Вторжение. Переворот - Николай Андреев

две кружки пива. Настроение было отвратительным. Первую емкость Храбров осушил залпом, а вторую начал медленно потягивать. Салан задала всем нелегкую задачу. Такого подвоха от нее русич не ожидал.

Между тем, в помещение вошел Белаун. Аланец осмотрелся по сторонам и решительно зашагал к товарищу. Сев напротив Олеся, Вилл негромко произнес:

— Что-то случилось?

— Нет, — отрицательно покачал головой землянин. — Просто очень устал за последние дни. Ликвидация провалившейся разведывательной сети — дело сложное и опаснoe. Один из агентов Линды находился под наблюдением. Я его вытащил, но по пути нас решили арестовать. Пришлось пробиваться с боем. Вырвались чудом. В городе стало чересчур жарко. Грядут грандиозные события, и Великий Координатор это чувствует. Ведомство Стоуна проявляет небывалую активность.

— Тут тоже никто не спит, — бесстрастно произнес Белаун. — Я прогулялся по коридорам. Десятки людей, разнообразная аппаратура, система дальней связи. Это что, штаб?

— Не совсем, — вымолвил Храбров. — Скорее координационный центр. Отсюда будет осуществляться руководство предстоящей операции. Сам понимаешь, высадка десанта, штурмовые группы, космические корабли… Нужна четкая корректировка действий. Здесь же располагается архив чанкокской агентуры. «Кондекс» — тщательно засекреченный объект.

Русич выдавал заранее подготовленную легенду и внимательно следил за реакцией аланца. Особых эмоций нa лице Вилла он не заметил. Расслабленное тело, спокойный взгляд, твердые уверенные движения. Нет ни тени волнения. Если Белаун и работал на правителя, то делал это в высшей степени профессионально. Хотя и Остервил, и Вестон вели себя точно так же. Любопытство свойственно человеку, а уж тем более разведчику. Глотнув пива, аланец напрямую спросил:

— На какое число назначен штурм?

— Понятия не имею, — проговорил Олесь. — Командование держит подобную информацию в тайне. И, наверное, это правильно. Утечка столь ценных сведений недопустима. Однако, судя по оживлению в центре, операция уже не за горами. День, два, три… Счет идет на часы.

— Скорее бы, — выдохнул Вилл. — Жить под чужой личиной — невыносимая пытка. Первое время я вздрагивал, когда слышал свое новое имя, боялся, что оборачиваюсь недостаточно быстро. Периодически на заводе проводилась выборочная проверка документов. К счастью, она меня не коснулась. Целый год мучительных страхов…

— Ты знал, на что шел, — пожал плечами землянин. — Вполне мог отказаться от внедрения. Тасконцы очень дорожат агентами и стараются не привлекать к разведывательной деятельности психически неуравновешенных людей.

— Спасибо на добром слове, — иронично усмехнулся Белаун. — Твое сострадание безмерно.

Вилл выдержал паузу и произнес:

— Дело в том, Олесь, что побывать на Алане — цель всей моей жизни. Еще мальчишкой, блуждая по узким коридорам космической базы, я мечтал увидеть прекрасный мир метрополии. Ученые и офицеры, родившиеся на планете, часто рассказывали об огромных городах, тихих тенистых парках и скверах, морских пляжах и бездонном голубом небе. Однако путь в эту чудесную сказку непосвященным закрыт. Я часами рыдал, глядя на однообразные металлические стены станции. Полная безысходность.

— Нерадостное детство, — согласился русич.

— Именно тогда подросток увлекся техникой и решил любой ценой попасть на Алан, — продолжил Белаун. — Через несколько лет началась вербовка добровольцев в колониальную армию Тасконы. Это был единственный шанс вырваться из порочного круга. Тебе не понять, что испытывает человек, впервые в жизни увидевший Сириус без светофильтров. Зрелище незабываемое. Три декады я задыхался свежим воздухом, сходил с ума от бескрайних просторов, наслаждался диким величием пустыни. Казалось, вот он — рай. Но скоро все встало на свои места. Грязь, пот и кровь. Мы убивали аборигенов, а они нас. Красивая картинка растворилась словно мираж.

