдохом.

Руки. Она посмотрела на свои руки. Левая была цела, но покрыта копотью. Правая… Дункан стиснула зубы. Правая рука от запястья до локтя была покрыта волдырями. Кожа побелела, лопнула, из-под нее сочилась сукровица. Ожог второй степени, может, третьей… Она видела такое на других. Теперь увидела на себе.

Спина горела. Не фигурально. Ткань куртки вплавилась в кожу на лопатках. При каждом движении обожженная кожа трескалась, и Дункан прикусила губу до крови, чтобы не закричать.

Она еле села