Лекарь Империи 20 - Александр Лиманский

лязгает засов на тюремной двери. — Ты льстишь себе, смертный. К тебе бы на помощь никто когтем не шевельнул. Ваша Канцелярия столько лет не замечала, как под носом у неё вскрывают духов и вытапливают Искру. Мы здесь только из-за Лукумона.

Когтистая лапа указала на меня.

Серебряный побледнел. Я видел, как кровь отхлынула от его лица — физиологически это называется периферическая вазоконстрикция под действием стресса, и выглядит это так, будто с человека сняли слой загара за полсекунды. Магистр сглотнул, качнулся на каблуках, но устоял. И промолчал.

Правильно. Спорить с существом, которое способно разнести тебе мозг движением брови, — стратегия для самоубийц.

— Илья Разумовский, — Альдо поднялся на задние лапы и мягко коснулся передней лапкой моей штанины. Жест был странным и одновременно понятным: приглашение. — Мне нужно поговорить с тобой. Без лишних ушей.

Куница покосилась на Серебряного, и в этом коротком взгляде содержался весь объём информации, который требовался Магистру: вас здесь не ждут; займитесь своими делами; мы заберём вашего лекаря на время и вернём, когда сочтём нужным.

— Магистр, — сказал я, повернувшись к Серебряному. — Можете заняться ранеными? первого оперативника трещина третьего шейного позвонка, без смещения, но ему нужна жёсткая фиксация и эвакуация в стационар. У второго — ментальная контузия, после судорожного эпизода, нужно наблюдение. Демидова не трогайте, пока кокон не спадет сам.

Серебряный коротко, по-военному кивнул. Вопросов не задал. Мне показалось, он даже испытал облегчение от того, что я ухожу с духами и забираю проблему с собой.

Мы вышли в соседнее помещение.

Коридор за разгромленным кабинетом оказался цел — удар Бича сюда не достал, и люстры горели ровным жёлтым светом, и ковровая дорожка была чистой. В этом контрасте с тем, что осталось за дверью, было что-то почти абсурдное.

Альдо привёл нас в небольшую гостиную через две двери от места боя. Диваны, журнальный столик, репродукция на стене. Обычный гостиничный номер, в который только что вошли трое древних духов, бурундук и хирург в рубашке без пиджака.

Люмьер влетел в комнату. Хорста вплыла следом. Её лапы перебирали по ковру так медленно, что казалось, будто её несёт течением. Черепаха устроилась на полу возле дивана, поджав лапы под панцирь, и стала похожа на большой зелёный валун.

Альдо запрыгнул на журнальный столик. Сел, обернув хвост вокруг лап, и посмотрел на меня снизу вверх — я стоял, а он сидел на столе высотой по колено.

— Присядь, — сказал Альдо. — Разговор будет длинным.

Я сел на диван. Фырк на моём плече выпрямился, расправил уши и принял позу максимальной готовности — так он выглядел, когда мы входили к тяжёлому пациенту и он готовился к диагностике.

— Расскажите, — попросил я. — С самого начала.

Альдо склонил голову.

— Ты задал правильный вопрос. С начала, значит, с начала. Нас предупредили Шипа и Ррык.

При упоминании Ррыка я непроизвольно выпрямился. Московский Хранитель, старый лев, который защищал меня дважды и которого я до сих пор не отблагодарил по-человечески.

— Шипа обнаружила первые следы, — продолжил Альдо. — Муромская кошка-следопыт, нюх у неё феноменальный. Она почуяла нас, и вышла на Ррыка. Вместе они добрались. Ваши действия — ваши и Канцелярии — позволили вскрыть гнойник. Мы благодарны, Илья Разумовский.

В его мысленном голосе благодарность звучала искренне, и я задумался о том, как именно проявляется искренность в телепатическом канале. Нет модуляции голосовых связок, нет мимики, нет жестикуляции — все привычные маркеры правдивости отсутствуют. Остаётся только тон мысли, и этот тон был ровным, без обертонов, без подвоха.

— Тогда в чём проблема? — спросил я. — Мы поймали Архивариуса. Демидов лежит в коконе, в наручниках, под охраной оперативников. Дело сделано.

Альдо качнул головой из стороны в сторону. Медленно, как маятник, и серебряные искры на его меху пробежали волной от головы к кончику хвоста.

— Архивариус — верхушка, — сказал он. — Демидов был региональным оператором, сборщиком и ловцом духов на местном уровне. Опасным и талантливым — всё верно, но он работал на заказ. Духов, которых он ловил, отправляли дальше. Искру, которую он выкачивал, — тоже. Цепочка тянется за пределы Империи.

Я почувствовал, как по спине прошёл холод, и на этот раз дело было не в духах и не в астральном давлении. Обычный человеческий озноб от плохих новостей.

— За пределы Империи, — повторил я.

— Последние недели мы получаем тревожные отклики от духов-хранителей других стран, — продолжил Альдо, и его мысленный голос стал суше, деловитее. — Пруссия и Британия, Османская империя. Повсюду одна картина: духов ловят, запирают в артефакты-накопители и выкачивают Искру. Методика идентична той, которую использовал Демидов, с точностью до деталей. Методы работы, стиль исполнения и характер засад полностью совпадают. Это международная сеть, Илья Разумовский, и Демидов был в ней звеном, а не головой.

Я откинулся на спинку дивана. Журнальный столик передо мной, куница на столике, орёл на шкафу, черепаха у моих ног — всё это напоминало совещание в кабинете главврача, только вместо заведующих отделениями вокруг сидели тысячелетние духи.

— Мы проанализировали потоки выкачанной энергии, — Альдо помолчал, и я заметил, как кончик его хвоста дёрнулся — быстрое, нервное движение, первое непроизвольное движение, которое я у него видел. — Прослеживали маршруты перемещения артефактов, связи между операторами, финансовые переводы. Всё сходится в одну точку. Все нити ведут к одному человеку.

Он посмотрел мне в глаза.

— Нам нужно, чтобы ты нашёл Григория Филипповича Радулова. Своего отца.

В комнате на несколько секунд стало очень тихо. На карнизе скрипнули когти Люмьера, Хорста у моих ног медленно выдохнула, а Фырк на моём плече замер, перестав шевелиться.

— Моего отца, — повторил я, и голос мой звучал ровно, механически, так, как я говорю, когда зачитываю результаты биопсии по телефону — без эмоций, на чистом автомате. — Григорий Филиппович. Радулов.

— Альдо, — я постарался чтобы мой голос звучал чспокойно, — я знаю это имя. Мне говорили о нём Серебряный и лорд Кромвель. Но я не знаю этого человека. Я рос без родителей, я его не помню и никогда не видел. При чём тут я?

Куница не отвела взгляда. Серебристые глаза смотрели на меня спокойно и твёрдо, и я узнал этот взгляд — так смотрят перед тем, как сообщить терминальный диагноз.

— Он стоит во главе всего этого, — произнёс Альдо. — Григорий Филиппович Радулов — создатель технологии экстракции. Человек, который двадцать лет назад разработал метод извлечения Искры из духов и построил на этом международную сеть. Он не бросил вашу семью, Илья. Он ушёл работать. И работа его оказалась масштабнее, чем мы предполагали.

Фырк на моём плече тихо присвистнул. Бурундук не