— И ты присоединился к группе землян, — вымолвил Храбров.

— У меня не было выбора, — ответил Вилл. — Либо долгие годы прозябать в казармах, либо попытать счастья с вами. И я не прогадал. Моя мечта сбылась, я на Алане. Прошедший год отнял у меня много сил и нервов, но и принес определенное удовлетворение. Сын двух техников с далекой, никому не нужной космической базы, наконец, стал жить, как подобает гражданину великой державы. Хорошая интересная работа, достаток, комфортное существование. К твоим услугам все достижения цивилизации…

— А как же подземный мир Тасконы? — удивился Олесь. — Там условия ничуть не хуже. А главное, нет ни малейшего риска.

— Пожалуй, — утвердительно кивнул головой аланец. — Но ты точно подметил — подземный мир. Чем он отличается от звездного крейсера или орбитальной станции? Только размерами. Стены, потолок, тоннели вместо коридоров. При первой же возможности тасконцы покидают города и поднимаются на поверхность. Люди хотят жить на воле, свободно дышать и любоваться восходом Сириуса. Я не исключение. Чанкок для меня подходит идеально. Когда мы свергнем Великого Координатора, исчезнет последнее препятствие на моем пути. Пора осесть, завести семью, подумать о детях. Тебе в данном вопросе повезло. Олис говорила, что беременна…

— Она уже родила, — улыбнулся русич. — Но ребенка я еще не видел.

— У каждого свои маленькие радости, — грустно произнес Белаун. — Линда спокойной жизни так и не дождалась.

Дальше разговор не клеился. Вилл высказал все, что накопилось в душе, и теперь безмолвно пил пиво. Аланец никогда не был увлекательным собеседником. Спорить с ним Храбров тоже не собирался. Трудное детство, военная служба, скитания по Тасконе отложили свой отпечаток на характер Белауна. Он держался обособленно даже от друзей. Гибель Салан окончательна подкосила беднягу.

— Я пойду, — вымолвил Вилл. — Завтра рано вставать. Предстоит новое задание. Не знаешь, куда меня отправят?

— Нет, — честно сказал Олесь. — Утром я провожу тебя.

— А надо? — усмехнулся аланец и зашагал к выходу.

Русич задумчиво смотрел ему в спину. К сожалению, этет ночной разговор ситуацию не прояснил. Вопросов стало лишь еще больше. Что двигало Белауном, когда он интересовался «Кондексом» и сроками операции? Простое любопытство или скрытый смысл? Храбров проклинал себя за подозрительность. Разве можно не доверять товарищу? Тем более воину Света. Абсурд! Однако сомнения терзали душу. В разведке нет непререкаемых авторитетов. Ошибаются все. Тяжело вздохнув. Олесь заказал третью кружку пива. Почему-то чертовски хотелось напиться.

Глава 4. ПОСЛЕДНИЙ И ЕДИНСТВСННЫЙ

Стоун нажал несколько кнопок на панели голографа. Экран тотчас мигнул, и перед полковником предстал один из приближенных вождя. Длинное черное аскетическое одеяние, худощавое лицо и внимательный проницательный взгляд. Стил прекрасно знал этих людей. У них нет семьи, собственной жизни и личных интересов. Все подчинено служению правителю, ради него они готовы пойти на любые жертвы. Высшая степень фанатизма.

Чуть склонив голову в приветствии, посвященный бесстрастно произнес:

— Добрый вечер, полковник. Какова цель вашего визита?

— Аудиенция у Великого Координатора.

— Вождь сегодня много работал, — вымолвил приближенный. — Он нуждается в отдыхе. Управлять планетой — дело нелегкое.

— Понимаю, — сказал офицер. — Однако и я за последние трое