Дитя Беларуси - Хитрый Лис

не переставал поражать. Одна и та же девушка. Та, что в трико лихо швыряется паутиной и качается между небоскрёбами. И та, что сейчас боится сделать глоток кофе в гостях у мужчины, потому что это "неправильно". Какой же разлом надо оставить в психике, чтобы так раздваиваться?

— Итак, приступим, — сказал я, нарочито бодро, пытаясь задать более деловой тон. Ей явно не помешает почувствовать немножко уверенности. — Поведай же мне, зачем м-м-м присматривала за мной? Не подумай, доброе намерение я оценил, но цель-то какая?

— Тебе это не понравилось, да?.. — она потупила взгляд, уставившись в свою чашку.

В её голосе слышалась покорность. Будто она ждала, что сейчас последует взрыв, осуждение, какой-нибудь упрёк в нарушении личных границ и всё такое.

— Да не то чтобы, — пожал я плечами, сделав глоток — кофе вышел отличным, — просто никак не мог понять, зачем ты столько времени на это дело тратишь? — я кивнул на её чашку. — Попробуй, а то и этот остынет.

Вдохновлённая моим примером, она наконец поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. И вот тут случилось то, за что я и любил это искусство — её глаза, только что печальные и испуганные, на мгновение округлились от чистого, неподдельного удивления, а затем в них вспыхнул тёплый, одобрительный огонёк. Лёгкий, едва уловимый вздох удовлетворения вырвался у неё непроизвольно. Реакция меня, определённо, порадовала. Да и вообще, если так подумать, выразительность её эмоций была просто какой-то феноменальной — совершенно не то, к чему я привычен. Это даже любопытно.

— Явно же и помимо этого дел хватает, — продолжил я, — да тот же университет. Ты же учишься?

— Да, в Эмпайр Стейт, но… — она замялась, поставив чашку на стол и снова начав теребить край толстовки. — У меня сложные отношения с посещаемостью… Нет, я сдаю вовремя все зачёты профессорам, да и вообще на отличном счету у них! Ну… По интеллектуальной части. Так-то я прогульщица… Но иначе у меня не выходит… Я же, как ты сам догадался, геройствую…

— Слушай… Не подумай, что я осуждаю или отговариваю, но… — я сделал паузу, подбирая слова. Вопрос для меня был и правда важным, в каком-то смысле — личным. — А зачем тебе это вообще надо?

— А? Ты о чём?

— Я про геройство.

Она посмотрела на меня, будто я спросил, зачем нужно дышать.

— Но ведь… Но я же могу! — в её голосе прозвучало искреннее недоумение. Похоже, что для неё способность автоматически означала чуть ли не обязанность.

— И я могу, — легко пожал я плечами. — Только не делаю.

Она замерла на секунду, переваривая это. Потом на её лице, сквозь остатки смущения, пробилась первая за сегодня настоящая, почти озорная улыбка.

— Ха! — фыркнула она. — Но меня же ты спас! И не отнекивайся, твой бред с местью за кофе со мной не сработает!

— Ну с полицейскими же сработало, вдруг бы и с такой простофилей прокатило.

— Я не!.. — она начала возмущённо, но вдруг замолкла. Похоже. догадалась наконец. Сообразительная. — Ты меня специально отвлекал, да? У-у-у-у-у… Вот почему ты такой не правильный, а? Ну это же я девушка! Это я должна делать всё… Ну вот это вот всё! А ты… Неправильный!

В её голосе не было злости. Была какая-то растерянная досада, смешанная с неподдельным интересом. Я нарушал все правила её вселенной, и это явно сбивало её с толку.

— Зато стильный, — парировал я с невозмутимым видом.

— Да, очень, — выпалила она, невольно пройдясь по мне взглядом, — Ой! Забудь! — и почти нырнула лицом в свою чашку, делая вид, что кофе требует её самого пристального внимания.

Хотелось подразнить её ещё — уж больно реакция была живой, но меня прервал телефонный звонок.

Мой телефон, лежавший на столешнице из полированного бетона, завибрировал и залился настойчивой, деловой мелодией. Петра вздрогнула, словно звонок был предвестником конца света.

— Прости, я отвечу, — сказал я, поднося телефон к уху. В ответ она только истово закивала, лишь сильнее схватившись за чашку и словно постаравшись стать меньше и незаметнее, — слушаю.

— Здравствуйте, мистер Фокс, — из трубки полился голос эдакой ну очень важной секретарши, — вас беспокоят из приёмной госпожи Старк.

— Старк Индастриз? — уточнил я на всякий случай.

— Не совсем. В данном случае госпожа Старк обращается от своего собственного имени.

Краем глаза я заметил, как Петра застыла. Она не просто притихла, а будто бы даже перестала дышать.

— И чем же я могу быть ей полезен? — спросил я нейтрально. — Не уверен, что имел возможность быть представленным.

— Я бы хотела передать вам приглашение на личную встречу, — парировала секретарша без единой заминки, — если вас устроит, то машина могла бы заехать за вами уже через час.

Рядом послышался едва уловимый шорох — это Петра неосознанно сжалась в комок. Неужели слышит?

— Могу ли я подтвердить ваше согласие, мистер Фокс? — в голосе секретарши впервые прозвучала тень чего-то, кроме профессиональной гладкости — лёгкое, почти неосязаемое недоумение. Похоже, сценарий, в котором её вежливый ультиматум могут отклонить, попросту не был предусмотрен.

— Нет, не можете, — с лёгкостью в голосе отвечаю я.

— Хорошо, тогда… Простите? — собеседница откровенно замялась. — Я, наверное, некорректно вас расслышала — похоже, связь барахлит.

Я мысленно покачал головой. "Вы не могли сказать "нет", значит, это проблемы с техникой".

— Нет, вы не ослышались, — покладисто повторил я, глядя на Петру, которая теперь делала вид, что с величайшим интересом изучает что-то на потолке. Полный провал в актёрском мастерстве. — Я вынужден отклонить ваше приглашение. У меня сейчас проходит крайне важная встреча.

— Но… Госпожа Старк… — в голосе секретарши зазвучала откровенная паника. Видимо, мысль о том, что ей придётся передать такой ответ, вызывала у неё откровенную оторопь.

— Госпожа Старк, если ей так необходимо со мной встретиться, пусть вышлет своё приглашение заранее. Дня за три. Всего доброго.

Я положил трубку, не дав возможности для возражений, и сунул телефон в карман. Затем повернулся к Петре, которая теперь смотрела куда-то в пространство между нами, нарочито безмятежно насвистывая какую-то несложную мелодию. Святая невинность, не иначе.

— Ошиблись номером, — констатировал я факт самым обыденным тоном.

То, как расширились от удивления её глаза — было просто непередаваемо.

Глава 9

Охотница и дичь

Её лицо было настолько удивлённым, что я не удержался — быстрое движение и телефон уже в руках. Два щелчка — камера активирована. Фото. Да. Восхитительно. Я даже не успел толком подумать, просто запечатлел этот момент: огромные глаза, приоткрытый рот, румянец на щеках. Словно кадр из комедии, где героиня только что осознала,