Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич

где нужно надавил, где не нужно, просто стукнул, но, видимо, годы взяли своё. Пришлось звать Хадсона и использовать топор в роли ломика, чтобы помочь древнему механизму раскрыться. Настолько древнему, что работать он уже не захотел, но настолько древнему, что в итоге просто сломался.

Внутри что-то определённо было, но опознать это можно было в лучшем случае несколько сотен лет назад. Я не знаю, как выглядит разложившийся пластик, так сказать, я слишком мало прожил на Земле, чтобы застать даже первую стадию этого процесса, но, возможно, сейчас передо мной был именно он. Бесформенная масса, одновременно похожая на застывшую овсянку недельной давности и смешанный с золой песок. Субстанция растеклась по дну ящика и застыла пятнадцатисантиметровой волнообразной горкой. Отчасти даже красиво — получился этакий лунный пейзаж, куда кучу лет не ступал любопытный нос человека.

Орудуя топором, Хадсон остался ковырять находку. Видимо, надеялся, что под слоем этой каши найдётся что-то ценное, а я перешёл дальше. И здесь уже удача мне улыбнулась. Во втором ящике каша тоже присутствовала, но совсем тонким слоем. А сверху, оставшись без подставки, лежали находки уже чуть ли не из вечного материала — два массивных тесака из металла «Древних».

Массивных и, на мой взгляд, довольно грубых. Этакий американский штык-нож М9 с толстой рукояткой и злой пилой на обухе, только длиннее раза в три. Ещё не меч, конечно, но более чем мачете. Рубить таким одно удовольствие. Ага, а вынимать из тела мозгоеда, если застрянет, уже совсем другое удовольствие.

— Купер! — позвал я, — тут тебе подарочки. Всё как ты любишь.

Дважды звать не пришлось. Уже через секунду наш крепыш, стал очень зубастым крепышом, а остальные смотрели на него с откровенной завистью. Купер примерился к тесакам, довольно органично вписавшиеся в его комплекцию. Оттаял он уже почти полностью, только ноги чуть запаздывали за резкими и стремительными взмахами.

— Ты там давай, ещё что-нибудь найди, — с довольным видом сказал Купер. — Чтобы мне делиться не пришлось!

Сказано — сделано, и я уже вскрывал следующий ящик, подозвав теперь Сапёра. Внутри лежала знакомая конструкция «фуфустрела», только слегка схуднувшая. Цилиндр для снарядов был меньше, а ствол длиннее. Вид игрушечного пузатого пистолета ещё сохранялся, но уже это был скорее короткий дробовик.

Маска, а точнее, некий компьютер «Древних», что был в неё встроен, опознал оружие. Подсветил по контуру сначала серым цветом, мигнул и сменил на светло-зелёный. Выдал набор символов, из которых я понял только, что вроде как исправно, но точно не заряжено. Заряды маска тоже идентифицировала, выхватив их силуэты на дне ящика.

В комплекте нашлось аж три цилиндра с боезапасом, но тут повезло меньше. У двух срок годности закончился, и оттуда высыпалась обычная пыль. А в третьем был запас эссенций жужелиц, то есть жуков-бомбардиров. Какой-то другой подвид, который не взорвался во время тестового выстрела, но запустил отдельную реакцию прямо в цилиндре. Эссенция жужелицы выделила реагенты с ферментами, что-то окислилось, пошла экзотермическая реакция, и «фуфустрел» плюнул в стену струёй кипятка. Объём струи был не очень большим, может, миллилитров тридцать-сорок, но полетела она ровно и быстро, легко плюнув в стену в четырёх метрах от нас. И температура явно была выше ста градусов, стену, конечно, не прожгло, но дотронуться без ожога до места попадания мы не смогли ещё несколько минут.

— Это не «фуфустрел», — сказал Сапёр, — это «фуфуплюй» какой-то.

— Ага, «Древние» были бы рады такой лесной оценке своих технологий, — усмехнулся я, переходя к следующему ящику.

Пусто. Точнее, та же самая «каша» на половину ящика. В некоторых местах из «лунного» ландшафта торчали стальные нити, когда-то бывшие часть снаряжения, одежды или какой-то ещё утвари «Древних». Я присмотрелся к самой крупной впадине и разглядел нечто, похожее на герб. Скошенный профиль насекомого, возможно, какая-то нашлёпка или нашивка, которая разложилась позже, чем основной предмет. А возможно, я всё это придумал и это просто игра теней.

Остался последний ящик, в котором чудесным образом сохранилось сразу несколько предметов. Чтобы до них добраться, пришлось практически просеивать пыльное содержимое. Первым попался короткий клинок с полой рукояткой, который вполне мог оказаться наконечником копья. В нашем же случае он тут же оказался наконечником черенка от лопаты, который Чейк закрепил найденными нитями. Получилось довольно первобытненько, но более чем остро и убийственно.

Дальше я нащупал отчасти знакомую рукоятку, неожиданно поняв, как сильно я соскучился по этому предмету. Это была телескопическая дубинка! Очень похожая на ту, что я потерял, хотя были и отличия. Наконечник чуть крупнее и с крошечными дополнительными перьями, будто это микрошестопёр. Рифлёная рукоять прибавила в объёме, но стала даже удобнее. А в самом её конце, где у предыдущей был стеклобой, древние умельцы разместили небольшой барабан, как у револьвера.

Перед глазами повторилась ситуация с «фуфуплюем» и дубинка подсветилась зелёным, показав все сенсорные кнопки, что имелись. Одна под большой палец для активации заряженного генома, одна под мизинец для выдвижения скрытого трехсантиметрового шипа из рукоятки, и третья — для выщёлкивания барабана. Он отъехал в сторону, открыв пять камер под геномы.

Хм. Довольно радостное «хм» — многозарядная дубинка, в которой прямо во время боя можно менять тип заряда. Удобно и убойно. Только сами заряды мне забыли положить. Я как ни копался в пыли, смог выловить только ещё два ножа. Довольно обычные по меркам того, что уже приходилось иметь раньше, с единственной особенностью — маленькое отверстие в толстом обухе, куда теоретически можно было добавить геном. Какой-нибудь яд или токсин под проникающее ранение.

Я предложил находку Мигелю, но тот покачал головой, сославшись на то, что у него полностью отсутствует совместимость с холодным оружием. Зато пистолеты ему как родные.

Хадсон тоже отказался — докопался всё-таки до два первого сундука и нашёл там нечто, напоминающее силовой кастет. Двойной браслет обхватывал его предплечье, а кулак был прикрыт стальной «варежкой» с острыми зубцами. М-да, «Костяшка» он есть костяшка — улыбка на лице у него была даже шире, чем у Купера.

— Новый план, — сказал Купер. — Я встречаю, вы прикрываете. Готовность три минуты.

Он отдал свой пистолет Мигелю и с двумя тесаками, с которыми он был похож на какого-то пиратского боцмана, остановился в паре метрах перед проходом «на двенадцать». За его спиной с одной стороны встал Чейк с импровизированным копьём в руках и «скорпионом» на плече, а с другой стороны — Хадсон. Мигель с Сапёром забрались за баррикады «на десять тридцать», а я оказался в районе «часа», рядом с сенсорной панелью. В руке